Чтение онлайн

– Вот. Этот. Его кач-чай. Только на него труб-бу нацепить н-надо. Ик! У тебя, фир-рц фошель мох-х, есть т-труба?

– Сейчас посмотрю, - Гена чем-то долго гремел.
– Вот эта пойдет?

– Щас прим-мерим. Э-э, братец, узкая слиш-шком. Не зал-лазит, дас ист зар-раза.

– А что делать? Другой-то нет.

– Давайте поищем, может где валяется. Эй, вставайте, надо трубу найти.

– Какую еще трубу?! Без нас и сделать ничего не можете, - Володька и я, кряхтя, поднялись, посмотрели какую примерно трубу надо искать и вместе со всеми взялись бродить по округе, внимательно обшаривая глазами каждый подозрительный предмет, хоть отдаленно напоминающий вожделенную трубу.

Полчаса поисков не принесли никакого результата. Мы с Володькой были на середине пути до котовой дачи, поэтому я предложил:

– Пошли до васькиной хаты дойдем. Там-то должна быть труба. Ведь он сам сказал, что недавно лебедкой пользовался. Что-то ведь надевал на рычаг.

– Если не выкинул там же. Ладно, пошли, здесь все равно топтаться толку нет. Похоже, не так давно пионеры тут металлолом собирали.

– Интересно, - Володька на ходу пнул здоровый гриб-дождевик, который моментально лопнул, окутав нас дымовой завесой.
– Ходим себе здесь как у себя дома. Даже уже, считай, привыкли. А, по сути дела-то, мы в ином мире. И что? Разгуливаем себе спокойно, трубы ржавые ищем, с крокодилами на старинных "Фордах" разъезжаем, с котами пьяными болтаем. Но ведь это же чудо.

Мы остановились, остро почувствовав вдруг всю фантастичность нашего положения. Окружающее показалось до того нереальным, что, представилось: махни рукой - и все заколышется, поплывет, исчезнет как сон.

Но это состояние длилось недолго, потревоженное отчаянными гудками со стороны застрявшей машины.

– Нашли, что ли?
– проворчал Володька.
– Разгуделись. Весь эффект испортили. Что, поворачиваем?

– А, вдруг, просто так сигналят? Тут осталось-то немножко. Уж дойдем, на всякий случай.

Мы, на всякий случай, дошли, нашли трубу, валявшуюся возле пристроенного к дачному домику сарая, и, проклиная чертово болото, наше невезение да пьяницу-Ваську, забывшего про эту идиотскую трубу, вернулись на развороченный общими стараниями берег озерка. Наш геройский поступок был совершен не зря. Как я и предполагал, никто ничего не нашел, а в клаксон они гудели просто так, разгоняя тоску.

– Берите свою трубу, - кинул я драгоценную находку Андрею.
– И, если через пять минут мы не будем ехать дальше, пеняйте на себя.

Мы с Володькой снова растянулись под березами. Тело устало гудело, причем наибольший гул исходил, на мой взгляд, от ног, так как над ними даже комары, повылазившие с приближением вечера из приозерной травы, боялись летать. Да, вот уже и день завершается. И что-то кушать захотелось. Надо бы перекусить, когда машину вытянем. Я снова закрыл глаза.

– Дав-вай, качай. Лихтен фаз-зен. Ик! Давай!

– Ага, пошла.

– Что-то лебедка проскальзывает... А, вроде, опять зацепила.

– Ну, давай, давай! Сейчас вылезет.

БАХ!

Я тотчас же вскочил. Как в стоп-кадре мне предстала такая картина: Андрей сидит в грязи, сжимая в руках злополучную трубу, лебедка, опрокинувшись на бок, валяется у его ног, фара, оторвавшись от автомобиля, летит прямо в Андрея, "Форд", только что, видимо, подавшийся вперед, оседает снова в собственноколесно разрытую землю, а вокруг замерли в золотистых лучах наполовину скрывшегося солнца статисты - Гена, Чебурашка и Васька с пьяно-изумленной физиономией. Я тряхнул головой, и все пришло в движение. Фара перелетела через Андрея и врезалась в березу, за которую была прицеплена лебедка. Стекло и лампа в фаре с оглушительным треском разбились на мелкие осколки, разлетевшиеся во все стороны. "Форд", громко чавкнув, выплюнул из-под своего брюха порцию грязевой жижи, которая накрыла крокодила и Чебурашку с Васькой. После чего наступила тишина. Нам предстояло начинать все с начала.

