У входа в Шахрай
Шрифт:
Лицо его собеседника потемнело.
– Если б у меня семья была, жил бы я сейчас в общежитии? Ну, а чего спрашиваешь тогда, – неожиданно вспылил бакеец. Очевидно, о себе Саббит не хотел рассказывать. – Иди вон, молча, надоела твоя болтовня.
Их общежитие находилось в глубине деревни и было куда старее, чем дома на главной улице. Двухэтажное строение с облезшей штукатуркой, слепыми окнами и деревянными дверями. Перед зданием был разбит скудный палисадник с полуиссохшими цветами, еле достающие Аяну до лодыжек. Узкая лавочка с облупившейся синей краской зазывала прохожих упасть в ее кривые объятия.
Ближайшая дверь была распахнута. В проходе, подпирая косяк, стояла невысокая полноватая женщина в бледном голубом платье и косынке, надетой набекрень. Ее невероятно смуглая кожа блестела под солнцем. Жесткие курчавые волосы, обгоревшие на концах, собирала яркая косынка. Женщина жевала круглый зеленый фрукт и, сузив глаза, наблюдала за приближающимися мужчинами.
– Кого это ты мне привел, Саббитушка? Где нашел? Ох, како-о-о-о-й… – Она задрала голову и поставила ладонь козырьком, чтобы солнце не мешало ей осмотреть гостя.
– Аян, это Ниса. Она в нашем общежитии завхоз. Ниса, это Аян, Инспектор его послал к нам, тут будет жить. На, возьми, – он протянул домоправительницей заверенный документ.
Та, по-кошачьи улыбаясь и не сводя взгляда с Аяна, забрала бумажку.
– И откуда ты взялся, мой хороший?
За него ответил Саббит.
– Не твое дело, Инспектор направил. Давай, веди его, а мне на дежурство надо. Аян, – обратился он к гостю, – Иди за ней, она даст тебе одежду и покажет комнату. Ужин через час, но ты можешь меня подождать. Ниса, оставишь нам чего нибудь? Да чего ты так улыбаешься?
Женщина хохотнула, подавилась фруктом и, откашливаясь, зашла в дом и поманила Аяна пухлой ручкой.
– Спасибо, – Аян пожал Саббиту руку. Он понимал, что бакеец отнесся к нему куда лучше, чем мог бы, учитывая здешние порядки.
– Ладно тебе! Ты это, главное… не натвори дел. Дождись меня, хорошо?
– Хорошо.
Аян вошел в общежитие. Маленький узкий коридор оканчивался лестницей на второй этаж. Он поднялся по выкрашенным в коричневый цвет деревянным ступенькам. Там, вдоль коридора в шахматном порядке расположились спальные комнаты.
– Идем, идем, мой сладкий, нам до конца, – Ниса важно шествовала впереди, знакомя со своими владениями. – На первом этаже у нас столовая, душевая и кладовка. Ты будешь жить в пятой комнате, у меня там Аскар жил, его перевели на зерновую, и в ихнее общежитие заселили.
Они как раз проходили пятую комнату. Дверь в нее была полуоткрыта. Аян успел разглядеть узкую койку, табурет и маленький столик. Через высокое окно янтарный свет падал на кровать и стены.
– Так, вот и пришли.
Ниса зашла в последнюю комнату, уставленную доверху забитыми стеллажами. Не смотря на список, она стала доставать с полок вещи и передавать Аяну.
– Та-а-а-а-ак, подушечку бери! И одеяльце тонкое тебе даю! Вот полотенце, не забывай стирать! Я вам не прачка! – Ана оценивающим взглядом пробежалась по его фигуре. – Ты у меня большой мальчик, да? Вот, держи! – Поверх стопки на руках Аяна шлепнулось два комплекта одежды и мягкие тапочки.
– Погоди, погоди! – крикнула Ниса откуда-то из-под завалов, когда Аян повернулся к своей комнате. – Вот еще, возьми.– Она добавила сверток, в котором, как понял Аян, лежали банные принадлежности. – Тебе не мешало бы помыться. Пока рабочие не пришли, беги. Меньше будет вопросов. Да, и переоденься, откуда только этот аляпистый костюм…
Ниса продолжала бурчать себе под нос что-то про ленивых мужчин. Аян занес вещи в комнату, закрылся на щеколду и рухнул на кровать. Это был самый невероятный и сложный день за всю его жизнь.
