Чтение онлайн

Вильгельм чуть приподнял голову над подушкой. Да, время властно и над австралийцами. Отец Юрий всегда был маленьким и тощим, а сейчас еще больше сморщился и, кажется, начал седеть. Но зато в петлицах его рясы сверкают серебряные ромбы, что соответствует чину бригаденпастыря, примерно равного европейскому кардиналу.

— Слушаю, ваше величество, — чуть наклонил голову австралийский священнослужитель, дипломат и разведчик.

— Похоже, сейчас мне не поможет даже ваша медицина, — еле слышно предположил король.

Отец Юрий кивнул.

— В таком случае я хотел бы исповедаться еще и по вашему обряду, но не знаю…

— Согласно распоряжению за номером «девять це дробь восемьсот семьдесят один», священнослужители в чинах от штурмбанпастыря и выше могут осуществлять таинство исповеди в произвольной форме. Так что просто рассказывайте, как вам удобнее, и все. Я могу вам помочь, если хотите. Вы ведь собирались пролить свет на покушение в Севилье?

Вильгельм опустил веки.

— Мы уже все знаем. Более того, недавно пришло сообщение от герцога Романцева — он вас простил.

— Благородный человек, — слабо усмехнулся король, — но я хотел вам сказать не только это. На пороге смерти, знаете, появляется какая-то удивительная ясность мысли. Понимаешь вещи, о которых до того не задумывался, и с удивлением приходишь к парадоксальным выводам… Нет никакой Австралийской империи! Есть просто маленькая кучка авантюристов, каким-то образом овладевших непонятными знаниями, возможно доставшимися им от давно исчезнувших народов.

— Вы почти правы, ваше величество, но все же допускаете небольшую ошибку. Вам следовало употребить не настоящее, а прошедшее время, тогда все получилось бы точно. И что, мало ли где чего было или не было? Пусть над этим ломают головы будущие историки, а в Австралии не так уж мало людей занимается подготовкой материалов для этих грядущих споров. Но сейчас-то великая и могучая Австралийская империя — есть! И будет продолжать расти и крепнуть, в этом уже нет никаких сомнений. К ее появлению приложили руку многие незаурядные люди, в том числе и вы лично. Специальной депешей его величество Илья Первый оценил ваш личный вклад в становление империи как выдающийся, поэтому…

Отец Юрий вытянулся и торжественным голосом произнес:

— В знак подтверждения ваших заслуг — возьмите!

С этими словами он протянул Вильгельму небольшой, примерно два на три дюйма, прямоугольник из материала, который австралийцы называли «пластик». Но главным был не материал, а изображение. Оно казалось объемным, а в зависимости от угла зрения меняло не только цвет, но и некоторые детали. Как человеческие руки могли изготовить такое, подумал Вильгельм, боясь поверить внезапно мелькнувшей безумной догадке.

— Да, вы правы, — подтвердил отец Юрий. — Это пропуск.

Он поднял голову и указал пальцем в потолок.

— Если на вратах будет дежурить святой Фомен, то по этому знаку он сразу определит вас на достойный уровень. Если же святой Петр, то это может занять некоторое время, но и только. Не волнуйтесь — все, что надо, наверху давно схвачено. До встречи там, сын мой! Надеюсь, вы простите мне мою надежду, что она все-таки получится не очень скорой.

С этими словами бригаденпастырь повернулся и вышел из комнаты умирающего. Прошел мимо шарахнувшихся в стороны придворных, толпившихся перед дверью, спустился по лестнице, но свернул не к выходу, а в боковой коридор. В самом его конце одиноко стоял королевский камердинер Натаниэль Мосли. Его обычная невозмутимость куда-то делась, и теперь перед отцом Юрием был просто глубоко несчастный пожилой человек.

— Примите мои соболезнования, — сказал дипломат. — Королю осталось жить самое большее три часа. Он был великим государственным деятелем, и сейчас мы с вами провожаем целую эпоху. В той, что последует за ней, к величайшему моему сожалению, скорее всего, не найдется места для созданной вами великолепной службы, у которой я многому научился. Но она будет не нужна новым властителям Англии, вы это понимаете даже лучше меня. Однако я не зря употребил оборот «скорее всего». Есть вариант, при котором ваше детище не только не умрет, но и будет набираться сил, неустанно трудясь на благо Англии. Этот вариант — ваше согласие принять австралийскую помощь. Да, скажу честно, в таком случае в работе упомянутой службы появятся некоторые… э… нюансы. Но зато она выживет и окрепнет! Подумайте над этим, господин Мосли, время у вас еще есть, хоть его и не очень много.

