Чтение онлайн

И Майя наверняка стала бы изгоем, если бы у нее не было Марты. Бойкая сестра была готова вцепиться в горло любому, кто только посмеет косо посмотреть в ее сторону, и не раз это делала. Вообще у Марты получалось ладить с людьми, но только когда эти люди были вне школы. У нее были знакомые почти везде, друзья по секции, по кружкам, по двору, какие-то вечные связи, которые Майе даже не снились, но с одноклассниками у Марты не сложилось.

Может, потому что здесь почти у всех дома творилось что-то темное и постыдное, и от этого многие рано учились не жалеть никого, пока не пришлось жалеть себя.

Лиза Звонкова, например.

Когда-то они с Мартой даже дружили - или что-то вроде того, но потом все изменилось. Они с Мартой часто ссорились, могли неделями не разговаривать, а потом и вовсе начали драться. И чем старше девочки становились, тем чаще Лиза пыталась задеть Марту через Майю.

Все стало совсем плохо в восьмом классе - Майя до сих пор помнила тот дурацкий двор за школой, весеннюю грязь под ногами, несколько человек вокруг и Даню Кораблева - красного, нелепого и отчего-то внезапно решившего, что признание в любви при половине двора будет красивым жестом. Он смотрел на Майю и говорил что-то сбивчивое, глупое, но очень даже искреннее. У него дрожал голос, а Майе тогда было неловко так сильно, что хотелось провалиться сквозь землю.

Конечно, она отказала Дане, но Лиза, которая к тому времени была влюблена в него, этого не простила.

Ни Майе. Ни Марте.

Будто Майя была виновата в том, что на нее посмотрели, а Марта была виновата просто потому, что ее двойняшка. С тех пор вражда стала уже не просто школьной грызней, а настоящей войной. И если сегодня ей в голову придет разыграть очередную битву, Майя точно останется с поражением.

Она стиснула челюсть. Надо было все-таки идти на самооборону, когда Майя советовала.

Впереди уже показалась школа.

Старое трехэтажное здание из потемневшего кирпича стояло за кривым металлическим забором, будто нахохлившееся от вечного ветра и шума. Штукатурка местами облупилась, ступени у входа были стерты, а по краям темнели трещины. Окна на первом этаже закрывали решетки, и от этого школа издалека больше напоминала тюрьму. Во дворе - утоптанный снег, окурки у крыльца, облезлая скамейка, баскетбольное кольцо без сетки. Над входом висела тусклая вывеска с номером, и даже она выглядела отвратительно.

Майя вошла в школу вместе с потоком чужих голосов и утреннего раздражения, которое висело в воздухе.

Внутри было шумно и слишком тепло после улицы. Майя только успела снять куртку и поправить на плечах желтый кардиган, как услышала знакомый голос:

– Майя.

Глава 3. Майя

Майя обернулась.

Их классная руководительница, Ольга Сергеевна, стояла у окна с журналом в руках. Майи не было в школе больше двух недель, но Ольга Сергеевна как будто жила здесь все это время и не возвращалась домой. На ней была та же темная юбка, та же блузка цвета топленого молока и те же бордовые туфли, в которых Майя видела ее в свой последний день в школе.

– Здравствуй, - сказала она, поджав и без того тонкие губы.
– Как... как у вас дела?

Майя подошла ближе и вежливо улыбнулась.

– Нормально, - сказала она. – Марте уже лучше.

Ольга Сергеевна вздохнула. И девушке показалось, что вздох ее получился излишне театральным.

– Мне очень жаль, что вам пришлось через такое пройти.

Она сказала это мягко, но Майя чутко уловила едва заметную брезгливую настороженность, которая иногда возникает в голосе у людей, когда чужая беда оказывается слишком грязной и не вписывающейся в рамки приличной беседы. Девушка расправила плечи, пытаясь избавиться от невидимого, но стойкого чувства неуместного стыда.

– Хорошо, что вы с сестрой сейчас не одни, - продолжила Ольга Сергеевна.
– Эта ваша соседка... Валентина Ивановна, кажется? Хорошо, что она вас к себе взяла.

Майя кивнула.

Она не стала уточнять, что никто их к себе не брал. Что они по-прежнему живут в своем старом доме и Валентина Ивановна лишь иногда приходит. Как и не стала уточнять в тот день, что на Марту напал не неизвестный хулиган в подворотне, а их собственный дядя. И что дядя попал под следствие не потому, что у него проблемы на работе, а потому что едва не изнасиловал одну племянницу и пырнул ножом вторую.Майя вообще ничего не хотела уточнять ни Ольге Сергеевне, которая от ее слов наверняка лишь сильнее скривится, ни кому-то еще.

– Но, Майя, - голос классной звучал укоряюще, - больше так надолго не пропадай. Я все понимаю, сестра болеет, ситуация тяжелая, но учебу совсем бросать нельзя. У тебя выпускной класс.

Сестра болеет.

Майя смотрела на нее молча.

Болеет.

Как будто Марта простыла и лежала дома с температурой и компрессом на лбу, а не в коме под капельницами.

– Я понимаю, - ответила Майя. – Простите, больше не буду.

– Надеюсь, - кивнула Ольга Сергеевна.
– Потому что школа на тебя очень надеется. Твои оценки одни из лучших в классе, а результаты олимпиад выше всяких похвал. Вот если бы ты не пропустила позавчера последнюю олимпиаду по истории…

Майя сжала пальцы на лямке рюкзака и нахмурилась, а учительница поспешно спохватилась:

– В общем, Майя, я ожидаю от тебя и от Марты еще больших результатов.

– Я все нагоню, - ответила она.

– Постарайся. И если будут проблемы с заданиями, подойди ко мне после уроков.

– Хорошо.

Ольга Сергеевна еще раз взглянула на нее, как будто хотела сказать что-то еще, но передумала, - и пошла дальше по коридору, по пути прикрикнув на кого-то из мальчишек у окна.

Майя выдохнула только когда ее спина скрылась за поворотом, а стук каблуков стих. Потом поправила рюкзак и направилась в класс.

Дверь кабинета истории была приоткрыта. Внутри гудел привычный школьный шум. Майя вошла и на секунду задержалась у двери, растерявшись.

Кабинет был таким же как раньше. Ее ведь всего пару недель не было, а из-за пережитого сейчас казалось, что пролетела целая жизнь.

Здесь все было как обычно - старые зеленоватые стены, карта мира с загнутым углом, портреты исторических деятелей над доской, несколько кривых плакатов, которые висели здесь, кажется, еще с тех времен, когда в этой школе училась их бабушка. Подоконники широкие, облупленные - на одном горшок с умирающей геранью. Парты исцарапанные, с вырезанными инициалами, кривыми сердцами и матерными словами, которые бесконечно пытались замазать, но они все равно проступали сквозь слои краски.

У окна кто-то спорил о домашке. На последней парте двое одноклассников пихали друг друга локтями. Девчонки у среднего ряда что-то смотрели в телефоне.

Обычное школьное утро в обычной школе.

Майя прошла к своему месту и достала учебник, тетради и пенал. Но она едва успела закрыть и повесить рюкзак на спинку стула, как ее вещи с грохотом слетели на пол.

Шум в классе замер, замерла и Майя.

Учебник еще скользили по полу, когда она медленно подняла глаза.