Три желания для драконенка
Шрифт:
Лорду Ксанду было интересно, с кем ему теперь придется делить имение, поэтому он живо интересовался моими увлечениями и предпочтениями. Матушка же предупреждающе сверкала глазами пока он этого не видел, и стоило ему выйти, просила не вываливать на авксамца слишком много информации. Впрочем, просила она зря. Я трезво оценивала себя и свои возможности, и без посторонней помощи понимала, что наверняка ляпну очередную глупость, из-за которой мама наверняка расстроится. Ну, не умела я говорить то, чего хотела бы от меня услышать мать, а в итоге была сплошным разочарованием, боялась разговаривать, мямлила и каждый раз дико нервничала, в общем, была самым обыкновенным подростком, который сам не знает, чего хочет. Лорд Ксанд этого знать не мог, поэтому активно пытался найти контакт. В итоге получалось, наверное, довольно смешно, если смотреть со стороны.
По вечерам или когда дракон был занят, мама урывала редкие минуты на то, чтобы побыть со мной. В эти минуты она каждый раз дико извинялась, что у неё на меня мало времени, но благодарила меня за понимание всей ситуации. Конечно же, лорд Ксанд Пир-Варроу не привык к детям, но он был очень видным гражданином Акер-Авксама, невероятно избалованным женским вниманием, и потому даже мысли не допускал о том, что кто-то может посвящать ему не всё своё время. Если мамочка не будет с ним, он обидится и тут же бросит её в пользу кого помоложе и позаботливее, а ей так важно, что она наконец-то нашла себе достойного мужчину! Естественно, я очень не хотела стать причиной маминого расставания с тем, кого она любит, поэтому каждый раз заверяла её, что мне совсем не трудно, это совсем не проблема, я взрослая и справлюсь, и что она всегда может на меня рассчитывать.
Впрочем, я тоже изучала лорда Ксанда. Хотя нет, не так. Я изучала постороннего мужчину – странное и дикое явление. В академиях к такому не готовят. Поэтому доселе я скорее знала о том, какими плохими и коварными бывают мужчины, и как ни в коем случае нельзя поступать. В основном, на рассказах мамы про моего не аристократического отца. Теперь же перед глазами то стояло, то сидело учебное пособие по "а как можно", и во мне просыпался такой сумасшедший учёный с всклокоченными волосами, в белом халате и с самопишущим под диктовку пером, который на ходу собирал и пытался систематизировать новые данные о каждой особенности поведения новой диковинной твари.
Большинство информации вписывалось в шаблон "диковинная тварь – тоже человек". Часть красноречиво указывала на "не влезай – убьёт", причем убьёт скорее матушка, чем лорд Ксанд, а часть реакций и взаимодействий откровенно ставили в тупик. Например, игра в карты.
Карты в целом и Тарок в частности – очень распространенная как в Акер-Авксаме, так и в Северном Пределе игра, причем в Северном Пределе в них играют преимущественно простолюдины, а в Акер-Авксаме все, красноречиво обосновывая устоявшееся мнение большинства предельцев об авксамцах. Как и любой ребенок в Конфедерации, в карты я играть умела, хотя и без построения сложных многоходовок. А вот лорд Ксанд в карты играть обожал. Естественно, рано или поздно он предложил присоединиться и мне.
Я уже говорила, что новичкам везёт? Вот и лорд Ксанд так сказал. Потому что новичок выиграла три раза подряд. Бывают в картах такие ситуации, когда проиграть невозможно, что бы ты не делала. Просто идёт хорошая карта и всё, а оппонентам, соответственно, не идёт. Поэтому, несмотря на то, что мы играли на интерес, лорд Ксанд решил пройтись и покурить, авось, капризная удача за это время переменит своё решение. Стоило ему выйти, как на меня набросилась… Нет, не удача, а всего лишь моя матушка.
– Эля, что ты творишь?
– Ничего…
Опять я была не права, и даже не знала почему. Делала то я всё, что мне говорили! В ближайшие пару минут сумасшедший ученый во мне восторженно скрипел извилинами от так легко полученной новой информации, а девочка Эля страдала и грустила, что своими картами рушит мамочкино счастье. Видите ли, мужчины оказались существами очень азартными, и не любящими проигрывать. А потому на мои три выигрыша подряд, судя по всему, весьма обижающимися. И мне было с угрозами, что не видать иначе мамочке счастья, дано задание делать что хочу, но ни за что больше не выигрывать.
