Чтение онлайн

— Я могу передать письмо только надежному человеку, – пояснила свое поведение Беси.

— Да, ну! – Драммр не на шутку разозлился: – Я сражался с тварями, которые убили мастера Ренгаля, а потом битый час сметал с пола пепельного человека. И я, значит, ненадежный!

— Чего разорался! – сталкер изобразил какой-то кульбит через голову: – Видела я все. Ты жизнь свою спасал – что тебе еще было делать!

— Значит, нужно было дать себя убить?! – Драммр окончательно запутался, но продолжал кричать.

— Просто, это не доказывает, что ты надежный.

— Может быть, я совсем и ненадежный, только никому твое послание больше не нужно! Остальным колдунам до мастера Ренгаля нет никакого дела. А т от, кто послал тех троих, уж точно пожелает от тебя избавиться!

Прозвучало убедительно. Беси чуть подумала, хлопая ярко–желтыми глазищами. А потом протянула контролеру туго скрученный свиток плотной бумаги. Драммр мог поклясться, что еще мгновение назад в черной ручке ничего не было.

«Я Ерегнир Ренгаль, мастер Гильдии Колдунов с 3012 года, заявляю: если вы читаете это послание, то мои подозрения, касательно чудовищного заговора инфернальных сил, верны (Что дополнительно подтвердит моя насильственная смерть). Я призываю к осторожности и бдительности. Вы не должны повторить моих ошибок. Никто не должен. Потому что хитрость и вероломство повелителей Багровых Глубин не знает предела. У них есть план»… – Драммр попытался разглядеть что-то сквозь густые нервные росчерки, потом продолжил читать: «… Я не должен был вызывать гергема. Ни при каких обстоятельств. Но меня заставили. Они говорили, что все расскажут мастеру Кергехону. Я был молод. Думал, что все равно ничего не получится. Не знал… Не мог даже представить себе»… – последние строки тоже были зачеркнуты, но не заштрихованы, и контролеру удалось разглядеть литеры.

«Гергем предложил сделку: ответы в обмен на обещания. Я задал лишь один вопрос. Но они. Они говорили долго! И я не мог ничего сделать. Нет, не мог. И сам не должен был спрашивать про план. … Мы все попались на удочку. Теперь я вижу, что они всего лишь жалкие муравьи–солдатики в его руках»… – опять начеркано. Похоже, мастеру Ренгалю это письмо далось с большим трудом.

«Но главное, вы должны знать. Существуют места, где планы бытия очень близко прилегают друг другу. Где-то в недрах земли, под горами и в глубоких шахтах находятся пути в Серые Пустоши. Правда пепельные люди, дагир–керы, эльфы тьмы и прочие опасные твари не могут надолго проникать в поднебесный мир без нашей помощи. Точные условия прямых переходов и места расположение ГЛУБОКИХ ШАХТ мне пока не известны. Но я узнаю больше из книги «Глубинные горизонты Назрени». И да поможет мне Свет вовремя осилить ее перевод», – ни даты, ни подписи. Может, рассчитывал дописать?

— Если колдун призывает Свет в помощь, дело, действительно, серьезное, – подумал Драммр.

— Ну, ты долго тут еще? – Беси выпрыгнула из прихожей.

— Смотри, что у меня есть, – жуткий черный сталкер выплюнул что-то не больше кулака и с насекомьими крыльями. И тут же поймал в воздухе длинным розовым языком. Драммр заметил на его конце небольшую полную острых игл ложбинку.

— Что это за гадость?

— Жежерка! – Беси опять сплюнула крылатую тварь и снова схватила тем же манером. На этот раз летучего существа заметно поубавилось: – Так, мелкий мерзкий шпион. К тому же глупый.

Контролер оценил услугу – еще одного поединка сегодня ему у же было никак не осилить. Но что-то здесь было не так.

— Послушай… Беси, – начал Драммр: – Твои узы ведь были рассчитаны на доставку письма и возвращение в Долины Скорбных Снов?!

— Ну, уж!? – желтоглазая кувырнулась через голову, что-то в ней напомнило контролеру Девяносто Шестого: – Мне велели помочь надежному человеку расстроить планы нового нашествия! А потом свободна!

Глаза Драммра округлились не хуже чем у обитательницы Долины Скорбных Снов – где это видано, чтобы колдун так просто выпустил демона.

