Ты волнуешь мое сердце
Шрифт:
— Нет, я не пойду. Сегодня воскресенье, да к тому же очень рано. Этого мне сейчас меньше всего хочется.
— Ну как хочешь. До скорого, братик.
И она выходит из комнаты с улыбкой, убедившись в своих способностях.
Несколько минут спустя.
Солнце припекает все больше. Будет довольно жаркий день, по меньшей мере для марта.
Пока бежит, Ирене думает. Паула — это имя ее соперницы.
Ей интересно, какая она. Красивая? Да, Алекс точно не на любую обратил бы внимание. Но ей все равно, какая бы она ни была. Ее цель ясна, и нет такой девушки, которая могла бы перейти ей дорогу.
И, словно в такт своим мыслям, она ускоряет бег. В ее наушниках звучит «Ты волнуешь мое сердце»,песня такой популярной сейчас певицы с розовыми волосами.
Глава 19
Этим же воскресным мартовским утром, где-то в городе.
Возможно ли, чтобы горячий шоколад и чуррос [12] вылились в целое свидание? Да, по меньшей мере для Паулы и Анхеля.
12
Чуррос — сладкая выпечка, жареные крендельки из заварного теста.
Сидя в кафе напротив друг друга, они завтракают под звуки радио. Звучит «Я снова буду рядом с тобой»Лауры Паусини. После всех ласк, объятий и поцелуев в парке они умирают с голоду.
— Давай поиграем в одну игру, — предлагает девушка, счастливая после примирения.
— Ты хочешь еще поиграть? Здесь, перед всеми? — шутит Анхель.
— Не будь таким глупым. Ты свое уже получил, по крайней мере на это утро.
— Я бы еще хотел!.. — протестует он. — Во что ты хочешь поиграть?
Паула улыбается. То, что она собирается ему предложить, заставляет ее смеяться, но она сдерживается.
— Когда ты был маленький, никогда не устраивал праздник горячего шоколада и чуррос?
Парень отвечает, немного подумав:
— Нет, ничего такого не помню.
— Ты стареешь, даже не помнишь своего детства.
— Да нет же, говорю тебе, что не припомню я никакого шоколада с чуррос на празднике, — отвечает он, притворяясь, что злится.
— Ладно, я тебе объясню. Нужно накормить человека с закрытыми глазами чуррос. Обмакни его в шоколаде и дай мне. А потом я тебе.
— Ты что, шутишь?
— Нет-нет, я серьезно, клянусь тебе.
Паула скрещивает указательный и средний пальцы и целует их.
— Ты хочешь сказать, что мы сейчас будем кормить друг друга с завязанными глазами вот так, перед всеми?
— Да, именно так.
У Паулы улыбка во все лицо. Анхель не может понять, шутит его девушка или же говорит серьезно. Да, кажется, не шутит.
— Ты сумасшедшая…
— Что, не решишься? — вызывающе спрашивает она.
— Ну…
— Трус!
Это задевает молодого журналиста. Как это он не решится?
— Ладно, давай. Играем.
— Очень хорошо! Смельчак! Вот это мне нравится! — восклицает девушка, хлопая в ладоши.
— И кто должен победить?
— Тот, у кого будет менее испачканное лицо.
Анхель не совсем понимает правила этой игры, но он не может допустить, чтобы Паула считала его трусом.
— Да, но чем мы завяжем глаза?
— Подожди.
Паула встает и направляется к стойке кафе. Она о чем-то беседует с официантом, и через несколько минут он приносит четыре матерчатые салфетки. Затем она подходит к столику, не переставая улыбаться.
— Бери, две тебе, две мне. Одна для того, чтобы завязать глаза, а другая — чтобы не испачкать одежду.
Парень берет две салфетки. Он смотрит по сторонам: в кафе всего двое пожилых людей и какая-то пара. Но какой позор!.. Хотя он не собирается сдаваться.
— Что ж, сыграем.
— Только честно, ладно? И чур не подглядывать, знаю я тебя, журналист.
Как она может ему такое говорить? Он никогда не обманывает.
— Конечно, все по-честному. За кого ты меня принимаешь?
Паула смеется, довольная, что удалось задеть гордость своего парня. Затем она берет одну из салфеток и повязывает ее на шею, чтобы не испачкаться. Анхель следует ее примеру. А вслед за этим она завязывает себе глаза.
— Можешь проверить, мне ничего не видно, — говорит она Анхелю.
Парень слушается и проводит перед ее лицом руками, чтобы в этом убедиться. Кажется, она действительно не видит.
— Очень хорошо. Теперь я.
— Вот. Видишь, я не смогу проверить, честно ли ты играешь. Но я верю тебе, дорогой.
Анхель вздыхает и, убедившись, что никто на него не смотрит, завязывает глаза салфеткой.
— Ну вот. Я ничего не вижу.
И это так. Он абсолютно ничего не видит. Ему не нравится выигрывать обманом.
— Отлично. Я тебе верю, — говорит девушка, между тем снимая с глаз салфетку. — Начинай.
Паула с трудом сдерживает смех, глядя, как бедный Анхель всерьез пытается найти чуррос и обмакнуть его в горячий шоколад. Но она сдерживает себя, чтобы продолжить игру.
В конце концов парень нащупывает один чуррос. Он неловко обмакивает его в чашку и пытается найти рот Паулы.
— Ну, дорогой, я готова. Чего ты ждешь?
Анхель наклоняется вперед с вытянутой рукой. Капли шоколада стекают на стол. Паула уклоняется от чуррос. Когда парень подносит его справа, она наклоняет голову влево, и наоборот.
— Ну где же ты? — спрашивает он в отчаянии после нескольких неудачных попыток.
— Ну здесь! Где мне еще быть? Ты какой-то неловкий!
Теперь уже девушка не может сдержать смех, видя недовольную мину Анхеля, который не оставляет своих попыток. Наконец Паула милостиво позволяет ему коснуться ее лица чуррос, испачканным в шоколаде, и оставить небольшой след на щеке.
Парень улыбается, она откусывает кусочек.
— Хорошо! — выкрикивает она, жуя. Ты наконец нашел мой рот!
— У-ух! Мне показалось, что ты пропала… Но, надеюсь, я не сильно тебя испачкал?
— Потом посмотрим. А теперь моя очередь. Пауле приходится прикрывать рот рукой, чтобы сдержать смех. Она едва может дышать. Анхель, сидя напротив, открывает рот, ожидая, пока она накормит его завтраком. А она обмакивает чуррос, насколько это возможно, и подносит к его лицу.
Первое попадание — в лоб. Паула размазывает весь шоколад по его лбу.