Чтение онлайн

— Мне всё равно! — рявкнула комендантша. — У меня дел по горло и я не буду заниматься вашими проблемами!

Надо было срочно помогать, во-первых, себе, а во-вторых, юной деве, а то знаю я таких тёток. С ними глазом не моргнёшь, как без крыши над головой останешься.

— Так меня на одном этаже с бабами поселят! — возликовал я. — Я не против, давайте ключи!

С этими словами я попытался ухватить ключ от комнаты, едва не сшибив Рейман И. Е., но комендантша ловко выхватила его, буквально в последний момент. Моя похабная солдатская рожа (так-то офицерская, но погоны я проносил очень недолго) явно не внушала ей доверия, и воображение уже нарисовало картину полнейшего разврата, который будет твориться с её попустительства.

— А куда же тогда его заселять? — недоумевала комендантша.

— О господи! — закатила глаза блондинка. — Я вам уже минут десять объясняю, что вы подселили девушку, к моему брату, на мужской этаж.

Я захохотал в голос, глядя, как побледнело лицо цербера общаги.

— Значит так, — сказала комендантша злым голосом. — Кирьянов В. А. поднимаетесь на восьмой этаж в двадцать первую комнату и объясняете оказавшейся там девушке, что она может заселяться в третью комнату на седьмом этаже. Документы я исправлю.

— А если девушка будет против? — уточнил я.

— Пшёл вон отсюда, паскудник, — прошипела женщина и куда-то скрылась с ворохом документов, но отдав ключ Рейман.

Я усмехнулся и поправил торбу на своём плече.

— Веди меня Вергилий на восьмой этаж, вызволять твою подругу.

Мы пошли в сторону лифтов.

— В. А., это Виктор Алексеевич? — уточнила Рейман.

— Валерий Алексеевич. Можно называть Валерой. Но никак иначе. А И. Е., Инесса Евграфьевна?

Девушка прыснула.

— Ирина Евгеньевна. Можно Ирина, а можно и просто Ира, главное — Ирочкой не называй, как-то слащаво это звучит, — глядя на меня большими серыми глазами, попросила девушка.

— Договорились Ира.

У лифтов нас ожидал неприятный сюрприз. Табличка с надписью «лифт не работает» и нескольких рабочих копошащихся рядом.

— Десять минут назад он работал, — расстроено произнесла Ирина. — Что произошло?

Один из рабочих отвлёкся от ремонта, осмотрел нас и, безошибочно опознав в нас студентов, выдал:

— Вам, ять, лучше знать, что случилось! Скубенты, мать вашу! Что вы такое делаете с лифтом, кулибины хреновы, что его чинить раз в неделю приходится!

— Мы только поступили… — робко произнесла Ирина.

— Ааа! Значит, ещё сделаете! Ну ё-моё, инопланетная, ять, техника, может сто лет работать без перебоев, если до неё кривые руки всяких интеллигентов не доберутся!

Выдав эту тираду, рабочий вернулся к ремонту.

— Ох, нам ведь на восьмой этаж подниматься, — расстроено сказала Рейман.

— Фигня, — подбодрил её я, разворачиваясь к лестнице. — На Кадмии, на пирамиду подниматься, это да, тяжко. А восьмой этаж, ерунда. Не заметим, как дойдём.

Ирина обогнула меня и, преградив мне путь, посмотрела в лицо.

— Почему ты про Кадмию вспомнил? — спросила она.

— Служил я там, — пожал плечами. — В последние полтора года. Сначала была учебка, потом отправили сюда, на Полигон. Восемь вылетов в зону боевых действий, а потом отправили служить на Кадмию. Пирамиды от местных страшилищ охранять. Там спокойно было. Ну, по сравнению с прежней службой.

Сказав это, я начал спокойно подниматься по лестнице. Спокойно, ага. На самой планете, безусловно, но вот наши боевые операции. Ирсеилоур, Тангорихкс… Впрочем, не надо тебе этого знать. Не положено. Однако Ирина продолжила задавать вопросы, стараясь поспеть за мной.

— А ты, случайно, не тот самый сержант Кирьянов, который первым дошёл до пирамид и смог активировать и управление порталом и достучаться до Искусственного Интеллекта комплекса?

— Нет, — ответил я, чересчур поспешно. — Это мой однофамилец. Я его почти и не встречал. Он отдельно от нас жил.

У Ирины всё-таки остались подозрения, однако она перешла к интересующим её вопросам.

— А ты знал Елизавету Семёновну Голобко? Мы с братом потому сюда и поступили, что на срочную службу на Артефакт забирают выпускников Физтеха Внешних Миров, а я хотела бы работать с ней…

— Лизу-то? — опять ляпнул я не подумав. — Конечно, именно она настояла на том, чтобы я после службы пошёл учиться.

Вот почему меня загнали на очное Физтеха, вместо того чтобы отправить на дипломатические курсы или осваивать все эти шпионские штучки под присмотром старшего лейтенанта Марселя Темиргалиева? Зато приказали молчать и никому не говорить, что я это я, в смысле тот самый сержант Кирьянов, о котором писали все советские газеты, к счастью, не упоминая имени и без фотографий.

По хитрым глазкам Ирины Рейман было видно, что она реально меня заподозрила.

— Ну мы её так называли, — изобразил я смущение. — Она вообще женщина простая, не любит формальностей.

Ещё как любит! Даже коллеги и ассистенты только на вы и по имени-отчеству, а посторонний солдат так только «профессор Голобко» и никак иначе! В глаза её так называл только я и полковник Копылов. А ещё у меня с ней был роман. Самый длительный, кстати, если вспомнить всех моих женщин, коих у меня было аккурат четыре.

Судя по всему, Ирина мне не поверила, поэтому я постарался перевести разговор на неё.

— А ты судя по фамилии, из поволжских немцев?

— Вежливый. Обычно спрашивают, не еврейка ли я.

— Да какая ты еврейка! Волосы светлые, глаза серые…

— Из поволжских евреев, — перебила она меня.

Я осёкся. Да, генетика это явно не моё.

— А что такие бывают?

— Каких только не бывает. Папа с мамой из Энгельса были. Поступили в ЛГУ, с тех пор мы ленинградские евреи.

Сложно было понять, издевается ли Ирина или нет, но я не стал глубоко лезть в этнические и семейные вопросы и чуть было об этом не пожалел.

— Так что ты говорил про подъём на пирамиды?

— Развлекались мы так, — пробурчал я. — Устраивали небольшой чемпионат и соревновались, кто быстрее поднимется на вершину пирамиды, по всем этим долбанным ступеням.

Почти не соврал. Действительно, у солдат, которые служили на планете, было такое развлечение. Начальством не поощрялось, но и не наказывалось. Меня это раздражало, стоило мне вспомнить мой первый и единственный подъём наверх, когда приходилось по адской жаре, лезть, отстреливаясь от рукокрылых и проторазумных уродов.