Чтение онлайн

— Но что нам теперь с ним делать? Он полицейский.

— Игорь убить?

«Чёрт, он действительно казался счастливым от такой перспективы».

— Нет, Игорь, мы не убиваем людей.

Слава всему святому за разумного доктора. Хотя разумные люди не связывают других людей в своей лаборатории и, по сути, не похищают их.

Игорь разочарованно фыркнул.

— Деньги. Взятка.

— Может быть, надеюшь. Я не хочу долго его здешь держать. Хотя, может быть, ешли бы я его прооперировала, то шмогла бы подправить его вошпоминания. Возможно, это шработает.

Чёрт, звучит ужасно. Раф ни в коем случае не хотел, чтобы этот доктор Франкенштейн возился с его головой. Пора начинать действовать. Он издал театральный стон, и его глаза открылись. Лесли бросилась к нему, заламывая руки.

— Вы очнулишь, — неубедительно заявила она.

Она выглядела такой же нервной и взвинченной, как когда они встретились в «Вечно молодом». Её глаза, возможно, самая красивая черта её лица, такие большие и похожие на лани, были широко раскрыты от беспокойства.

— Что случилось? — прохрипел Раф.

— Игорь, принеши ему воды, — приказала Лесли нежным голосом.

«Ей было бы трудно заставить щенка слушаться её».

Раф повернул голову и чуть не прикусил язык, глядя на смотрящего на него мужчину. Возможно, «человек» — было громко сказано. Он определённо был похож на человека, но на этом сходство закончилось. Он, чёрт возьми, был похож на монстра Франкенштейна. Может, он не ошибся с мыслью о докторе Франкенштейн. «Вот чёрт».

Он повернулся, чтобы посмотреть на Лесли, резко или настолько резко, насколько позволяли его положение лежа и верёвки.

— Он мертвец?

Игорь злобно зарычал и двинулся к Рафу с большей скоростью, чем можно было предположить по его телосложению и шаркающей хромоте. Лесли поспешила встать между ними, и, к изумлению, Рафа, великан остановился. Неужели это Игорь? Помощник врача из множества фильмов про монстров, и книг Терри Пратчетта? «Да, он был большим фанатом научной фантастики, и, возможно, он забыл упомянуть Исиде, что он также был в научно-фантастическом клубе в старшей школе». Но у этого Игоря, похоже, не было горбов, и разве он не должен шепелявить? Нет ничего лучше, чем заново изобрести старую классику.

— Нет! Он очень живой, — упрекнула Лесли, нахмурившись, глядя на Рафа, как будто он только что назвал уродливым котёнка или что-то в этом роде.

«Это был не котёнок».

— Но раньше он был мёртв.

— Ну, был, — неохотно признала Лесли. — Но он не зомби.

— Вы вернули его к жизни?

Это возможно? Неужели действительно существует такая большая разница между зомбированными людьми и реанимированными? Хуже того, он узнал мёртвого человека или недавно живого человека — неважно.

— Едрёна кочерыжка! Это Игорь Казинский?

Лесли сморщила лицо.

— Вы узнали его? — её голос дрожал.

— Да, он пропал без вести около шести месяцев назад.

Игорь Казинский был — технически всё ещё остаётся — перевёртышем-медведем из России, который якобы заставлял людей платить ему деньги за защиту. Он был на радаре ЛЛПД из-за того, сколько жалоб люди подали на него. Люди, которые знали его или работали на него (или когда-либо встречались с ним), практически устроили вечеринку, когда он исчез. Он был не совсем хорошим парнем. И это было самое приятное, что о нём можно было сказать.

— Не шовшем то же шамое.

Лесли возилась с пуговицей на рубашке.

— Он пыталшя ограбить мой дом…

Добавьте к его списку прелестей кражу со взломом. Раф посмотрел на Игоря. Парень мог щелкнуть и подойти к нему в любую минуту — у него была привычка просто разговаривать с кем-то небрежно, а затем без провокации хватать за горло. Не то чтобы Раф действительно мог защитить себя от атакующего семифутового перевёртыша-медведя-нежити, даже если он не был связан. Однако Игорь, похоже, пристально наблюдал за Лесли. Его прикрытые глаза сосредоточились на её пальцах, возившиеся с пуговицей на груди. «Хм».

— И я подштрелила его. Я не хотела, — фыркнула Лесли.

— Вы стреляли в него? — тупо повторил Раф.

Этого большого гнилого мужика подстрелил шепелявый робкий маленький человеческий доктор?

Игорь наклонился к ней и положил ей на плечо мясистую бледную лапу, которую она похлопала. Это был на удивление нежный жест для человека, который в жизни не был нежным. Неважно, что он отдавал его своему убийце.

— Мой отец коллекционировал антикварное оружие, — объяснила Лесли. — И когда он вошёл, я прошто хотела напугать его. Я не думала, что пиштолет шработает. Но это шлучилошь.

Её личико сморщилось, и Игорь наклонился к ней ещё ближе.

Раф преодолел удивление своим любопытством.

— Значит, вы подумали, что логичным было бы вернуть его к жизни?

Её нижняя губа задрожала.

— Я не хотела шнова попашть в неприятношти. Я не хотела возвращаться в пшихушку. Мне там не понравилошь.

По её щекам катились слёзы. «Дайте ей косички и плюшевого мишку, и она будет похожа на маленькую девочку». Игорь крепче сжал её плечо и зарычал на Рафа.

— Я думала, если шделаю его лучше, тогда вше будет хорошо.

— Сделала его лучше? Он был мертв.

Ненавязчиво Раф начал пытаться вырваться из своих оков. Стало ясно, что он не имел дела с логичным человеком. И, возможно, это был лишь вопрос времени, когда она решила принять предложение Игоря убить его.

— Едва умер, а я работала над тем, чтобы вернуть мёртвые клетки к жизни. Я думала, что это не так шложно.

— А как именно он не стал зомби?

Рафаэль подумал, что верёвка вокруг его правого запястья действительно начала ослабевать, а может и нет.

— Зомби мёртвые. Он же как новенький.

Лесли гордо улыбнулась мёртвому медведю.

— Не шчитая ноги, — добавила она, — вот куда попала первая пуля.

— Первая пуля?

— Вшего три. Но Игорь жив. Он шовсем как всё. Он должен ешть и ему нужно шпать.

Раф боялся, какие ещё побуждения были у мёртвого медведя-перевёртыша. Однако он не выглядел совсем таким, как живой человек. Хотя, может, это и было хорошо. Может быть, он стал лучше своего прежнего «я». Трудно поверить, что он мог быть хуже.