Чтение онлайн

Мы вернулись в дом, где любили друг друга ещё раз, пока солнце поднималось вверх, отсчитывая последние минуты.

– Лена…

– Ничего не говори, просто уезжай, - я сидела на кровати, пока мужчина одевался.

– Я не хотел бы так всё закончить, - он наклонился, и его губы легко коснулись моих.

Я ничего не ответила, потому что горло сжалось, а мужчина расценил моё молчание по-своему. Пожав плечами, он вышел, закрыв дверь. Я могла бы его остановить, но вместо этого со всей силы прикусила губу.

Жизнь так коротка, чтобы тратить её на предрассудки и опасения. Он уходил, сейчас, в этот самый момент, я слышала, как хлопнула дверь машины и завелся мотор. Но никакая сила не заставила меня подняться с кровати, чтобы остановить Дэвида. Только привкус металла во рту, был доказательством того, как мне хотелось догнать, остановить и вернуть его. Но я ничего не сделала, просто уставилась в одну точку и кусая губы.

Мотор уже давно стих, увозя мужчину, а я всё сидела на кровати, пытаясь убедить себя, что это был просто потрясающий курортный роман и ничего больше. Однако через какое-то время, почувствовала, что дышать стало совсем невозможно, и в этот момент из горла вырвался хрип, за которым последовал судорожный вдох и вот плотину прорвало. Всё слёзы, что я сдерживала сегодня ночью и утром нашли выход.

Сколько бы не ревела, его не вернуть, и пришло время собираться. Через час уже была в аэропорту, вернула в прокат машину, сдала багаж и отправилась в Дьюти Фри, чтобы поправить свою нервную систему, к тому же обещала в подарок духи из Италии.

И в четырнадцать тридцать по местному времени самолет Бари - Берлин взлетел над Италией, унося меня домой.

Глава 10

Дорога домой заняла больше четырёх часов, а всё потому что пришлось лететь с пересадкой. Но из-за разницы во времени в Москве я оказалась в пять вечера. Солнце Только начало садиться, когда самолёт совершил посадку в Домодедово.

Ну вот я и дома…

Странное ощущение, как будто всё, что было со мной несколько часов назад - было в другой жизни. Или приснилось. А здесь всё как раньше, только погода хорошая – непривычно для Москвы.

Регистрацию прошла быстро, насколько это вообще возможно, и вот он эскалатор и выход на улицу. С каждой минутой и секундой, здешняя атмосфера всё больше захватывала меня. Всюду русская речь, хмурые лица, и среди этих лиц мелькнуло одно до боли знакомое.

– Лена! – мне очень хотелось сделать вид, что я его не слышу, но по опыту уже знала, что не избавиться от настырного мужика. – Лена, подожди!

– Что ты здесь делаешь? – бывший муж выглядел довольно неплохо, для того, кто сто процентов очень бурно отмечал свой тридцать второй день рождения.

– Встречаю свою жену, - как ни в чём не бывало ответил мужчина.

– Бывшую жену! И как ты узнал, когда я прилетаю?

– Позвонил Маринке, - он протянул руку, чтобы забрать мой чемодан, но я отшатнулась. – Лен, давай помогу, тем более я на машине и тебе не нужно искать такси.

– На аэроэкспрессе доеду, - я всё ещё остро реагировала на него, несмотря на последние несколько месяцев после развода.

К тому же в моём нынешнем состоянии хотелось забиться в темную комнату и пролежать там с недельку, не видя никого. Необходимо было упорядочить свои мысли и чувства, что разбудил во мне странный британец, который ворвался в мою жизнь, перевернул её и ушел. Оставил меня собирать себя по кусочкам. Не знаю даже, как хватило сил не побежать за ним, не остановить и не вернуть, но всё это время я словно медленно разламывалась на куски. Однако не развалилась. Собрала себя, собрала свои вещи, даже записку…

Стоп! Записка с номером телефона! – остановилась и полезла рыться в сумочке, но ни в бумажнике, ни в портмоне не оказалось заветных цифр.

Ай, ладно, дома посмотрю. Скорее всего, где-то среди одежды. Попала туда, пока я судорожно скидывала все вещи в чемодан.

– Лена, пойдём на стоянку, - надо же я и забыла, что здесь крутиться этот банный лист.

– Как ты за руль можешь садиться после попойки на твоё день рождения?

– Надо же, а ты помнишь, когда у меня день рождения?

– Конечно, именно поэтому я и улетела отсюда, - сказала и тут же пожалела о словах. Это было жестоко, и боль сквознувшая в глубине карих глаз Андрея, резанула моё и так уже раненое сердце. – Прости, но я действительно удивлена твоим видом.

– Я не пью, дорогая, - он всё-таки забрал мой чемодан, воспользовавшись заминкой. – Уже четыре месяца как бросил.

– Рада за тебя, а теперь мне пора.

– Пошли, - он просто подхватил под руку и почти потащил к стоянке.

Я могла бы упереться из принципа, но он говорит, что бросил, да и вид у него не как у алкаша, ну и, в конце концов, ехать на экспрессе намного хуже, чем на его кроссовере. Поэтому, сделав недовольное лицо, позволила Андрею отвести и усадить в машину.

Андрей закинул в багажник чемодан и уселся за руль.

– Тебе не нужно в магазин? – неожиданный вопрос заставил меня взглянуть в темные глаза.

– Зачем это?

– Ну, не знаю, - он занялся машиной, завёл её и выехал с парковки. – Может быть у тебя там совсем пусто, а ты после перелёта, уставшая и голодная.

– Андрей? – он взглянул на меня. – Что это ты такой заботливый?

– А разве нельзя беспокоится о своей жене?

– Бывшей жене! – он одним словом моментально напомнил, почему я уехала в Италию, почему стала бывшей и что при этом испытала.

– Но всё равно ты моя жена, пусть мы и развелись. Ты же не вышла замуж за итальянца в эти три дня?

– А если вышла? Оставишь меня в покое?

– Нет, я уведу тебя у этого макаронника, который соблазнил тебя!

– Ты невозможен! – я фыркнула и откинулась на сидение.

– Я скучаю, Лен, - он внезапно стал серьёзным.

– А я нет.

– Знаю, - его тон заставил меня повернуть голову и взглянуть на бывшего мужа. Но он смотрел на дорогу, вливаясь в поток машин на Каширке. Это дало мне возможность рассматривать его. Действительно, теперь мешки под глазами исчезли, борода придававшая ему вид бомжа сменилась на трёх - четырёхдневную щетину, что делало его ещё более привлекательным. Пухлые губы сейчас были плотно сжаты, а темные брови нахмурены. Мой взгляд скользнул ниже, светло-серый костюм, из довольно дорогой ткани, играл переливами на солнце, а бледно-розовая рубашка придавала его смуглой коже нужный контраст.