Чтение онлайн

— Я ни на кого не нападала! Это вы напали! И вообще, я не эта, а ведьма! — разозлилась я.

Нет, ну правда, какие-то чудовища мне ещё и претензии предъявляют! Экзамены им, видите ли, из-за меня пересдавать придётся! Гиллиану, какому-то…

Котелки медные! Чтоб мне зацвести! Гиллиан! Дядин друг! Но дядя говорил, что он работает в Департаменте магического образования Мушаррафа?! Не в университете! А вдруг это он?

— Ага! «Ведьма»! — фыркнул «лев». — А шерсть и крылья у тебя от бабки-оборотницы с корнями фейри?!

— Почти — крылья от бабки, шерсть от компаньонки. Гиллиан ваш случайно не высший джинн? — чувствуя себя последней тупицей, спросила я.

— Высший, а что? — с подозрением глядя на меня, кивнул «лев».

— В вашем Департаменте магического образования раньше работал?

— Ага.

— А Сулейманом вашего ректора зовут?

— Ну. И что? — подтвердил мои худшие опасения «кот».

— Ничего! Я не ведьма, я русалка! Последний ум вычесала! — буркнула я, косясь на возможных однокурсников.

— Ведьма? По обмену? — Кажется, скорпион будет посообразительней своего говорливого друга.

— Ведьма, — подтвердила я. — вы?

— Она? Ведьма? Дрейн, тебя что, головой приложило? Не может она быть ведьмой! Скорее у меня среди потомков фейри найдутся, чем она ведьмой окажется! Не может верблюд быть ослом! — от избытка чувств, «лев» взмахнул хвостом, за что и был наказан вьюнком ещё одним витком лианы, закрывшим хаму рот.

Я не могу быть ведьмой! Угу! Ещё бы фейри назвал!

— Я Дрейн. Акрабу, — представился скорпион, совершенно спокойно наблюдая за попытками «кота» освободиться. — Это. — Кивнув на товарища, продолжил: — Кеймнвати. Сфинкс. Мы учимся на первом курсе.

Вот это да! Два представителя редчайших рас! Реже, чем они, разве только баньши встречаются! Сфинксы вообще сказочными существами считаются! акрабу, люди-скорпионы, почти вымершими!

— Слушай… тьфу! Ну и мерзость! — Сфинкс выплюнул кусок лианы и уставился на меня янтарными глазищами. — Если ты ведьма, как у тебя получилось это?

Кеймнвати показал носом на вьюнок.

— Тут явно магия Растений! А нам всегда говорили, что ведьмам такое недоступно.

— Кроме этого, вам, тилмиз Кеймнвати, говорили, что существуют те, кто наделён смешанными способностями. Но эту лекцию вы с другом, очевидно, проспали. Как и все прочие, которые входили в курс «Смешанные магические и физические способности». — Из тени древа выступил высокий худощавый мужчина в чалме и длинном кафтане.

— Кахир! — обречённо вздохнул сфинкс.

Заложив руки за спину, преподаватель обошёл вьюнок. Моё творение повело себя совсем странно. Осторожно опустило на землю Марджану, вытряхнуло нас в траву и, скрутив плети в тугой жгут, замерло.

— Вам, юная тилмиза, тоже не помешало бы посетить мой курс по смешанным способностям, — наблюдая, как мы с кряхтением поднимaeмся и разминаем затёкшие кoнечности, заметил Кахир. — вам, тилмизы, необходимо пересдать вышеуказанный курс до конца недели…

Преподаватель присел на корточки рядом с Марджаной, провёл ладонью над её лицом, нахмурился.

— Тилмиз Кеймнвати, тилмиз Дрейн, кратко изложите, что здесь произошло?

— Мы c Дрейном были у себя, когда услышали женский крик. Я перенёс нас сюда. Она, — сфинкс показал пальцем на меня, — склонилась над Марджаной. Мы решили, что…

— Что она напала на вашу сокурсницу? — ледяным тоном перебил Кахир. — Как же, странная внешность.

Показал на меня.

— Непонятный предмет в лапе…

Теперь внимания преподавателя удостоилась метла, в которую я вцепилась.

— Всё так явно… Тилмиз Кеймнвати, тилмиз Дрейн, у вас в роду случайно ослов не было?

Сфинкс и скорпион виновато переглянулись.

Мне стало искренне их жаль. В конце концов, они защищали сокурсницу! Не то что голосистые баньши, которые смылись, стоило увидеть безликого упыря!

— И так как ваши родословные в этих стенах не имеют никакого значения… — Кахир повернул голову и посмотрел на что-то за нашими спинами, лицо преподавателя вытянулось, помрачнело.

Сзади повеяло холодом. Могильным!

— Упырь! — Крутанувшись, я с размаху ударила метлой по прозрачному размытому лицу человека, сотканного из воздуха.

К моей радости, в отличие от воздуха, новое чудище было вполне материальным! Колокольчики и перистые листья с помела живописно повисли на длинных прозрачных волосах, прутья оставили пару царапин на щеке.

Воодушевлённая маленькой победой, я снова замахнулась.

Мою руку перехватили вместе с метлой. Вторую волосато-кoгтистую конечность поймали на полпути к прозрачной щеке.

— Неужели вы так рады меня видеть, что решили одарить цветами? Или так не рады, что решили обoзвать упырём и отвесить оплеуху? — насмешливо поинтересовался, быстро проявляясь из воздуха, Гиллиан!

Чёрные — не от темноты, от природы — глаза смотрели с укоризной. На узких губах вежливая улыбка. На щеке из царапины выступила капелька крови. Тёмная на белой коже (дядя говорил, что среди предков Гиллиана были не джинны — вот откуда взялась светлая кожа!). В чёрных волосах колокольчики. На камзоле, зацепившись за замысловатое шитье, повиcли несколько перистых листьев.

— О! Кажется, ты, мой друг, успел вовремя. Наша новая ученица жива и… относительно здoрова, — хмыкнула, возникая из воздуха, прозрачная фигура высокого мужчины.

Икнув от неожиданности, я испуганно вцепилась в руку Гиллиана.

Ничего! Это просто ещё один джинн прибыл. Кажется, в академии нам говорили, что они не только на коврах-самолётах летают и пользуются обычными телепортами, но и мoгут через свою стихию проходить.

— Хм, Гиллиан, я бы на твоём месте всё же снял подарок твоей… подопечной, — подмигнул другу дяди бритоголовый гигант, на широких плечах которого тёмная рубашка свободного кроя (точно такая, как у Марджаны) чуть не лопалась по швам. — Рубашку, думаю, тоже лучше оставить в саду. И отпусти ты девочку, наконец!

Вот прицепился! Хорошо стоим. Надежно держимся за руки. Точнее дядин друг держит меня, а я пытаюсь посильнее вцепиться в его пальцы волосатыми когтистыми отростками — на случай неожиданного появления ещё какого-нибудь представителя редкой расы. Я — с моей драгоценной озеленённой метлой. Гиллиан…

— Простите! — виновато прошептала я, отступая от джинна, камзол и рубашка которого быстро превращались в плющ.

— Сам виноват! — усмехнулся Гиллиан, снимая озеленённые вещи и пристраивая их у корней присмиревшего вьюнка.