Чтение онлайн

— Почему ты не сказала, что беременна? Нам бы сократили срок ожидания.

— Я знаю, — проговорила Марина, таращась вперед. — Я так сказала, когда мы со Стасом подавали заявление…

Она замолчала. Костя больше не докапывался, ему вполне, даже с лихвой, хватило такого объяснения. Он лишь нежно погладил Маринку по коленке и сказал:

— Все будет хорошо, солнце.

— Надеюсь, — кивнула Марина, но уверенности в голосе не было.

Костя порадовался, что они уже через минуту прибыли к ДТ, и Митька тискал его невесту, одновременно раздражая и веселя Костика.

— Маринка, ты нафига приволокла с собой балласт? — громко, изображая заговор, шептал Митька. — Я думал у нас свидание, романтика, свечи…

— Хей, романтик, едва полдень пробило. И это я ее сюда привез, между прочим, — вяло отбивался Кос, посмеиваясь и даже не делая попыток вырвать Марину из лап Токарева.

— Ой, Бирюков, закажи уже себе чего-нибудь и займи рот. Дай поговорить с приятным человеком. Ты меня капец как достал. Пол-лета твоя рожа перед глазами мелькала, и снова приперся. Уйди уже в туман, — отбрил его Миттен.

Костя только глаза закатил:

— А я еще хотел его свидетелем позвать.

— Ты женишься? — тут же посерьезнел Митька, роняя челюсть на пол.

— Мы женимся, — уточнил Кос, привлекая к себе смущенную Марину.

— Вашу ж Машу, — и Токарев метнулся в погреб за коллекционным шампанским.

Его еле отговорили не открывать бутылку, потому что Кос был за рулем, а Марина наврала, что ей еще работать, обещая обмыть все потом. Они уважили Митьку в пятницу, в субботу съездили познакомиться с родителями Кости, а в воскресенье с Мариниными. В понедельник Марина собиралась в консультацию, чтобы встать на учет, но рано утром проснулась от болей и влаги между ног.

Не дожидаясь скорой, Костя рванул с ней в больницу. Его не пустили дальше приемного покоя, а потом и вовсе выгнали на улицу. Полдня он просидел на крылечке, курил и каждые пятнадцать минут допрашивал тетку на приемнике. К полудню врач сказал, что ребенка сохранить не удалось, но плод вышел без чистки, что было меньшим злом. К Марине его не пустили. Костя обрывал телефон, но без толку. Лишь к вечеру девушка сняла трубку, сухо сообщив, что чувствует себя нормально. Костя пытался завязать разговор, но она сослалась на усталость и быстро отбила звонок. На следующий день Бирюков послал ей цветы. Марина не вышла к нему, даже в окно не выглянула. Костя передал букет и через день. Пришло смс: «Кость, у меня не день рождения. Эта цветущая флора неуместна». Бирюков спросил, чем ее порадовать, но ответа не пришло. На пятый день Косте сказали, что Марина выписана. Минут пять он стоял, как мудак, пытаясь понять, что происходит. Конечно, Кос не ждал от Марины адекватных поступков, но и бойкота с игнорированием тоже не допускал. Ему и самому было не сладко, но собственное горе меркло за волнением о самочувствии Марины, и физическом, и душевном. Он был уверен, что дети у них будут, если они сейчас переживут все это вдвоем, не отпустят друг друга.

Именно поэтому Костя дал ей время до вечера. Он надеялся, что Марина позвонит или напишет, но — нет. Пришлось ехать вправлять мозги лично. Ему открыл отец Марины.

— Сергей Андреевич, — припомнил Кос имя будущего тестя. — Марина у вас, да?

— Да. И мне очень интересно, почему она приехала из больницы на такси? Костя, я понимаю, у тебя дела, но ведь… — начал лечить его мужчина грозным шепотом.

— Она не звонила мне. Игнорирует, — перебил его Бирюков.

— Вы поссорились?

— Нет.

— Уверен?

— Клянусь.

— Сережа, кто там? — вышла в прихожую Маринина мама.

— Здрасти, — буркнул Кос.

Родители переглянулись.

— Ты за Мариной? — спросила мать.

— Да, Анастасия Кирилловна. Как она?

— Не очень. Лежит весь день. Костя, ты же не бросишь ее? — со слезами в голосе спросила женщина.

— Пусть даже не мечтает, — фыркнул Бирюков, разуваясь.

