Чтение онлайн

– Поговорим об этом подробно, Аполлон?
– Маша иронично посмотрела на Валеру и перевела взгляд на приближающегося официанта.

– Позже, - пообещал Валера, нехотя отодвигаясь от Маши.

Они молча наблюдали, как молодой человек расставлял на столе напитки. Валера сделал заказ, и официант ушел.

– Так о чем мы говорили?

– О твоем великолепии, - напомнила Маша, смело взглянув в глаза Валеры.

Заигрывания друг с другом привели к тому, что Валера уже торопился увезти Машу домой, утратив интерес к запланированным танцам. И Маша была не прочь покинуть ресторан, где все больше появлялось изысканно одетых дам в сопровождении лощеных кавалеров либо броских молодых девиц в ожидании своего "улова". Среди такой публики Маша чувствовала себя неловко и, глядя на Валеру, не обращавшего внимания на окружающих, еще раз убеждалась, насколько они различны по образу жизни и по отношению к благам.

Только в машине она облегченно вздохнула и ослабила внутреннее напряжение. У подъезда Валера остановился, отдал Маше ключи от квартиры, а сам поехал к гаражу. Поднявшись на свой этаж, он позвонил, несмотря на то что дверь была приоткрыта, и лишь затем вошел в квартиру.

Маша выглянула из кухни.

– Будешь чай или кофе?

Валера скинул туфли, по привычке стянул носки и босиком пошел за Машей.

– Предложи что-нибудь еще.

Она заваривала чай. Посмотрела на Валеру в стильном костюме, галстуке и с босыми ногами и выразительно улыбнулась:

– Для этого тебе надо переодеться - по крайней мере.

Валера ослабил узел галстука, решительно шагнул к Маше и обнял ее, прижимаясь к спине и глубже вдавливаясь в затянутые мягкой тканью ягодицы.

– Поговорим о Венере и Аполлоне?
– Его руки гладили бедра, массировали живот, подтягивая кверху платье, пальцы играли с пуговицами, ожидая только разрешения.

– Она была женой Гефеста и весьма ветреной особой, - сказала Маша, стараясь не обращать видимого внимания на ласки, от которых захватывало дух, не препятствуя и не отвечая им.
– А я ужасно хочу пить. Пойди переоденься.

Маша повернула голову и всхлипнула от жадного настойчивого поцелуя, запечатавшего ее губы.

Ведя замысловатую игру языков, Валера повел Машу из кухни, распахивая дверь спальни и на ходу расстегивая ей платье. Вскоре она стояла в шелковой рубашке и с загадочной улыбкой смотрела, как быстро скидывает с себя одежду Валера, не отрывая от девушки восхищенного взгляда. Его не смущала нагота, с гордо поднятой, налившейся желанием плотью он шагнул к Маше. Его ладони тяжело легли на худенькие плечи, пальцы скинули мешающие бретели и потянули вниз ставшие ненужными покровы.

– Кто-то говорил сегодня, что я великолепен?
– Его голос звучал хрипло и взволнованно.
– Я буду им, когда ты будешь моей. Вся. Без остатка.

Он повернул Машу к постели и уложил на спину. Влажным горячим языком пролагая путь от ног вверх, он постепенно закрывал ее от суетности, мирских забот, уносил под облака божественного наслаждения любовью...

Валера несколько минут еще нежился в постели и лениво поднялся, услышав стук закрываемой двери В джинсах, без рубашки он заслонил собой проход в кухню, глядя, как Маша ставит чайник на плиту и, вылив остывший чай, моет чашки.

– Свидание продолжается, - усмехнулся он. Маша вопросительно подняла глаза.
– Сейчас по программе танцы.

Подумав, она с одобрением кивнула:

– Мне нравится. Скоро будет чай.

Маша успела сделать пару глотков, когда Валера поднялся и галантно предложил руку, приглашая на танец. Танцевали молча. Маша уже знала, что это любимая мелодия Валеры, и не мешала ему предаваться гармонии музыки и движения. Валера легко угадывал действия партнерши. Поддерживаемая сильными руками. Маша едва касалась пола и такую же невесомость ощущала внутри себя. Они кружились, используя все пространство пустой комнаты, в молчаливом согласии ритма и движений. Мелодия закончилась, наступила тишина. Маша на миг замерла, неосознанно жалея, что танец кончился так быстро, потом опустила плечи и отошла к дивану.

– Совсем забыл!
– Валера хлопнул себя по лбу и сел рядом с Машей.
– Весь вечер хочу тебе сказать, и все не получается.
– Он передал Маше чашку, взял свою.
– Помнишь дом с достройкой, чертежи к которому делал Игорь? Маша кивнула.

– Так вот, нас пригласили на новоселье.

– При чем здесь я?

– При том, что мы вместе. Приглашение на двоих, и там вписано твое имя.

– Почему мое?
– недоумевала Маша.
– Ты мог пригласить другого, кого пожелаешь.

– Именно так я и сделал: пригласил, кого пожелал. Хотел показать тебе дом изнутри.

Маша улыбнулась и покачала головой:

– Я не пойду, Валера. Спасибо.

– Почему?

– Я там никого не знаю и сама как с улицы. Это не для меня, Валера.

– Праздник не для тебя?
– До сих пор Валера принимал разговор как шутку, но Машин отказ его обидел. Ему не хотелось портить настрой вечера.
– Идем потанцуем.

Она поставила пустую чашку на стол, подала Валере руку.

– Потом выпьем еще чаю?

Было около десяти часов, скоро надо уходить, и Маше не хотелось возвращаться в спальню. Она знала, что это неизбежно, но из-за любовных утех они так мало говорили о другом, и Маша дорожила такими минутами.

Музыка смолкла. Валера усадил Машу на диван.

– Маш, я хочу тебя спросить...

Она посмотрела поверх ободка на Валеру.

– Как ты ко мне относишься? Девушка опустила глаза с улыбкой. Валера ждал ответа.

– Мне нужно говорить?
– Она поставила чашку на колени и снова посмотрела ему в глаза.
– Ты сам знаешь как.

– Ты стесняешься меня?

Валера рассматривал на ней свою рубашку. Глупый вопрос, конечно, но он хотел знать ответ.

– Мы ни к кому не ходим - только библиотека и дом. Ты рассказываешь о своих подругах и не знакомишь меня с ними. С моими друзьями не хочешь знакомиться.
– Валера говорил медленно, тщательно подбирая слова, чтобы не обидеть Машу и не выдать свою обиду.
– Отказываешься от баров и дискотек, как будто боишься, что нас увидят вместе.

– Но сегодня мы были в ресторане, - напомнила Маша.

– И ты все время была как на иголках. Я же видел, что тебе не терпится уйти.

Не было смысла отрицать. Маша отвела глаза. Она говорила о скромной зарплате и не хотела повторяться, оправдываться же страстью - значит кривить душой.

– Ну вот видишь?
– Валера по-своему истолковал молчание Маши. Оно вообще действовало ему на нервы. Маша постоянно что-то недоговаривала, не то чтобы скрывала, а просто умалчивала, и тогда совсем исчезали немногие возможности понять, о чем она думает, чего хочет, к чему стремится.
– Так что, Маша, ты и дальше будешь прятать меня от всех?