— А что?! – Беси заговорила обижено: – У нас там скукотища. Прятаться-то и не от кого. Знай к спящим подкрадывайся, да куски мяса из разных мест вырывай. А в нем, ведь, жежерские личинки или гнойные черви водиться могут! Мерзость жуткая! Так мы идем?! Я, пока ты тут глазками по бумаге водил, сбегала и ход подземный отыскала.

Драммр попыта лся навести справки про мастера Кергехона – того колдуна, что упоминался в послании Ренгаля. Выяснил, что этот старый и очень уважаемый чародей отправился в мир иной еще в восемнадцатом. Попробовал справиться об его учениках. Но выяснилось, что все архивы гильдии до 3020 года отданы на хранение Службе. Спрашивал еще о пепельном человеке, но удостоился красноречивых взглядов – «молодой человек, вы бы ерундой не занимались».

Последовав за Беси, в укрытый на одном из пустых дворов тайных ход, Драммр размышлял о Ренгале и его завещании. Уж не придумал ли полубезумный колдун весь этот цирк с «надежным человеком» после визита любопытного контролера Нжамди? Или все-таки подготовил письмо еще раньше?

Воздушная гавань прилепила свои тонконогие подмостки к вершине высокого плосковерхого холма. Крутая небрежно мощеная дорожка провела Овера через задворки какого-то увеселительного заведения. Выбравшись из воняющей испражнениями подворотни, специалист на мгновение ослеп от яркого света. Площадь Счастливого Пути искрилась как представление десятка магов–иллюминатов. Три гостиницы, два ресторана, игорный дом и десяток деловых контор размещались в шести взбирающихся по склону многоэтажках. И каждое предприятие посчитало своим долгом отметиться яркой многоцветной иллюзией. Все это безобразие пронизывали гирлянды магии, связывая кургузых красоток, фантастические пейзажи и абстрактные орнаменты в единое живое целое. При этом массивная стальная ограда гавани оставалась практически неосвещенной. Лишь над четырьмя небольшими дверями горели тусклые рыжеватые огоньки.

— Улетать что ли собрался на ночь глядя? – голос слева прозвучал неожиданно для еще не оправившегося от светового потрясения специалиста. Повернувшись он различил на красно–желтом фоне какой-то непонятной картинки висячие рыжие усы, длинный нос и узкие скулы. Потом к этому набору присоединись темные настороженные глазки, черный мундир и чуть подергивающийся в нервной руке разрушитель: конструкция из золотых веточек и продолговатых листьев. Шрадово дерьмо! Должно быть, он слишком заметно дернулся от неожиданности – настороженность контролера моментально доросла до подозрительности:

— А ну-ка, что там у тебя в сумке?

Глаза Овера предательские заметались, выдавая с потрохами. Он успел заметить напарника служителя справедливости – совсем еще молодой в мундире и при сабле тот, что-то увлеченно вещал в дверях под вывеской «Жаркие странствия». Магнетическое щупальце ухватилось за теплые и шершавые драгоценные камни на дне кармана. От контролера можно было избавиться быстро, вот только потом, наверняка, придется убить его напарника. А дальше того, с кем он там болтает. И еще, возможно, пару человеку. «Убить! Убить»! – суетливо задергалась шепчущая чернота, поднимая волны мерзкой дрожи. Мир вокруг как будто подернулся теневой пленкой, скользкой и душной. Овер понимал, что еще немного, и он захлебнется в назойливой панике и разбудит огненную мощь Красного Ключа. Сделав над собой неимоверное усилие, специалист вдохнул полную грудь прохладного ночного воздуха и попытался успокоиться. Тем временем контролер шагнул к нему и левой рукой накрыл перекинутый через плечо кожаный ремень сумки:

— Ты что дурачок или слух потерял?

В следующее мгновение рыжеусый согнулся, схватившись рукой за живот. Боль исказила его черты. Специалист воткнул в прячущееся под черным мундиром солнечное сплетение еще три кинетических примитива. Для надежности. Потом подхватил пошатнувшегося контролера под руку:

— Ой, как вас прихватило. Говорят, красная язва так начинается, – ловкие ребята из Змей, водившие знакомства с одним торговцем пряностями, так обыкновенно кошельки срезали.

— А в сумке – так ерунда: гостинцы да пожевать чего, – специалист распахнул и тут же закрыл сумку, предъявив выложенные поверх Сердца Пламени припасы. Товарищ рыжеусого наконец-то отвлекся от разговора, подбежал к контролеру и взял под другую руку. «Больной» хрипел, жадно глотая воздух, и Овер решил было, что перестарался.