Чтение онлайн

К стану подошел Митька Горюн.

— Андрей, дружище! — с ходу похвастался Митька перед своим другом. — Кабы ты только знал! Я сегодня выдренка поймал!

— Как выдренка?

— В вершу заскочил. Опоздай я на полчаса, он бы там задохнулся, но вовремя захватил. Живехонек!

Трактористы с интересом расспрашивали Митьку, поздравляли с необыкновенным уловом. Каждый советовал, как лучше и выгоднее сплавить зверька.

— А и впрямь дорогой зверь? — спросил дед Ухватов. — Коли так, то ты, Митька, надейся на меня. Лошадку нам вон Кузьмич дает. Я мигом в район свезу его и кому надо сплавлю.

Трактористы захохотали.

— Не вздумай, Митька, доверить! Пропьет все до копейки, хоть к ворожейке не ходи. А тебе скажет, что сбежал дорогой. Еще и с тебя на четвертинку сорвет. Скажет, что зверь покусал его и ему за лекарство пришлось платить.

— Не брешите, охальники! — вступился за свою честь Ухватов. — Не верь им, Митрий, врут. Все до копейки привезу!

— Ха-ха-ха! Привезет, держи!

Поле ожило еще до восхода солнца.

Первым тронулся со стана посевной агрегат Семена Золотова. Его мощный С-8 потащил на прицепе к Мокрому Кусту сразу пять сошниковых сеялок, заправленных пшеницей» Следом за ними пошли машины Наби и Михаила Жомкова, каждая с тремя сеялками.

Машины Андрея Гусева и Ивана Крюкова получили наряд у Ташлинского леса сеять овес.

— Для овса самое место — низина. Там сроду овсы на чудо родятся. Одно слово: сей овес в грязь — будет как князь! Только смотрите у меня, чтоб без огрехов, — грозя пальцем, предупредил Ухватов. — Коли что замечу, — всей бригадой вздрючим!

Старик успокоился, когда все разъехались и разошлись со стана. Всходило солнце. Было тихо и тепло. Над низинами дрожала испарина. В фиолетовом тумане утонули леса. Всюду заливались жаворонки, да где-то за косогором недовольно ворчал трактор.

— Благодать, — вздохнул старик. — Смотри-ка, Марья, погодка-то какая! За одну такую ночь трава на три вершка вырастет, Оглоблю за ночь в траве не видать.

Старик вспомнил о лошади.

— Пойду, Марья, приведу лошадку, а то и не увидишь, как обед подойдет.

— Давай, Яков Васильевич, скорее. Да по дороге дровец захвати. Я уж тут поблизости весь хворост выбрала, издалека таскать приходится.

Конюх Демьян дал старику сносного мерина, указал телегу и дугу.

— А сбруя? — спросил Ухватов.

— Сбруя у шорника. Он сам ее чинит, сам и выдает, Иди в дежурку. Святой, должно быть, там.

Андрей Новиков, по обыкновению, сидел за своим низеньким столиком и что-то сшивал.

— А, Яков Васильевич! — обрадованно ответил он на приветствие старика. — Здравствуй, здравствуй! Зачем пожаловал?

— Полный комплект сбруи требуется, Андрей Степанович Лошадкой нас сегодня председатель облагословил.

Андрей Степанович открыл огромный ларь и стал выкидывать из него под ноги деду сбрую, хомут с мочальной супонью, веревочную уздечку, седелку, Подпруга и подседельник тоже были сплетены из мочала.

Старику сбруя пришлась не по вкусу, К тому же он знал, что у шорника есть ременная, еще зимой колхоз закупил несколько комплектов, Веревочной в колхозе запрягали только водовозных кляч, подвозили к ферме воду да фураж.

— Ты бы, Андрей Степанович, заодно и оглобли обжег.

— Это уже зачем? — чувствуя какой-то подвох, недоуменно спросил шорник.

— Да для полной видимости погорельца. Может, кто и подаст. Все, глядишь, с твоей рванью на поллитру насобираю, — невозмутимо ответил старик.

— Что ты, Яков Васильевич, — обиделся Святой, — Сбруя что надо, крелкая. Куда вам для бригады лучшую-то?

— Ты не дури, Андрейка, — уже серьезно заговорил дед. — Эту рвань себе лучше прибереги. Шобонник придет — ему и сдашь за свисток, а мне подавай настоящую. Нам в район часто выезжать придется. Куда с такой срядой? Срам!

— Так нету лучше этой, Яков Васильевич. Ты уже разуй глаза-то. Сбруя что надо, крепкая, как соковая, не хуже ременной. Уж я-то в сбруе небось разбираюсь. За десять-то с лишком лет, почитай, собаку съел на этом деле, а ты — рванье! Побойся бога! — стал оправдываться Святой.

— Это по всему видно, Андрей Степанович, что ты собаку съел. Только, видать, не ту, которую следовало. Ты лучше съешь вон Шарика у своей соседки Онисьи. Презлющий пес. Проходу никому от него нет. С такого пса, может, и научишься разбираться в сбруях.

Шорник обиделся.

— С тобой уже говорить — надо два пуда соли съесть, — в сердцах сказал он.

— Тебя тоже трудно понять, Андрей Степанович, не сердись,«— все распалял шорника дед Ухватов. — То ты говоришь, что собаку съел, теперь собираешься два пуда соли сожрать. Что за сласть, не пойму. От этого ведь все равно умнее не станешь, только, может, на мазарки скорее попадешь, вот и все.

Святой плюнул от злости и, махнув рукой, вышел из дежурки.

— Черт ты, а не человек! — хлопнув дверью, крикнул он. А Ухватову только того и нужно было. Он тут же запустил обе руки в заветный ларь, выбрал подходящую ременную сбрую, взял тесемочные вожжи и пошел запрягать. Пока шорник чертыхался на конюшне, старик был уже на стану, а стреноженный мерин ходил по опушке Зраповского леса и пощипывал траву.

— Давай, Марья, доваривай скорее да поедем, покормим работничков-то, а то конь у меня застаивается! — шутил повеселевший старик.

— Да как я скорее-то, сама, что ли, в котел залезу?

Когда наконец обед был готов, старик запряг лошадь. Вдвоем с поварихой они погрузили на телегу весь кухонный скарб и осторожно, чтоб не расплескать хоть и накрытое варево, тронулись в путь. Дед Ухватов идти пешком не захотел.

— Шагу больше не ступлю! — авторитетно заявил он поварихе. — Мне специально для этого и лошадку дали. Нн-о, треклятая!

Старик по-кучерски сидел в передке, а повариха шла сбоку телеги, одной рукой придерживая свой скарб.

На каждом обрабатываемом поле старик останавливал лошадь в конце загона около мешков с семенами и начинал махать своим бараньим малахаем, приглашая работающих на обед. Марья тем временем расстилала на меже брезент — полевую скатерть-самобранку. Пока трактористы обедали, старик ходил по полю, проверял правильность сева, заделку семян. Если находил что не так, тут же начинал распекать сеяльщиков на чем свет стоит.

Первым на очереди был загон Семена Болотова. Здесь старик никаких неполадок не нашел. Он похвалил севцов, дал им несколько советов, велел, как кончат загон, проехать по одному разу у каждого края, где трактор делает повороты, чтобы лучше обсеменить эти развороты.