Чтение онлайн

— А ну отпустил ее, козел! — Это Галка спешит на помощь, размахивая пляжной сумкой.

Глазищи сверкают праведным гневом, рыжие кудри растрепались на бегу. Фурия, а не девка.

— Жди меня, красивая, — шепнул в самое ухо парень, скользящим движением провел по руке и отскочил в сторону, удирая от Галки под хохот своих дружков.

*

— Нет, ну вы видели, а? — возмущалась Селезнева, продираясь сквозь кусты с грацией носорога. — Недоумки малолетние. Соберутся стаей и начинают выделываться, сами в восторге от своей смелости и взрослости.

Я согласно угукала и кивала, сосредоточившись на том, чтобы не получить гибкой веткой по лицу. Наконец, выбрались из зарослей талы на дорогу и зашагали бодрее, обсуждая нравы современной молодежи не хуже бабок у подъезда.

На повороте к домикам пришлось наклониться, чтобы вытряхнуть острый камешек из обуви.

— Ни фига себе экземпляры! — с восхищением выдохнула Галка.

Я выпрямилась, да так и застыла столбом, прижимая тапок к груди.

На небольшой поляне, где отдыхающие устроили импровизированную парковку, появились три новые большие черные машины. Я в автомобилях не очень разбираюсь, но соседский шестилетний пацан Леха такие называет джипами. И от этих самых джипов в данный момент шла целая процессия мужчин во главе с Виктором Эдуардовичем. Мужчины очень контрастировали своими офисными костюмами на фоне полураздетых гостей базы. Подойдя ближе, Игнатов смерил мою застывшую фигуру нечитаемым безэмоциональным взглядом и прошагал дальше со своей свитой. Прямо в кусты, откуда мы только что с девчонками вылезли.

Длинный летний вечер неуклонно катился к своему завершению и вот-вот собирался перейти в ночь. Я уже дважды объелась шашлыками и теперь, пользуясь темнотой, бесстыже вывалила плотно набитое брюшко. Покачиваюсь на качелях и сыто жмурюсь. Ночная букашечная живность стрекочет в траве, звезды загадочно перемаргиваются, а от костра доносятся спокойные гитарные переборы.

— Не помешаю?

Не дождавшись ответа, на качели рядом со мной приземляется Костя.

— Хорошо здесь..

— Ага..

Разговаривать совсем не хочется. И так за день надоел. То подмигнет, то вина подольет, то за плечи возьмет, типа подвинуть меня с дороги хочет. А я девушка приличная. По крайней мере, с ним — точно. Не понравился он мне, хотя девки достали уже многозначительно закатывать глаза и понимающе улыбаться. Тоже мне, нашлись сводни.

Тяжко вздыхаю и думаю, куда бы спрятаться от назойливого кавалера. Ничего умного в голову не пришло, но и сидеть с ним наедине не собираюсь. Поднимаюсь с качелей и потягиваюсь, разминая и растягивая затекшие мышцы. Старею что ли? Посидела всего ничего, а уже скриплю, как несмазанная телега.

— Пойдем к костру?

— Женя… Женечка… — что-то в голосе Кости мне не понравилось.

Или интонация, или дрожащая хрипотца. Еще больше насторожили его большие ладони, вдруг, материализовавшиеся на моей талии. И точно расставило все точки над И напряженное тело, неожиданно прижавшееся сзади.

— Жень, а пошли на берег. Погуляем. Смотри, какая ночь волшебная.

— Звали уже, — буркнула я, отлепляя от себя цепкие ладони.

— Не понял..

— Тебе и не надо. Не напрягайся.

— Женя.. — Опять эта дурацкая хрипотца.

Да что ты будешь делать! Не мужик, а репейник. Уже и губешки вон сложил, того и гляди слюнявить кинется. Вот что ни говорите, а алкоголь — это зло. Сидел себе парень, глазки строил, подмигивал. А как выпил, так сразу в бой полез. Завоеватель фигов.

Кое-как вывернулась и честь свою нецелованную спасла. Пригнулась и в кусты нырнула. Неудачливый горе-любовник бродил рядом, пытаясь найти свою пропажу. Стоит ли говорить, что пропажа совсем не хотела находиться и, потому, все дальше уползала, где вприсядку, а где и на четвереньках. Выползла на какую-то тропинку и только там уже встала в полный рост. Костя заунывно страдал, не теряя надежды на приятное завершение вечера.

