Чтение онлайн

Все терапевты имеют дело с конфликтами, не такими, которые описаны выше, а похожими на те, когда имеет место конфликт между чувством или желанием, которые человек хотел бы выразить, но боится последствий. Так как последствий не происходит, то страх присутствует как мысленный объект, т. е. мысль, ассоциированная с телесным реагированием. Я не говорю, что страх мнимый, потому что он мысленный. Он переживается физически, как страх, хотя возникает в результате умственной деятельности. Терапия имеет дело с сильными конфликтами, когда чувства, ищущие выражения, важны для целостности личности, а последствия угрожают этой целостности. Когда мы не можем разрешить значительный конфликт, единственным решением является подавить желание или чувство, что уничтожит страх и, в конце концов, приведет к подавлению конфликта. Человек удаляет из сознания целую ситуацию, и тогда в некотором смысле она перестает существовать. Однако конфликт не исчезает. Он просто исчезает с поля зрения и структурируется в теле на бессознательном уровне.

Эта манера обращения с конфликтами создает различные структуры характера, которые я описывал. Мы считаем такие приспособления невротическими, потому что они серьезно нарушают способности человека функционировать как единое целое и как эффективный индивидуум.

А как относительно неневротичные люди справляются с бесчисленными конфликтами, которые возникают в их жизни между мыслями и чувствами? Я считаю, что они сознательно вырабатывают приемлемый кодекс поведения, который противоположен бессознательно структурированным паттернам поведения. Этот кодекс поведения принимает форму принципов.

Интересно, что когда мы используем слово «характер» в отрицательном смысле, оно не всегда имеет этот скрытый смысл. На самом деле слово «характер» часто использовалось для обозначения определенных достоинств, и в этом случае оно связывалось со словом «хороший», как в словосочетании «человек с хорошим характером», в то время как у остальных людей был «плохой характер». Слово «характер» родственно слову «характерный» и подразумевает, что человек ведет себя в типичной или предсказуемой манере, хорошей или плохой. Предсказуемость также означает зависимость; вы можете зависеть от человека с хорошим характером и быть добродетельным и от человека с плохим характером и быть безнравственным или беспринципным.

Но если поведение человека не структурировано и не копия, то откуда берется предсказуемость? Другими словами, как может относительно здоровый, спонтанный и способный к полному самовыражению человек иметь характер? Во-первых, мы должны видеть разницу между характером и характерной структурой. Добавление слова «структура» означает, что паттерн поведения не определен сознательно, а бессознательно зафиксировался и затвердел на телесном уровне. Если поведение человека управляется сознательными руководствами или принципами, он будет вести себя характерно до тех пор, пока эти принципы способствуют его благосостоянию.

Концепция принципов редко упоминается в теории личности. В нашей культуре мы почти достигли точки, когда любой принцип считается плохим, потому что он устанавливает границы и определяет реагирование. Это относится к моральным принципам, которые многие люди рассматривают как ограничение их свободы или права на самовыражение. Однако это не так, ведь принципы являются признаком человека, который достиг более высокого уровня сознания. Конечно, я говорю о принципах, которые человек развивает сознательно. Они могут совпадать с теми, которые общество поддерживает и продвигает.

Мы видели, что сознание начинается с восприятия ощущений. Ощущения обычно ограничены и неопределенны. В этом отношении они контрастируют с чувствами, которые более глубоки и более определенны. Когда чувства становятся сильнее и определяются более четко, мы называем их эмоциями. Так, человек может говорить о чувстве тоски или унижения, но он назовет это эмоцией. Беда заключается в том, что мы используем слово «чувство» для обозначения всех телесных ощущений. Теперь, когда наши эмоции объединились с нашими мыслями, мы можем говорить о принципах. Порядок развития следующий:

1) Ощущение;

2) Чувство;

3) Эмоции;

4) Принципы.

На уровне принципов эго и тело мысли и чувства объединены в единое сознание.