– - -

Мы все-таки вылезли из этого проклятого болота. Вымотались до того, что не было сил даже как следует обрадоваться этому. Солнце к этому времени уже успело зайти, и лишь небольшая желтовато-розовая полоска неба светлела над горизонтом, все более теснимая наползающей из-за леса тихой прохладной звездной ночью. Нам-то с Володькой и Андреем, в принципе, в городе ночью нечего было делать, поэтому мы хотели остаться и переночевать прямо здесь, в придорожном лесу, но крокодил Гена замахал руками и сказал, что слушать он ничего такого не желает, что мы все отлично поместимся в его домике и чтобы мы сейчас же залазили в машину. Мы, естественно, не заставили себя долго упрашивать и уселись по своим местам.

Васька вознамерился, было, произнести напутственную речь и уже, предварительно раза три икнув, выдал: "Унд слухан майн слов-вн, реб-бята...", как вдруг из кустов неподалеку выскочил встреченный нами днем рыжий зверек и, крутя над головой при нас еще подобранный дрючок да бешено вращая глазами, устремился к коту, выкрикивая что-то сумбурное, из которого можно было лишь понять, что Васька - алкоголик и гад последний, дом залил и не чешется, и сейчас он его почешет, отчего ему, Ваське, не поздоровится. Кот, сообразив, очевидно, что здоровье надо беречь, собрался задать стрекача и уже сделал на подкашивающихся ногах несколько нелепых полушагов-полупрыжков, когда зверек настиг его. Что тут началось! Рыжий, вероятно, в своих многочасовых мотаниях в поисках Васьки до того накопил в себе злобы, что сейчас просто страшно было смотреть как он, завалив бедного кота физиономией в грязь и забравшись ему на спину, молотит того палкой по голове. При этом раздавался такой стук, что можно было без особых усилий вообразить себя на национальном африканском празднике с групповой игрой на тамтамах.

Мы, разумеется, не могли сидеть и просто так наблюдать за этим избиением. Соскочив с автомобиля, мы бросились стаскивать рыжего психа с поверженного кота. После долгих стараний, во время которых каждому из нас перепало, по крайней мере, по парочке увесистых ударов мелькающей дубиной, это нам удалось. Володька поймал зверька за одну руку, я - за другую, Гена ухватил ноги, Чебурашка же вцепился в орудие возмездия и повис на нем, твердя своим тоненьким голоском: "Отдавай. Отдавай, тебе говорят.", пока зверек не разжал пальцы. Васька, выплюнув изо рта набившуюся туда в процессе экзекуции землю, вскочил и, крикнув нам: "Держите его крепче, ребята. Ох, бошкен майн бед-нен!", резвым галопом бросился к лесу, где и скрылся вскоре. Мы отпустили рыжего. Он, даже не взглянув на нас, нырнул в траву и тут же исчез в темноте.

– Ну и веселый же здесь народ, - произнес Володька и хмуро посмотрел на меня.
– Интересно, мы поедем сегодня или нет?

– И не говори. Надо уматывать быстрей, а то еще чего-нибудь случится.

– Да уж, - неопределенно хмыкнул Володька и, обращаясь уже к Гене, сказал:

– Давай, заводи свою машину, и поехали.

– А Андрей где?
– хором спросили я, крокодил Гена и Чебурашка, разом вдруг заметившие отсутствие товарища.

– Я-то почем знаю?!
– взъелся Володька и, покрутив головой, выругался:

– Вот ведь чучело какое! Куда он еще подевался? Мало ему приключений?!

Мы стали вспоминать, кто Андрея видел позже всех, чтобы выяснить, куда он мог пойти. Установили лишь, что перед побоищем Андрей еще был с нами. А потом, увлекшись событиями, никто уже по сторонам не смотрел: не до того было.

– А давайте покричим его. А?
– Чебурашка с надеждой обвел всех глазами.