Чтение онлайн

— Но и некромант недурен… и он более управляем, более заманчив для твоего отца. Князь связан обязательствами, наложенными его статусом, прежде всего ему нужен наследник престола и кукла на троне, осознающая свой долг, а некромант свободен, что перекати-поле… и столь же беззаботен и безрассуден… он — в теории, во всяком случае, — может защитить тебя… а что еще требуется отцу, желающему во что бы то ни стало уберечь дочь?

Голоса обещают покой, свободу, утешение. Они ласковы, нежны, словно материнское прикосновение. Им не нравится призрак рядом со мною, не нравится то, о чем он говорит. Им непонятны темные устремления его, исполненные интригами и манипулированием.

Я чувствую их. Чувствую, как тянутся они ко мне, обволакивают, избавляя от Эдмунда, заключая в тугой, вкрадчиво шуршащий кокон. Я едва слышу призрака, теперь он так же бесконечно далек от меня, как и родная Вальсия.

Все Ренье лжецы, интриганы, что папа, что Эдмунд. Это у нас в крови, накопленное великим множеством поколений обманщиков и кукловодов, мы не можем, не умеем иначе. Даже Катерина такая, пол тут ничего не меняет. Элану повезло, он другой, но он — не один из нас, не Ренье ни по крови, ни по имени.

И я могу быть другой, шепчут голоса. Стать другой, такой, как моя мама.

Она всего лишь хотела помогать людям, практиковать, не требуя строго регламентированного гонорара за свои услуги. Не искала выгоды, не использовала других в качестве ступеньки для себя.

Неожиданно наваливается усталость, больше я не могу сопротивляться вязкому туману в голове. Закрываю глаза, и зелень исчезает, остается шепот, успокаивающий, убаюкивающий.

Все будет хорошо, просто мне надо немного отдохнуть.

Отпустить.

И не слушать никого.

Боль уйдет и слабость тоже.

…Фреа?..

Не шепот, не голос Эдмунда.

Зов.

Он далек, полон удивления, непонимания и смутно знаком. Где я могла слышать его?

Дядя Кристофер.

Не успеваю как следует поразмыслить над догадкой — туман становится гуще и наконец-то полностью поглощает сознание.

Дезире

Ром оказался пунктуален, словно хорошо отлаженные часы. По моим ощущениям, едва ли прошло пятнадцать минут, прежде чем горгул вернулся на развалины. Судя по всему, в деле о транспортировке и перепоручении бессознательной Фреа родственникам Ром преуспел куда больше, нежели я в поисках Мортона.

Валявшиеся повсюду камни разного размера — от россыпи совсем мелких, покрывавших тонким слоем почти весь двор, до грубо обработанных валунов, оставшихся могильным курганом в память о замке, — и расколотые, будто вспученные плиты существенно затрудняли передвижение. Дурацкая длинная юбка мешалась даже будучи задранной выше колен, легкие домашние туфельки норовили пасть смертью храбрых среди этих каменных холмогоров, а призывать стихию для полного охвата и изучения территории были банально страшно. Так-то энергия источника успокоилась, более того, основная ее часть ушла на срыв печати, остаточный выброс удержал контур, но… какое-то количество все равно есть и будет еще в течение некоторого времени, пока не рассеется окончательно. И тревожить только-только притихшую силу не хотелось совершенно. Одно дело перемещения горгульи и совсем другое — прямые ведунские призывы.

Признаться, я надеялась, что, вернувшись, Ром поможет мне с поисками. В конце концов, у него крылья есть, и он может быстро осмотреть территорию с высоты, да и физически он много сильнее, я-то тут далеко не каждый камень могу перевернуть, не говоря уже о разборе завалов. Но горгул выслушал мои доводы, покачал головой, молча подхватил меня на руки, как Фреа до того, и переместился.

Возмутиться я не успела.

Начать ругаться тоже.

Серая пустота между гранями миров сменилась знакомой обстановкой моей спальни. Из-за закрытой двери доносились шаги, характерный перезвон стеклянной тары, громкие голоса и брань, кажется, в исполнении Катерины. Ром же усадил меня на край постели, склонился, провел кончиками пальцев возле моего лица, проводя диагностику.