Вечером того дня, когда в меня стреляли, я перед сном в порядке самолечения мысленно представил себя на страницах произведений Конан-Дойля. Все равно бок болел так, что заснуть было проблематично, вот я и дал волю фантазии.

В общем, мне самим собой были поставлены следующие условия. Предположим, я хочу кого-нибудь прибить… нет, пожалуй, все-таки лучше будет что-нибудь украсть. И с моральной точки зрения лучше, и с финансовой. Но я же не где-нибудь, а на страницах «Рассказов о Шерлоке Холмсе»! Который, естественно, сразу после осуществления моих планов может заинтересоваться, чьи это шаловливые ручки вдруг хапнули столь нагло и так много. Каким образом можно хоть немного затруднить работу этому гению сыска? Разумеется, заранее сочинять себе алиби, а потом бежать с ним наперевес и орать: «Мистер Холмс, вы только гляньте, какое оно у меня безупречное!» — глупо. От этого он разве что быстрее обратит на меня внимание и задумается — да на кой же хрен этот тип им заранее обзавелся и не применить ли тут метод дедукции?

Но именно исходя из выдающихся способностей лица, ведущего расследование, можно попытаться попробовать противоположный способ — вместо алиби приготовить доказательства своей вины. Причем сразу много и как можно более развесистых. Ну типа что-то вроде паспорта или, на худой конец, визитки, потерянных во время кражи. Потом обеспечить пару свидетелей, кои расскажут, что последнее время я был какой-то не такой и явно о чем-то думал. Еще не помешает разлить на месте преступления ведро краски и перемазаться в ней, да мало до чего может дойти пытливая мысль, если указать ей именно это направление.

Холмс, только глянув на этот ушат потрясающих по своей идиотской бесспорности доказательств, первым делом прикинет — а кому это так приспичило столь активно топить милейшего Алекса? Уж не тому ли, кто на самом деле спер это самое? И значит, в таком случае круг подозреваемых сильно сузится, ибо виноватого надо будет искать среди недоброжелателей сэра Романцева.

Примерно с таким мыслями я смотрел на пистолет, из которого мне недавно шандарахнули по ребрам. Потом забылся и попробовал тяжко вздохнуть, но, во-первых, этого не дала повязка. А во-вторых, бок так дернуло болью, что я даже прошипел что-то вроде «у-у-у, гад!». Естественно, имея в виду типа, который днем нажимал на спусковой крючок. И чьи истошные вопли иногда доносились сквозь приоткрытый иллюминатор. С гадом сейчас при помощи двух арауканов беседовал дознаватель из особой группы, и меня утешало, что стрелок наверняка испытывает примерно те же ощущения, что и я, только заметно более интенсивные. Разумеется, допрос можно было проводить и в помещении с лучшей звукоизоляцией, но этого не делалось специально. Пусть остальные, те, что ждут своей очереди поделиться впечатлениями на кормовом балконе, тоже послушают — авось это им поможет лучше сориентироваться в обстановке.

Переждав приступ боли, я вновь обратил свое внимание на пистолет. Его будто специально делали для того, чтобы он каждой деталью вопил — это Вильгельм! Стоп, а тут еще что такое?

Взяв лупу, я получше разглядел миниатюрное клеймо. Ну точно, нате вам паспорт, потерянный на самом видном месте и заботливо раскрытый на нужной странице. Уж что-что, а значок оружейных мастерских Английской Ост-Индской компании я знал хорошо. И вот он, пожалуйста, почти как настоящий! Что-то вроде сердечка с хвостиком, перечеркнутого косым крестом. И маленький такой, совсем незаметный намек — буква «V» образована не прямыми, как положено, а чуть вогнутыми линиями! Наверняка потом окажется, что так ее чаще пишут французы.

Попробуем подвести первые итоги. Пистолет капсюльный, что указывает не просто на Англию, а конкретно на лабораторию в Виндзорском замке. Хлоратный порох, который делается там же и больше пока нигде. Наконец, клеймо. Мало? Наверняка по результатам допроса стрелка появится еще что-нибудь, причем столь же убойное.

А теперь поставим себя на место Вильгельма и его верного помощника господина Мосли.

Итак, требуется небольшое, но мощное оружие. Небольшим оно должно быть по условиям скрытности, ну а с мощностью и без особых раздумий все понятно. Мало ли, вдруг герцог под рубашкой носит кольчугу? Элли им, кстати, как-то раз говорила именно про это. Кроме того, выстрел должен следовать за нажатием на спусковой крючок почти мгновенно, иначе есть риск, что или герцог сможет уклониться, или среагирует его охрана.