Чтение онлайн

– Дрянь какая-то, - смущенно ответил жандарм. На глазок стражу архива можно было дать не больше двадцати. В глазах Богдана почти ребёнок.
– Спал, точно, простите, ваше благородие, с перепою, - унтер потёр лицо крепкими крестьянскими кулаками, отгоняя остатки сна.

– Но я не пил, ваше благородие, - тут же добавил он торопливо.
– Мы тут с самой бузы эрзинской ничего крепче чая не пьём, Верховный в небесах мне свидетель! Капитан не велит!

– Да вижу я, как ты у капитана службу служишь, - рассмеялся Лазаров. Смех был каким-то жутким, неестественным. Богдан смеялся долго, почти минуту, и никак не мог остановиться. Тревога, скопившаяся внутри, требовала выхода. Жандарм всё это время стоял по стойке смирно, опустив от стыда голову и глядя исподлобья на развеселившегося инспектора.

– Утром-то домой пойдёшь? – спросил участливо Лазаров.

– Ага, - хмыкнул унтер-офицер, - пойти-то пойду, да вряд ли надолго. Послезавтра ж, ваше благородие, День Теплой Зимы - самый главный у эрзинов праздник. Даже и подумать боюсь, чего они устроят, когда перепьются все. Если уж они за неделю до этого такие ужасы вытворяли, - жандарм грустно вздохнул, - тут, ваше благородие, не надо семь пядей иметь, чтоб понять, что призовёт нас всех начальство в ружье, уже начиная с завтрашнего дня.

Часы на руке Лазарова показывали двадцать минут второго. Завтра, которого с ужасом ждал этот сонный обитатель архива, считай, уже наступило.

– Тебя как звать-то, братец?- спросил Лазаров.

– Симон Янчев, ваше благородие, - отозвался жандарм.
– Я ж с вами давеча на том складу был, с эрзином. Помните, у меня ещё тетрадка была.

– Помню, как же, - кивнул Лазаров.
– Ты у Димова за писаря служишь, выходит?

– Подменяю, скорее, ваше благородие. Писарь-то у нас того, запойный. А грамотных у нас раз, два и обчелся. Читать-то худо-бедно все могут, а вот пишу пристойно, считай, я один. Ну и офицеры, понятно дело. Но я ещё и на машинке шпарю, а вот офицеры наши стороной машинерию обходят, поломать бояться.

– Замучился поди на этой неделе протоколы-то калякать, а?

– Ох, как есть замучился, ваша правда.

Лазаров замолчал и сделал пару шагов в сторону архивных полок, сделав вид, что осматривает стоящие там папки. Янчев в это время приводил себя в порядок, пытаясь по-уставному зачесать взлохмаченные за время сна волосы. Парень, судя по всему, рад был избавиться от пристального внимания губернского инспектора.

В голове и на языке Лазарова крутился какой-то вопрос, ответ на который помог бы ему продвинуться в деле. Чутье подсказывало при этом, что парнишка-недописарь ответ на этот вопрос, скорее всего, знает. Впрочем, буквально десять минут назад расшалившееся чутье кричало о лютой страшной опасности, так что совсем уж сильно доверять ему, наверное, не стоило.

Итак, вопрос. Что нам нужно знать? Что поможет нам нащупать тропинку к пропавшему Петеву? Что может знать жандарм, отработавший львиную долю заявлений и обращений, пришедших в Управление после проклятых беспорядков. Вари, котелок, вари!

– Скажи, братец, в бумажке тут вашей говорится, что у вас за сотню человек на прошлой неделе пропало. А вы это каким образом выяснили? Родственники обращались?

– Так точно, - услышав голос инспектора, жандарм тут же снова стал «во фрунт», - нами принято девяносто семь заявлений о пропаже.

– А посмотреть я их могу?

– Так точно, ваше благородие!

– Неси их тогда сюда, а после ложись спать. По-человечески уже. Есть же в вашем подвале, куда упасть?

– Так точно, только…

– Если кто сюда придет, я их сам взашей вытолкаю. Давай, отдыхай, братец, а то навоюешь завтра с недосыпу, всей губернией не разгребём!