Удача оказалась богиней не только капризной, но ещё и любящей хорошо посмеяться. Потому что в моей первой сдаче были только козыри, да и дальше шли только они. Сколько бы я их ни сбрасывала, как бы глупо я не ходила, новые карты оказывались лучше старых и вели к единственно возможному результату. Я огромными от страха глазами смотрела то на матушку, то на отчима, сжималась насколько это было возможно, и… Выигрывала очередную партию, просто потому что иначе было невозможно. Честное слово, о таком не предупреждали ни книги, ни кинетические картины. Что делать, если от всего сердца хочешь проиграть в карты… И карты же тебе этого не дают!
В конце концов, лорд Ксанд выиграл. Но не будь он драконом, если бы не заметил мою невиданную щедрость и никакой логикой не обосновываемую глупость.
– Ты вот теперь скажи мне, зачем ты туза сбросила! – вкрадчиво потребовал он.
– Какого туза?! – я честно попыталась сыграть в дурочку, хотя конкретно эта игра мне никогда в жизни не давалась.
– Вот этого! – лорд Ксанд не только разворошил кучку с битыми картами, но и восстановил все последние ходы, – Вот тут и вот тут как будто ты очень хотела проиграть. Зачем?!
– Ой! – глубокомысленно выдала я, надеясь, что он примет раскаяние за раскаяние в глупости, а не за раскаяние в том, что я попалась, и испуганно-умоляюще стрельнулв глазами в мать.
Увы, та сейчас тоже смотрела на меня с высшей степенью осуждения. Сама виновата, знала же, что в такие моменты каждый сам по себе и маме гораздо важнее сохранить отношения. Вот тебе и обещание сидеть и не высовываться…
"Понятно”, – заявил лорд, глядя на сжавшуюся в комок меня и укоризненно поджавшую губки маму, встал и снова ушел курить. Я прописала маме извинения в том, что я старалась изо всех сил и тоже позорно сбежала к себе. Наверное, мне и правда ничего поручить нельзя, вон, даже в карты проиграть не смогла. Хорошо хоть играли просто на интерес!
Глава 3. Акер-Авксам
Небо – вотчина магов и драконов. Впрочем, ещё фей, вил, вампиров, оборотней с крыльями, демонов и ряда других волшебных существ. Но для дальних путешествий, да ещё и с отягощением в виде двух человеческих женщин, двух чемоданов и кошки ничего лучше и проще телепорта так и не придумали.
Давным-давно мы с мамой ехали в Медные Земли с двумя чемоданчиками, где были все наши скудные пожитки. Обращаться за помощью к дедушке-королю ещё и за одеждой маме не позволяла гордость. Сейчас мы ехали в Акер-Авксам с двумя чемоданами покрупнее, в которых лежал необходимый минимум вещей, ибо "мы в течение пару месяцев точно вернёмся, либо обратно, либо за остальными вещами". Вся интуиция кричала мне, что этому не бывать, но я смиренно делала вид, что верю. Кошка нервно орала в переноске, мама не менее нервно щебетала дракону комплименты, и только лорд Ксанд Пир-Варроу откровенно и в голос смеялся над собой и над всей ситуацией, то и дело залихватски подравнивая усы.
"Нет, не поверят… Никто не поверит… Я бы и сам не поверил. Даже месяц назад красочно послал бы на орочьем, кто бы мне такое рассказал! Чтобы я, лорд Ксанд Пир-Варроу, придворный целитель не чего-то, а Акер-Авксама, граф Глухих Запруд и Вок-Нагата, один из самых завидных женихов при дворе, ехал домой с женой, чужим ребенком и кошкой!!! Нет, определённо не поверят!!!"
Контроль безопасности по приезду в Акер-Авксам мы проходили по особому, прохлаждаясь в ресторане для избранных прибывших, пока с нашими документами бегал и собирал все оттиски сотрудник зала телепортов. Как только он отдал нам наши грамоты, а заодно и чемоданы, лорд Ксанд вызвал экипаж и мы поехали в его ближнюю резиденцию в Вок-Нагате, в непосредственной близости от столицы. Естественно, всю дорогу лорд Ксанд показывал "глухой провинции" в нашем с мамой лице выдающиеся достопримечательности Акер-Авксама, в том числе резиденции видных государственных деятелей, с которыми совершенно случайно пришлось соседствовать и придворному лекарю, он же дикий дракон лорд Пир-Варроу. Имена мне говорили мало.