— Женя! Ну, Жень!

Пошел бы ты, Костя, в деревню к бабушке картошку окучивать. Там твоя энергия точно пригодится.

Побрела, не спеша, по тропинке. А быстро тут и не получится. Либо убьюсь, либо в гадость наступлю. Ни того, ни другого не хотелось, потому и изображала черепаху на прогулке. Нужно хоть немного пройти вперед, а потом уж свернуть к домикам. Иначе, повторной встречи с разгоряченным мужчиной не избежать.

— Меня ищешь, красавица? — раздалось над самым ухом.

Я вскинулась, хотелось бы думать, что перепуганной ланью, но скорее всего, это было похоже на взбрыкнувшую от испуга лошадь, так как сзади охнули и сдавленно выругались. А вот нечего подкрадываться со спины, да еще и в темноте. За руку кто-то схватил, развернул и впечатал в твердую грудь. Что-то мне это напоминает. Такое сегодня со мной уже было. Да и грудь, вроде, та же самая.

— Дерешься, сладкая?

— Отпустите немедленно!

— А если нет?

— Закричу!

— Ну покричи. Я люблю, когда кричат.

— Отпусти, придурок, — забилась я пойманной рыбкой.

А он только смеется и нагло прижимает к стволу дерева. Ну почему я с Костей не осталась? Послюнявил бы чуток, по морде получил и отстал. А по этому типу сразу видно, что так просто не отстанет. Вон он какой решительный. Уже и без штанов парниша. Ой, мамочки!

Хоть и стояла я, зажатая между деревом и мужиком, но пылающе-желтые глаза увидела совершенно ясно. Что-то огромное и лохматое выпрыгнуло с рычанием из густых зарослей и кинулось на моего обидчика.

Знаете, я вообще-то очень громкий человек. Особенно, если меня напугать. Но тут я просто онемела и забыла, как дышать. Те несколько мгновений, что неведомый зверь летел в беззащитную спину парня, показались мне невыносимо долгими. И я могу поклясться, что огненные глаза чудища смотрели точно в мои.

То, что произошло дальше, навсегда разделило мою жизнь на до и после. Такого ужаса я не переживала никогда ранее и, надеюсь, больше не буду переживать.

Темная туша ударилась о парня и смела его с меня на землю. Но уже через секунду поверженный вскочил, зарычал и подпрыгнул высоко. Что-то неуловимое произошло в воздухе, я даже не успела понять, что именно. И на землю вместо человека опустилась точно такое же животное, чтобы тут же кинуться в драку.

Вот тут-то мой голос и прорезался. Завизжала я так, что у самой уши заложило. Ноги сами по себе понесли куда-то. Ну и правильно, ногам кроме себя больше надеяться было не на что. Глаза ничего не видят в темноте, а то, что видят, так лучше бы и не видели. Мозги вообще отказались работать в таких условиях. Вот и несли ноги по кустам, овражкам и кочкам, спасая задницу и все остальное имущество непутевой хозяйки.

Сколько бежала я по лесу — не помню. Показалось, что вечность. Но вечность — это слишком долго. Не такая я тренированная. Как только легкие начало жечь, а в боку колоть, поняла я, что набегалась. Оглянулась кругом и увидела, что очутилась на поляне, залитой серебряным лунным светом. Жуть какая. Стою тут, как на витрине.

Прихрамывая и всхлипывая, побрела к кустам неподалеку, чтобы свалиться кулем под них, подтянув коленки к животу и обхватив их руками. Так и лежала, то ли в бреду, то ли в беспамятстве, и пыталась осознать то, что видели глаза, но отказывался принимать мозг.

Время тянулось тягуче-медленно и казалось, что все вокруг вымерло. Даже ночные насекомые притихли. Тем неожиданней и громче разнеслись в тишине шаги. Кто-то шел, совершенно не скрываясь и громко хрустя ветками. Шаги приближались и раздавались все ближе, заставляя крепче зажмуривать веки и сжимать коленки руками. Наконец, тишина и явно ощущаемое чужое присутствие.