— Все в порядке, — констатировал и так, в общем-то, очевидное. Выпрямился, внимательно посмотрел на меня сверху вниз. — Дезире, тебе надо переодеться во что-то более удобное, выйти к остальным и подробно рассказать, что произошло. Мое удостоверение агента ДГИ ни на кого в этом доме не производит необходимого впечатления…

Что, собственно, неудивительно. Фабиан недолюбливает вышестоящие авторитетные организации, Катерину наверняка больше заботит состояние сестры, чем какая-то «корочка», да и, подозреваю, адепты вестральского корпуса испытывали куда меньше пиетета перед Департаментом, нежели мы.

— …а настаивать, требовать подчинения и грубить я не хочу. Тебя им придется выслушать в любом случае.

— А как же Мортон?

— Я вернусь на объект и поищу лорда Данмара, заодно проверю состояние источника. Если я найду его, живого или мертвого, то перенесу сюда, в особняк. Не беспокойся, что бы там ни говорил лорд Данмар, у меня нет причин избавляться от него или, тем паче, от его тела. Ты поняла меня?

Я кивнула.

— Хорошо, — Ром отступил на шаг и исчез.

Я дала себе две минуты на передышку, затем переоделась в более привычные штаны и старую блузку — натягивать свежие вещи не хотелось, а на душ в ближайшее время рассчитывать не стоило, — наспех расчесала волосы в безуспешной попытке избавиться от пыли, словно въевшейся в пряди, и вышла из комнаты.

Да-а, даже странно, и как только Рома тут не убили, едва он появился с бесчувственной Фреа на руках?

И не убьют ли меня, пусть даже и из самых благих побуждений?

Дверь спальни обеих девиц Ренье открыта нараспашку. Фреа, по-прежнему без сознания, лежала на кровати, Элан, прикрыв глаза, сидел рядом и держал кузину за руку, пока бледная горничная промокала лоб девушки влажным полотенцем. Катерина коршуном кружила вокруг постели и спорила с Фабианом, приятель, судя по раздраженному, нетерпеливому выражению лица, не знал, за что хвататься в первую очередь — то ли присоединиться к оказанию помощи Фреа, то ли организовывать спасательную экспедицию за Мортоном. Саффрон среди присутствующих нет, похоже, элле сочла за лучшее не вмешиваться в дела простых смертных.

Мое появление вызвало смешанные чувства.

Фабиан с искренним облегчением в глазах шагнул мне навстречу, горничная уставилась со священным, суеверным ужасом человека, впервые столкнувшегося лицом к лицу с неоспоримым проявлением божественной воли. Катерина же, оттолкнув Фабиана, метнулась ко мне, словно вышеупомянутая хищная птица, и засыпала вопросами. Как могла я постаралась ответить на все — ну, или хотя бы на большую часть, — и заодно вкратце рассказала, что произошло на развалинах. Наверное, если бы я сейчас сообщила, что у Фреа есть целый гарем из мужиков, и она тайком развлекается со всеми ними по очереди и с несколькими разом, это и то вызвало бы меньший ажиотаж. Во всяком случае, заявление про сдерживающую печать и возможную одаренность Фреа вызвало у ее родственников бездну недоверия, вполне закономерное недоумение и реакцию в стиле «ты лжешь, потому что будь это правдой, мы бы точно знали». И только Фабиан не особо удивился.

Демоны побери, да он знал!

Или догадывался, но все равно подозревать и впервые слышать нечто подобное о человеке — разные вещи.

Фабиан подошел к Элану, прошептал что-то тому на ухо, отчего Элан нахмурился и удивленно посмотрел на грудь Фреа.

— Что еще? — Катерина обернулась к мужчинам резко, со скоростью бросающейся на противника змеи.

— Сказать что-либо наверняка можно будет не раньше, чем Фреа придет в себя, — беспомощно пояснил Элан. — Ни к чему рисковать без веской на то причины, Катерина.