Чтение онлайн

— Не переживайте. Трудом отплатите.

Даже не верится, что один человек способен подарить тепло, уют и заботу сразу трем девушкам…

Семь месяцев мы наслаждались спокойной и размеренной жизнью…

Как жаль, что хорошее рано или поздно заканчивается…

Именно об этом я думала, смотря в мертвенно бледное лицо Балаши.

Звуки воспринимала, словно сквозь бочку.

Все действия выполняла механически.

Вывел меня из этого состояния звук забиваемого гвоздя в крышку гроба…

Сердце пропустило болезненный удар…

Вот мужики аккуратно спускают деревянный грубо сколоченный гроб на широких и длинных лентах в подготовленную яму.

Могилу…

Вот подходит сын Балаши и, подобрав горсть земли, кидает вниз.

Первые комья земли ударяют в крышку столь оглушающе, что я вздрагиваю…

За ним тянутся остальные родственники и знакомые, проделывая то же самое действие.

Подойдя одной из последних, зачерпываю горсть мокрой и холодной земли.

Прикрыв глаза, вытягиваю руку под могилой и разжимаю ладонь…

Медленно и неотвратимо разворачиваюсь, уступая место следующему.

Холодный весенний ветер, треплет мое худое одеяние, стараясь забраться под одежду.

Озноб и мурашки пробегают от затылка до кончиков пальцев.

Поднимаю взгляд на девчонок.

Они мёрзнут и жмутся друг к другу, украдкой втирая слезы.

Подхожу к ним.

Беру Лолу за руку и поворачиваюсь к могиле.

Мужики, ждущие отмашки, подхватывают лопаты и приступают к погребению…

Не хочу расставаться с этой чудесной женщиной!

Сдерживаемые с трудом слезы хлынули потоком из глаз.

Стылый ветер, начал бросать в лицо мелкие капли начинающегося дождя…

Даже погода горюет об этой утрате…

После похорон, мы втроём вместе с семейством покойной бабы Балаши, отправились в дом.

Зайдя внутрь, мы не знали, куда себя пристроить, так как ее родственники разбрелись по дому, оценивая доставшееся им имущество…

Димир — сын Балаши и Фронья — жена его.

— Значит так, девоньки. Не буду долго ходить вокруг да около, поэтому скажу прямо. Даю вам три дня, что бы дом освободить. Поняли?

— Поняли. — тихим, не стройным хором ответили мы, переглянувшись.

— И вот ещё, — раздался голос Фроньи, что бы вещи из дому не хапали, понятно? Я все запомнила, где и что лежит! Удумаете хоть ложку взять, страже вас сдам. Понятно?

— Понятно. — повторили мы свой ответ.

— А теперь, показывайте где ваши вещи? Я прослежу, чтобы не обманули, а то знаю я таких нищенок! Только и думают как честных людей обобрать. — бубнила она вроде себе под нос, но так что бы нам было все слышно.

Без лишних вопросов мы показали все наши не богатые пожитки в размере одного платья, пары платков, вязаных чулок, худых ботиночек и тонких шубеек сшитых из шкурок мелких животных.

Вытерпев эту унизительную процедуру, мы дождались ухода этих «любезных» людей и с облегчением присели кто куда.

— Вот ушлая баба! Прова Балаша была! Ой, права! Кто же мог подумать? Тут горе такое, а эти только о вещах и думают! Позорище! А не родственники! — возмущалась Лолина сидя на нашем топчане.

— Не говори! Ни стыда, ни совести! — поддакивала я, сидя на лавке.

— Девочки, да ладно вам причитать. Надо все подготовить и отдохнуть… Вы как хотите, а я подремлю… — с этими словами Зорья улеглась сбоку от печки, и повернувшись к нам спиной, притихла.

Ее можно понять. Она знала травницу гораздо дольше, чем мы. Ей больнее и сложнее.

Не став спорить, мы с Лолиной тоже улеглись отдохнуть перед дорогой.

Но, пожалуй, стоит объяснить все по порядку.

После того разговора с нашими новыми знакомыми мы пришли к решению уйти как только поправимся, но что-то пошло не так…

Поправлялись мы до более-менее нормального состояния, месяц!

Ужас. Как вспомню…

Сил не было, от слова совсем.

Голова кружилась от вертикального положения, а отощавшие телеса, ужасали своим видом.

Питание нам налаживали постепенно: от жидкой еды, до мягкой и после уже твердой.

Больше старались дать белковой пищи, и сложных углеводов, а по-простому каши с мясом.

Ох и вкусно было!

Молочку вводили в рацион с осторожностью, кто знает, как отреагирует организм?

А реагировал он надо сказать с переменным успехом.

Еду он переваривал, но всегда была тяжесть, колики и пардон, газики.

Кишечник бунтовал, отказываясь выдавать содержимое.

Из-за таких проблем приходилось долго стоять в позе орла…

Все это приходилось корректировать, разными настоями, способными убрать столько неприятные последствия питания.

Чуть позже, к рациону сначала добавили лёгкую зарядку, а после и не сложную работу по дому.

Стоит сказать, что от таких не хитрых действий мы уставали так, как будто гектар земли вручную перекопали.

В такие моменты я не переставала удивляться: как мы выжили? Как мы дошли? Откуда силы?

Мы воду пить могли не всегда, про еду вообще сказать нечего…

Хотя, какая еда? Пара ягод? Корешок, какой, да и только…

Как? На какой энергии мы передвигались?

В такие моменты, хотелось бы пошутить про фотосинтез и растения, но боюсь, меня не поймут.

Тяжело вздохнув, повернулась на бок и подложив руку под щеку, продолжила вспоминать.

Спустя месяц мы могли питаться на троечку и ползать по дому, помогая с домашними делами или заготовками…

Ох, уж, эти заготовки.

Сколько всего было!

Балаша и Зорья уходили рано утром, а возвращались, как придется, но всегда приносили с собой охапки различных трав, ягод и грибов.

После приносили фрукты и овощи.

Иногда они приносили тушки животных, и как бы мне не было их жалко, питаться чем-то надо было.

Позже, как я начала чувствовать себя сносно, не веря в то что говорю, попросила Балашу, научить меня свежевать и разделывать туши…

Занятие мерзкое, но очень важное в этом мире.