1)День Тёплой Зимы - праздник эрзинов, в котором племена провожают лето и просят зиму не быть жестокой. Праздник зачастую сопровождают безобидные жертвоприношения еды, ценностей и одежды для эрзинских богов. Конечно же, Синод с подозрением относиться к подобным праздникам, но пока позволяет туземцам их проводить.

– Ну и сукин сын!
– воскликнул восхищенно Бьорсон, когда их разместили в самом большом номере местной гостиницы.

– Нет, ты видела, а?!
– Бьорсон в кальсонах и распахнутом халате обильно жестикулировал перед лицом Ольги, - образцовый офицер! Кристально честный! Рубит с плеча! А сам врёт прямо в лицо! Если бы Верховное Существо было бы человеком, оно было бы таким, уж поверь мне, девушка! Прекрасным и лицемерным! От этого, кстати, только более прекрасным!
– Снорри рассмеялся, высоко запрокинув голову. Ольга рефлекторно отшатнулась, но несколько капель слюны успели упасть ей на руку.

– Чтоб ты сдох, Снорри, - прошипела она, - иди уже спать, Бога ради!

Здесь, в гостинице, она наконец смогла впервые за долгое время достать хорошие папиросы и теперь просто пыталась насладиться ими перед сном, но спокойному курению упорно мешал Снорри, которому вдруг приспичило поговорить.

– Но ты поняла, да? Ты ведь поняла?
– норжец не обратил на её реплику ни малейшего внимания, - три тысячи моряков у него! Выживших! Пришлось во дворе разместить, видите, как их много?! А сам в больницу толком и не пускает, по палатам пройтись не даёт. Я-то думал сам заглянуть, хоть глазком, но амбал, которого со мной отправили, бдил во все глаза.

– Ты хочешь сказать, что это всё спектакль?
– уставилась на него Ольга. А ведь правда, это многое бы объяснило. Кроме склавийцев во дворе больницы.

– Думаю, парень мастерски воспользовался ситуацией и сделал из трёх сотен три тысячи. И главное, что Урути на это купилась, девушка! Урути! Самая хитрая сука из всех, кого я знаю в этой стране!

Триста, а не три тысячи. Триста человек - это экипаж эскадренного миноносца. Или половина экипажа крейсера. Разбившийся одинокий корабль - да, это было правдоподобнее целого склавийского флота, нагрянувшего к берегам Джирапозы.

– С чего ты решил, что Урути купилась? Думаешь, она глупее тебя?

– Потому что Урути ждёт конвой со склавийской техникой. По Асанье уже месяц ходят разговоры о сотнях панцеров, которые Склавия должна поставить Республике. Вот об этих панцерах, разбитых о скалы, Лаура и подумала, когда увидела склавийцев.

– А что с ними на самом деле, по твоему мнению, о мудрейший из норжцев?

– Пёс знает, - пожал плечами Снорри, - но этот скороспелый генерал будет из штанов выпрыгивать, чтобы убедить нас, что весь груз сейчас ржавеет на пляжах Лейрии.

– Этот блеф быстро раскроется, разве нет? – всё-таки при всех минусах Снорри разговаривать с ним было интересно, - у Урути есть связь с Доррадо. Там по- прежнему сидит склавийский посол. Если груз всё ещё в портах государства, она узнает об этом в течение дня.

– Угу, - кивнул Снорри, - так что я бы предположил, что склавийцы сами не знают, где их флот. Но он точно не на джирапозском берегу, иначе ты бы уже фотографировала выброшенные на берег сухогрузы, а к вечеру твои фотографии сбросили бы с самолётов над Асаньей. И эффект бы от них был побольше, чем от бомб. Всё-таки не зря я привез сюда, девушка. Убивают сейчас по всей стране, тут эксклюзива не сделаешь, а вот пропавший склавийский конвой - сенсация, что не говори. У тебя есть все шансы отличиться в самом начале карьеры, девушка!
– Снорри вздохнул, его пластичное жизнерадостное лицо резко стало серьезным.
– Только прошу тебя, удержись от соблазна и не звони в Доррадо с гостиничного телефона. Его прослушивают.