Чтение онлайн

Я останавливаюсь, задумываясь над словами Дрона.

— Да и насрать, — равнодушно пожимаю плечами. — Зато папочка увидит, насколько его тип жалок и уж точно станет нашей проблемой, а не чем-то особенным, как хочет отец. Так что насрать. Пусть убивают, насилуют, мне насрать.

— Рэй, — Дрон качает головой и выпрямляется. — Так нельзя. Ты пытаешься заглушать доводы разума, но Мигель не виноват в том, что случилось. Он невинный человек, Рэй. Невинный. Разве ты можешь допустить, чтобы пострадал невинный человек?

— Мне насрать, я же сказала, — фыркаю я.

— Выходит, что теперь ты стала насильником, Рэй? Ты стала тем, кого убиваешь и за кем охотишься? Ты превращаешься в того, кого ненавидишь. В своего отца.

— Ты охренел? — злобно пихаю его в плечо. — Ты попутал, что ли, Дрю?

— Нет. Это то, что вижу я и остальные. Ты втягиваешь невиновного человека, который помогает детям в больнице, в дерьмо, которое сломает его, заберёт его жизнь и причинит ему боль. Этот мужчина имеет полную семью, которая его любит. Он даже ни разу не просрочил уплату штрафов, я уверен в этом. Если у него, вообще, были штрафы. Он не нарушает законов, ни на кого не нападает, уважительно относится к женщинам и тратит много времени на то, чтобы они не боялись его. Он не поступает необдуманно, не использует женщин, как делаем это мы. Я его не знаю, но достаточно услышал от Роко, чтобы сделать свой вывод. Он хороший человек, Рэй. Он, действительно, хороший и добрый человек. А ты хочешь убить его. За что? В мире полно дерьма, а вот таких людей очень мало. Слишком мало. И ты собираешься разрушить его жизнь, сделать его рабом этой системы, ради своих амбиций? Ты не отличаешься от своего отца, Рэй. Ты идёшь по головам. Тебе не важно, сколько людей ты убьёшь, главное, добраться до цели. Это неправильно, Рэй. Это плохо.

Поджимаю губы, он просто не понимает, каково это — быть в тупике. Я не хочу выходить замуж за мудака и не собираюсь позволять папе диктовать, как мне жить.

— Рэй, — Дрон кладёт руку в перчатке мне на плечо. — Просто попытайся дать и Мигелю выбор. Вы с Роко замутили очень дерьмовое дело. Быть заложником обстоятельств очень хреново, и любой человек будет сопротивляться, пока его не сломают. Быть сломанным — быть мёртвым. Не все люди заслуживают быть мёртвыми, Рэй. Я понимаю твои мотивы, но ты используешь невинного человека. Ты не такая. Поэтому не изводи этого парня, привози его к нам домой. Я больше узнаю о нём, сделаю выводы и помогу выбраться из этого дерьма. Идёт?

— У него бешеная семья. И на меня напали. Я бы не ударила, если бы не ощутила угрозу, — хмурясь, отвечаю.

— Да, но твой мир искажён. Ты в каждом человеке видишь угрозу, хотя её там нет. Не втягивай невинных людей в дерьмо, в котором живём мы. Тебе будет больнее. Просто поверь мне, Рэй. Да, ты хочешь, чтобы твой отец понял, что ты сама можешь сделать выбор. Он увидит, что ты не готова к отношениям, если скажешь ему правду, Рэй. Он считает, что ты здорова и со всем справилась, но это ложь. Он защищает тебя от боли, и не представляет, что каждый вдох для тебя это уже боль. Из-за незнания он пытается спасти тебя и найти тебе такого мужчину, который покажет тебе иной мир. Твой отец действует из лучших побуждений.

— Он наказал тебя. Как ты можешь быть о нём хорошего мнения? — прищуриваясь, спрашиваю его.

— Он поступил правильно, Рэй. Я вёл себя как мудак и едва не убил его сына. Я разрушил его, добил и исчез. Любой отец на его месте поступил бы ещё хуже, а он дал мне испытательный срок. Быть родителем это трудно, он справляется как может, Рэй. Он твой отец, и поймёт тебя, если ты с ним поговоришь. Объясни ему всё.

— Он не поймёт. Я уже пыталась и не один раз сказать ему, что его мечты — это полная хрень. Он считает себя умным и зациклен на том, чтобы сделать из меня леди. Дерьмо.

— Ладно. Просто подумай над моими словами и пойди выплесни всё на грушу, но не на Мигеля. Ты бы не хотела, чтобы так поступили с тобой, как ты поступаешь с ним. Не отрицаю, что ты можешь его использовать, но не ломать. Таковы правила, Рэй. Это правила человечности, о которых здесь все забыли. И сходи к психологу. Я думаю, что твой отец своим поведением вынуждает тебя признаться в том, что ты не в порядке. Он доканывает тебя, запрещает многое, заставляет что-то терпеть, чтобы выжать из тебя правду. Это моё мнение, конечно, но всё же подумай о разговоре с ним.