Один из принципов, который приписывают себе многие люди, это правдивость. Человек может говорить правду из-за страха наказания всевидящим Богом (и это будет принудительная процедура) или из-за внутреннего убеждения, что это правильный путь поведения. Но чтобы прийти к такому убеждению, человек должен иметь выбор между правдой и ложью. Тогда убеждение возникает на основании опыта говорить правду и говорить ложь. Если человек говорит правду, он осознает гармонию между чувствами и утверждениями и ощущает удовольствие, появляющееся в результате этой гармонии; в случае лжи эта гармония уменьшается, и человек может остро чувствовать болезненность конфликта. Тогда можно сделать сознательный выбор, основанный на телесных ощущениях.

Все дети иногда лгут в тот или иной период своей жизни. Они делают это для того, чтобы изучить роль обмана и почувствовать силу, которую он несет. Дети будут лгать, чтобы испытать возможность обманывать своих родителей. Это дает им чувство контроля, если это удается сделать незаметно. Но они также будут лгать, если будут бояться последствий, которые может принести правда. В обоих случаях они что-то приобретают и что-то теряют. Приобретение было в ощущении силы и контроля или предотвращении наказания. Но при этом потеряется удовольствие быть честным. Если потеря будет больше, чем приобретение, то ребенок будет знать, что ложь, за исключением необычных обстоятельств, не окупается. Он будет знать, что ложь дорого стоит с точки зрения хороших ощущений, и он придет к убеждению, что ложь — это зло. Его тело и разум скажут ему это, и он поверит этому не только головой, но и всем сердцем. Его убеждение будет основываться на знании и чувстве. Со временем и с дальнейшим опытом правдивость для него станет делом принципа. Он будет избегать конфликтов и расходования энергии, решая, говорить правду или лгать во многих ситуациях, с которыми он столкнется в жизни.

Принцип действует, как колесо балансира в часах, которое поддерживает установленный ритм механизма. Принцип поддерживает равновесие между мышлением и ощущением так, что они оба находятся в гармонии, и им не надо постоянно и сознательно контролировать друг друга. Принципы способствуют упорядоченной жизни; я убежден, что без них не было бы ничего, кроме хаоса.

Мне кажется, что при отсутствии принципов в жизни человека не может быть равновесия. Становится легко дойти до крайностей, оправдывать средства целью и следовать моментальной прихоти. Человек может занять абсурдную позицию, решив, что каждое чувство должно выражаться, потому что он не знает, где остановиться, или, что в равной мере абсурдно, что все поведение должно логически контролироваться. В последнем случае мы имеем чрезвычайную ригидность, в первом — отсутствие структуры вообще. Люди с принципами избегают этих крайностей, потому что сам принцип представляет собой гармонию противоположностей, неразрывность мышления и чувств, и это равновесие настолько существенно, что делает ровным течение жизни.

Важно понимать, что истинные моральные принципы не могут быть внушены проповедями, угрозами или наказанием, которые могут заставить человека колебаться, солгать или нет, но решение в каждой ситуации будет приниматься заново. Это не то же самое, что иметь принципы, которые избавляют человека от конфликта. Кроме того, навязывание внешнего воздействия, будь то проповедь или угроза, нарушает внутреннюю гармонию и делает более трудным развитие внутреннего убеждения, необходимого для принципа. Позвольте мне сказать так: принципы — это не приказы, а убеждения.

Я приведу пример, как устанавливаются принципы. Я лечил молодого человека, вовлеченного в окружение, связанное с наркотиками, хотя он и не стал жертвой героина. Работа со своим телом и выражение своих чувств (избивание кушетки в гневе, например) привели его к состоянию, когда у него в теле появились приятные ощущения. Затем однажды он пришел ко мне в кабинет и рассказал, что прошлым вечером он курил марихуану в доме приятеля. «Я потерял все приятные ощущения, которые получил, так тяжело работая», — сказал он. — «Теперь я знаю, что марихуана не для меня». Мысли и чувства вместе создали это убеждение. Это было первое утверждение принципа, который мог стать сильнее по мере увеличения приятных ощущений, потому что он знал, что может потерять, принимая наркотики.