«Неужели это все правда, я на Поверхности? И здесь живут люди! И они рожают здесь детей!» Он не мог поверить в происходящее.
Но почему шахрайцы до сих пор не знают, что тут есть жизнь? Здесь они могли бы жить, не боясь голода и вымирания. Могли бы построить город, подобный Шахраю, здесь. В отличии от местных, чьих знаний не хватает даже на элементарные вещи, шахрайцы могли бы добиться здесь многого. У Аяна закружилась голова от перспектив, которые ожидают цивилизованных шахрайцев в этом мире. Они, люди науки и культуры, образованные и чтящие религию, смогут совершать такие дела, которые даже не снились здешним. Ох, только бы горожане узнали, что это возможно!
Аян нахмурился. А почему до сих пор они не знали об этом? Должно быть, произошла ужасная ошибка, раз шахрайцы думали, что на поверхности до сих пор бушует Вакцинация. Значит, он должен все рассказать им! Но для этого Аяну нужно найти город.
Определенно, ни Саббит, ни Инспектор не знают ничего о Шахрае. Они решили, что Аян – потерявшийся житель соседней деревни. Значит, и другие бакейцы не знают. Придется искать самому. Аян попытался привстать с кровати: еще удастся незаметно уйти из деревни, пока мужчины не вернулись с работ. Как можно быстрее, ведь его уже могут искать и волноваться. А он вернется, не просто живой и невредимый, но и с такими новостями!
«Нужно идти в горы. Нет, найти себе лошадь и ехать на ней.» Аян сделал глубокий вдох, прежде чем встать и неожиданно для себя зевнул. «Сначала нужно отдохнуть несколько минут и идти. Да, совсем немного полежать. Совсем чуть-чуть…»
Тело Аяна, изможденное за целый день испытаний, стало тяжелым и непослушным. Голова легла на плечо, дыхание стало медленным и глубоким. Он не заметил, как провалился в целительный сон. Лишь спустя час, когда за дверью послышались голоса мужчин, Аян вздрогнул и проснулся. Поняв, что не успел сбежать из деревни, он не сильно расстроился: он слишком ослаб для новых приключений. Аян взял чистую одежду, переобулся и отворил дверь комнаты. Его ожидало знакомство с новым миром.
Глава 5
Аян Монке повернул ржавый кран над головой и теплая струя коснулась обожженной кожи. Он вскрикнул. Но вместе с потоками грязи, пота и запекшейся крови постепенно ушла и боль. Аян расслабился, медленно натирая тело коричневым мыльным бруском и терся колючей мочалкой до тех пор, пока кожа не стала скрипеть.
Пока он мылся, душевую стали наполнять люди. Аян ополоснулся в последний раз, выключил воду и отжал волосы. Старательно прикрывая причинное место, он добежал до вешалки и замотался в полотенце. Одеваться при всех ему не хотелось. Он сгреб в охапку одежду и вылетел в коридор.
Аян встретил по пути несколько мужчин, которые, кажется, совсем не были удивлены появлению нового соседа. В отличии от самого Аяна: несмотря на усталость и брезгливость, которую он невольно испытывал при виде потный грязных бакейцев, ему было любопытно все. В комнате он быстро оделся в свободную светлую рубаху без пуговиц, брюки на резинке, которые уже кто-то до него носил, и спустился вниз, на улицу. Сел на хрупкую скамейку и стал рассматривать возвращавшихся рабочих.
Мужчины Поверхности были крупнее шахрайцев. Дома Аян считался очень высоким, но в сравнении с здешними молодцами он был лишь чуть выше среднего. Их дочерна загорелая кожа удивляла и пугала Аяна: неужели и он так пожухнет под Солнцем? А что, если это последствия Вакцинации? Эта мысль напомнила Аяну слова Саббита о мутантах.