Третий – не лишний!
Шрифт:
– Что-то мне подсказывает, – сощурилась я в ответ. – Что кто-то с большими ушами точно знает расположение моего мира...
– Что-то мне подсказывает, что кто-то с большими ушами ничего тебе не скажет! – с нажимом перебил меня Эмилио. Проурчал: – Если хочет и дальше жить с этими ушами.
– А если не хочет? – мурлыкнула Алекто. Стрельнула глазками: – Ты и без них красавчик...
– Моей жене мои уши нравятся, – абсолютно спокойно отреагировал белокурый эльф, не реагируя на злобные выпады. С достоинством ответил мне: – Где ваш техногенный мир, высокая леди, я знаю, был там неоднократно, но сейчас связан магами и перемещаться не могу. Так что знания мои бесполезны.
– Жалко, – скуксилась я. На глаза моментально навернулись слезы. – У меня острый приступ ностальгии по родине. Хочу удовлетворить только его, не включая этих двух жаждущих.
– Магдалена! – предостерегающе вякнул Филлипэ. – Не стоит делиться с посторонними нашими интимными подробностями.
– А кто здесь посторонний? – удивилась я. – Он? – кивнула на ушастого. – Он почти как брат, как родственник. Мы с ним та-а-акое плечо в плечо прошли. И чуть до палача не дошли! Оба. Это сильно сплачивает! К тому же ты серьезно думаешь, что взрослый женатый мужик будет наивно полагать, что мы втроем собираемся попеть революционные песни?
– Для чего вы собираетесь, – дипломатично заметил эльф, принимая от синеглазого увесистый кошель. – Я догадываюсь, но комментировать не могу. Семейное право неприкосновенно...
– Какие правильные слова, – закивал Филлипэ, пряча шкатулку в недрах плаща.
– ... Для женщины, – закончил ушастый, не сбиваясь с мысли. – Женщина – это центр семьи.
– У вас замечательные изделия, – тут же влез Эмилио. – Но нам пора!
– Когда разведешься, красавчик, – состроила Белегохтару глазки Алекто. – Забудь, как меня зовут и где я живу. Ладно? А то вспомню, через пятьдесят лет гляну, какая я старая, в зеркало и захлебнусь слюной от вожделения.
– Конечно, высокая леди, – сверкнул белоснежными зубами мужчина. – Как пожелаете. Да и к тому времени я вам уже буду не нужен.
– Это ты моей мамочке скажи, – хихикнула девушка. – Она после трех мужей до сих пор отойти не может. Сначала восторгается, как это здорово, потом вспоминает – как часто и матерится.
– Нам пора, – подхватил меня на руки синеглазый и вытащил наружу.
– До свидания, Белегохтар! Будь счастлив! – успела крикнуть я, помахав рукой.
– До свидания, высокая леди, – прищурился мне в след эльф, делая какой-то странный пас красивыми длинными пальцами. – Да пребудет с вами защита!
– Какой милый! – восторженно поделилась со мной Алекто, путешествуя на руках у Эмилио. – Ты не говорила, что у тебя такие интересные знакомые есть.
– У нее нет интересных знакомых! – быстро заверил девушку злой Эмилио. – У нее есть интересные потенциальные трупы, если они посмеют приблизиться к нашей жене.
– Какой ты грозный, – улыбнулась я. – Мне уже бояться или как?
– Маруся, – жарко шепнул мне на ушко синеглазый. – Тебе не нужно ничего бояться. Мы всегда рядом.
– Этого я как раз и боюсь, – резко приуныла я. – Что вы рядом...
– Родная, – остановился среди толпы Филлипэ, еще сильнее прижимая меня к себе. – Я сильно виноват перед тобой, признаюсь. И сделаю все, что в моих силах, чтобы загладить свою вину. Но это не значит, что я не буду тебя защищать и оберегать так, как считаю нужным.
– Звучит угрожающе, – поделилась я с ним.
– Привыкнешь, – заверил меня Филлипэ, продолжая движение. – Мы специально поедем к Эмилио, чтобы ты посмотрела, как живут наши семьи и научилась себя вести как положено хорошо воспитанной жене.
– Эмилио, – позвала я второго. – А у твоих родителей погреб есть?
– Есть большой винный подвал, – отозвался Эмо. – В замках обычно нет мелких рытых погребов.
– Сойдет, – удовлетворенно кивнула я.
– Зря ты это сказал, – усмехаясь, сообщила сиреневоглазому Алекто. – Теперь она туда пророет подкоп прямо из вашей спальни.
– Там каменные полы, – попытался разочаровать девушку собеседник.
– Значит, пробьет, – поправилась она, предчувствуя развитие событий. – Так что если упадешь в яму, не забудь прихватить с собой кружку.
– И за что мне это!!! – раздался громкий визг. – Почему я не прошел мимо этих двух скотин?!!
– Это он о ком? – полюбопытствовала я.
– Сейчас увидишь, – Алекто улыбалась как кошка, объевшаяся сметаны.
Зрелище было достойное цирка. Те ослики, которых мы оставили у коновязи, видимо, слегка поразвлеклись, насобирав себе на рога целую гирлянду из мужчин неприметной внешности.
– За что они их? – разглядывала я экстравагантные украшения для рогов.
– Увести хотели, – фыркнула Алекто. – Но чтобы увести рируна, которого выдрессировала Мэгер, нужно быть гением. И знать язык рирунов.
– Они еще и разговаривают? – опешила я. – Как люди?
– Как рируны, – хихикнула Алекто. – Жесты они понимают. Определенные.
– А-а-а, – успокоилась я.
– Высокая леди, – подскочил к нам малец с двумя небольшими кошельками. – Это ваш выигрыш. Вы в следующем месяце приезжайте. Будет ярмарка и много приезжих, которые еще не знакомы с вашими животными.
– Договорились, – кивнула Алекто, небрежно перекидывая мне один из тяжелых замшевых кошельков с неприметной анаграммой.
– Спасибо, – обрадовалась я неожиданным деньгам, ловя личное бренчащее богатство.-А...
– Алекто, – яростно прошипел Эмилио, усаживая девушку в повозку. – Зачем ты снабдила Марусю деньгами?!! Мы на что?!
– Каждой женщине нужен в этом мире твердый оплот, – мило улыбнулась славная девушка. Покрутила плечами и шеей, разминая их, и спокойно закончила умную мысль: И это кошелек, набитый золотыми монетами, если кто-то не понял.
– Высокая леди! – жалобно позвал один из нанизанных на рога. – Мы уже можем идти?
– Да не вопрос, – легко согласилась Алекто. Поглядела по сторонам и взревела: – Стража!!!
Не то ослики, не то кони аж присели. На ее крик мгновенно примчалась ватага стражников, скорей всего, карауливших неподалеку.
– Эти добрые люди и славные приезжие уже готовы идти в тюрьму, – сообщила страже девушка, запихав старшему в руку монетку. – На первый раз... Если хочешь работать в чужом городе, – поучительно сказала дева, глядя в упор на стражу, – глав местных цехов надо знать... – Перевела огненный взор на понурившихся конокрадов: – Потому что иначе во второй раз они поедут на кладбище.