— Он не поверит мне. Отец никогда мне не верил. Он считает меня отбросом, Дрон. Всегда говорит о моей слабости, ведь я женщина. А я не виновата, что у меня сиськи и вагина. Я не выбирала свой пол. Но именно этим он унижает меня. Я не собираюсь причинять боль слащавому мудаку Мигелю, но и не отступлю от своего плана. Пусть и папочка хлебнёт дерьма, которым пытается меня накормить. Страдать так вместе, — хмыкнув, спрыгиваю с ринга и снимаю перчатки.

На хрен. Мой отец мудак. Был мудаком и останется им. Он даже сдохнет, как мудак. Он позволяет себе всё, а меня ограничивает. Я бы поняла, если бы это было любовью и заботой с его стороны. Но мой отец не знаком с этими понятиями, чему научил и меня. Чего отец ожидал? Что я вырасту принцессой? Хрен ему. Он притащил меня в свой мир, потому что не использовал презервативы. Это его проблемы. Я же добьюсь своей свободы и буду драться каждый грёбаный день. Я тащусь от этого. И я выберу самого мерзкого, дерьмового и татуированного парня, чтобы добить его. Не сдамся.

Мигель

Я не принимаю необдуманных решений. Я очень последователен и даже скрупулёзен во многих вещах. Во всех вещах в своей жизни. Я не живу в спешке, это противоречит моей профессии. И мне нравится моя жизнь. Нравилась до того момента, как я поставил свою подпись в одном грязном контракте и получил копию самого дьявольского документа, который когда-либо имел. Не знаю, с кем точно я связался. Но у меня есть полное имя той, кто перевернула и не в хорошем смысле мою жизнь — Раэлия Прайм Лопес. Конечно, я поступил опрометчиво, но мне удалось выторговать несколько своих условий. Если мне придётся мучиться и даже умереть, то и этой наглой девице тоже.

Прокручиваю страницу браузера, делая глоток кофе, но никакой информации об этой девице нет. Вообще, ничего нет, даже страничек в «Фейсбуке» или «Твиттере». А мне казалось, что весь мир сидит в социальных сетях. Но этого человека словно не существует.

Прошли сутки с того момента, как я подписал контракт, но лучше мне не стало. Хотя признаюсь, что я перестал испытывать страх. Его нет, и это странно. Меня, действительно, ещё вчера пугало то, что грозило моей семье. Сегодня нет. Я даже не рассказал им обо всём, что со мной происходит. И поэтому моя сестра не считает чем-то страшным позвать меня на обед, на который я и спускаюсь в больничную столовую. Сегодня она должна была посетить гинеколога и сдать анализы. Она беременна. В это я до сих пор не верю. Минди и Чед пытались забеременеть семь лет, с момента, как они встретились. Они оба сразу были уверены в том, что будут вместе всю жизнь, но вот с остальным им не везло. У Минди было двенадцать выкидышей, хотя я знаю, что моя сестра преувеличивает, но сам факт не сулил ничего хорошего. Они обратились за помощью. Конечно, Минди расстраивалась и плакала из-за неудач с ребёнком, но не показывала этого нам. Может быть, я бесчувственный? Ведь я очень спокойно к этому отношусь. Я никогда не переживал за неё. Просто был уверен, что моя сестра добьётся того, что хочет. Она всегда добивалась.

— Привет. Я взяла тебе салат и рагу, — улыбаясь, Минди целует меня в обе щеки.

— Угу, — сажусь на стул в кафетерии напротив неё и замечаю, как персонал больницы, находящийся здесь, начинает смотреть на меня и перешёптываться. Сказать, что моя жизнь в больнице стала тоже адом, будет преуменьшением, потому что новость о безумной девице с горячим телом разошлась довольно быстро. Подруги Пэт отказались со мной работать, а все парни-медбратья, наоборот, боролись за место рядом со мной. С этим миром явно что-то не так.

— Мигель? Ау, ты здесь? — Минди щёлкает пальцами перед моим лицом.

— Да… да, как прошло обследование? Всё в порядке? — интересуюсь, делая глоток пятой кружки кофе. Мне нужен кофеин. Я люблю кофеин. Он меня радует. Наверное, это жалко.

— Я тебе об этом рассказываю минут пять. Но ладно, раз ты не слушал, то скажу коротко — всё идеально. А вот по тебе этого не скажешь. Что случилось? Я слышала кое-какие слухи, — она играет бровями и потягивает газировку.

— Это слухи. Просто абсурд. Поэтому не о чем говорить, — отрезаю я.