Он прошел в маленькую комнату, где на столе стояла лампа, а на стенке висел постер Ника Картера из «Бэкстрит бойс». Костя решил, что обязательно подденет Маринку по этому поводу. А сама она лежала на кровати под пледом, свернувшись калачиком. В руке девушка держала телефон. У Кости было хорошее зрение, а у Марины телефон с большим экраном. Даже на расстоянии он смог прочитать: «Как правило, самопроизвольный выкидыш на раннем сроке никакими серьезными проблемами со здоровьем женщине не грозит. Проблемы могут возникнуть только в том случае, если выкидыш был вызван самостоятельно «народными» средствами…»

Не дочитав, он присел на кровать, вырвал у Марины из рук телефон, бросил рядом. Девушка вздрогнула, резко села.

— Марин, интернет — это та еще помойка. Не надо там искать себе диагноз, а тем более приговор. Может, просто сходим к врачу?

— Что ты здесь делаешь?

— Пришел. Сижу. А ты?

— Зачем пришел?

— Как ты себя чувствуешь?

— Не надо меня жалеть, Кость.

— Я и не собирался. Ты ела сегодня?

— Перестань.

— Заметь, ты не отвечаешь на мои вопросы, не берешь трубку, даже про выписку не сказала, а я сижу и впитываю дерьмо, с которым ты меня смешиваешь. Может достаточно? Поехали домой.

— Я дома.

— Солнце, твой дом теперь там же, где и мой. У тебя чудесная комнатка подростка, но делить жилплощадь с родителями мне не улыбается. Тем более, что есть своя. Давай-ка поднимайся, поужинаем и поедем, — тихо командовал Костя, поглаживая ее через плед по ноге.

— Зачем?.. Я же не… мы не… — сбивчиво пыталась противиться Марина, отодвигаясь от него.

Кос сгреб ее в охапку, не давая девушке забиться в угол. Она отбивалась, но видимо не было ни сил, ни желания. Бравада и силы покидали Марину, оставляя лишь горькое отчаяние. Она вцепилась в Костин свитер и заплакала. Он молча обнимал ее, крепко сжимая, когда девушка заходилась в рыданиях. Слезы высохли так же внезапно, как и накатили. Марина нашарила в кармане халата платок, высморкалась. Костя отвел ее в ванную, где она умылась, а он вымыл руки. Потом был тихий ужин на кухне. Костя завел разговор с Сергеем Андреевичем о машинах и рыбалке, чтобы убить звенящую тишину. Марина жевала на автопилоте, потом одевалась с той же мотивацией. Она подставила щеку отцу, обняла маму. Косте тоже достался поцелуй от Анастасии Кирилловны и крепкое рукопожатие от будущего тестя.

Кос считал, что если Марина будет рядом, то жизнь наладится быстрее. И вроде так оно и было. Каждый день он просыпался от аромата кофе. По выходным к нему прилагался поцелуй в щеку и ласковые поглаживания по голове. Маринка посадила его на здоровое питание. Утром всегда каша. Сама она ела с медом, но для Костика добавляла орехи и изюм. Обедали они чаще в ДТ, а вечером Марина готовила овощи и мясо. Девушка вышла на работу, утонув в привычной рутине дел фирмы. Кристина проблем не создавала, сдав все дела новой сотруднице, которая была намного старше и опытнее. И вроде бы все шло своим чередом, только вот Марина наотрез отказывалась обсуждать свое здоровье, переводила тему.

— Я была на узи, все нормально, — сказала она сухо. — И врач сказал, что я смогу иметь детей, но нужно подождать полгода. Как всегда, в общем.

Это был максимум, который смог выжать из нее Костя. У него на языке вертелся вопрос: неужели полгода нельзя заниматься сексом? — но он счел за лучшее промолчать.

И он молчал, хотя прекрасно видел, что его солнечная Маринка день ото дня тускнеет, превращается в тень. Она мало говорила, редко улыбалась. Костя старался чаще таскать ее в ДТ и приглашал в гости Митьку, который хоть как-то тормошил ее одним своим присутствием, не говоря уж о фирменной Токаревской чуши, которая лилась из его рта рекой. Но едва Миттен прощался, Марина снова опускала уголки губ, замыкалась, уходила в себя. Помощь пришла, откуда не ждали. Марина была в душе, когда зазвонил мобильный Костика.

— Здорово, систер, — привычно поприветствовал он Сашку. — Опять пропадаешь на работе и в чужих койках?

— Ой, какие мы стали правильные, — съехидничала Нестерова. — Не парься за мою работу и чужие койки. Сам как? Готовишься стать мужем и отцом?

— Откуда ты знаешь? — тут же напрягся Костя.

— Так от Марины. Мы тогда очень мило поболтали. Я думала, ты ее в ЗАГС сразу от меня потащишь? Только не говори, что дал заднюю, Кос. Честное слово, я тебя изобью, если кинешь ее.

— Саш, мы потеряли ребенка, — прервал поток шутливых угроз Костя.