Чтение онлайн

– Всего одну ночь.

– "Духи создали все это в одну ночь", - задумчиво произнес Джейк. Он сидел, разведя согнутые в коленях ноги, а Чик устроился между ними, глядя на него яркими, золотисто-черными глазами.

Роланд сел, вытер лицо шейным платком, пристально посмотрел на Джейка:

– Что ты сказал?

– Не я. Это написал Чарлз Диккенс. В рассказе "Рождественская песнь". Все в одну ночь, а?

– Какая-нибудь часть твоего тела говорит о том, что времени прошло больше?

Джейк покачал головой. Нет, чувствовал он себя так же, как и в любое другое утро, может, даже получше. Ему хотелось по-маленькому, но мышцы не затекли, ничего не болело.

– Эдди? Сюзанна?

– Я отлично себя чувствую, - ответила Сюзанна.
– После бессонной ночи, а то и нескольких, такого не бывало.

– У меня примерно такое же состояние, как и в те времена, когда я сидел на игле... есть что-то общее...

– Только что-то, не все?
– сухо осведомился Роланд.

– Слушай, почему бы тебе не задать этот вопрос следующему свихнувшемуся поезду, на котором нам доведется ехать? Я вот про что. Если проведешь много ночей под кайфом, то привыкаешь к тому, что утром ты в полном дерьме: голова раскалывается, нос забит, сердце колотится как бешеное, позвоночник не гнется. Поверь старине Эдди, именно по своему утреннему состоянию можно понять, хорош ли для тебя тот или иной наркотик. Короче, к этому привыкаешь, я вот привык, а если пропустить ночь, не принять дозу, то утром, проснувшись, сидишь на кровати и думаешь: "Что со мной такое? Я болен? Как-то странно я себя чувствую. Или меня ночью хватил удар?"

Джейк рассмеялся, затем с такой силой зажал рот ладонью, будто хотел не только заглушить смех, но и загнать обратно то, что вырвалось.

– Извини. Мне сразу вспомнился мой отец.

– Наш человек, да?
– усмехнулся Эдди.
– В общем, я ожидал, что у меня будет все болеть, я ожидал, что усталость тяжелым грузом навалится на плечи, я ожидал, что при каждом движении все кости будут жалобно скрипеть... но в действительности я в полном порядке, разве что не помешало бы отлить.

– И чего-нибудь съесть?
– полюбопытствовал Роланд.

Улыбка, что кривила губы Эдди, исчезла:

– Нет. После этой истории есть не хочется. Есть мне совсем не хочется.

2

Эдди снес Сюзанну с насыпи, усадил за кустами, чтобы она справила нужду. Джейк расположился за своим кустом, в шестидесяти или семидесяти ярдах к востоку. Роланд сказал, что воспользуется разделительной полосой, потом недоуменно поднял брови, услышав дружный смех нью-йоркцев.

Сюзанна не смеялась, появившись из кустов. По ее лицу текли слезы. Эдди не задал ей ни единого вопроса: он и так все знал. Он сам едва сдерживал слезы. Осторожно поднял ее на руки, и она уткнулась лицом ему в шею. Какое-то время они постояли.

– Гори огнем, - повторила Сюзанна слова Роланда.

– Да, - вздохнул Эдди.
– Приходи, Жатва.

Сюзанна подняла голову, вытерла глаза.

– Пройти через все это.
– Она посмотрела вверх, чтобы убедиться, что Роланд не стоит на насыпи, не смотрит на них.
– В четырнадцать лет!

– Я в его возрасте разве что таскал с лотков жевательную резинку. Такими подвигами не похвалишься, а? Знаешь, я даже рад, что все так получилось.

– Рад? Почему?

– Потому что думал, что он собирается рассказать нам, как убил ее сам. Ради его чертовой Башни.

Сюзанна заглянула Эдди в глаза:

– Но он и думает, что убил. Разве ты этого не понимаешь?

3

Когда они вновь собрались вместе и увидели разложенную у костерка еду, то решили поесть. Роланд раздал последние буррито (Может, позже мы заглянем в "Боинг-Боинг бургерс" и посмотрим, чем у них кормят, подумал Эдди), и все поели. Кроме Роланда. Он взял буррито, посмотрел на него и отвел глаза. Грусть разлилась по лицу стрелка, он сразу стал старым и одиноким. У Эдди защемило сердце, но он не знал, как помочь Роланду.

А вот Джейк, десятью годами моложе, нашел способ. Поднялся, подошел к Роланду, опустился рядом с ним на колени, обнял стрелка за шею, то ли прижал к себе, то ли прижался к нему:

– Мне очень жаль, что ты потерял свою подругу.

Лицо Роланда дрогнуло, и на мгновение Эдди показалось, что он сейчас заплачет. Может, уронит скупую мужскую слезу, может, слезы польются градом. Эдди отвернулся. Утро в Канзасе, сказал он себе. Вот уж чего ты не мечтал увидеть. Теперь наслаждайся зрелищем и дай мужчине сладить с нервами.

Когда он вновь повернул голову, секундная слабость Роланда осталась в прошлом. Джейк сидел рядом с ним, Чик положил длинную морду на один из сапогов стрелка. Роланд начал медленно есть буррито, безо всякого удовольствия... но он ел.

Холодные пальцы Сюзанны коснулись его руки. Эдди переплел их своими.

– Одна ночь.
– Она все еще не понимала.

– По крайней мере по тем часам, что отсчитывает наше тело, - ответил Эдди.
– В наших головах...

– Кто знает?
– пожал плечами Роланд.
– Когда ведешь рассказ - меняешь время. Так уж сложилось в моем мире.
– Он улыбнулся. Как всегда, неожиданно, улыбка превратила его чуть ли не в красавца. Глядя на эту мгновенную трансформацию, Эдди подумал, что он, пожалуй, способен понять, как девушка могла влюбиться в Роланда. Когда он был высок ростом и не так уродлив, до того, как идея найти Башню накрепко засела у него в голове.

– Я думаю, точно так же обстоит дело во всех мирах, сладенький, откликнулась Сюзанна.
– Могу я задать пару вопросов, прежде чем мы тронемся в путь?

– Если хочешь.

– Что с тобой случилось? Надолго ли ты... ушел?

– Я действительно ушел, тут ты права. Путешествовал. Странствовал. Не в Радуге Мейрлина, конечно... но я не думаю, что вышел из нее, если попал туда, когда был все еще... не в себе... дело в том, что у каждого из нас есть колдовской кристалл. Здесь.
– Он постучал пальцами по лбу, между бровями.
– Вот куда я ушел. Вот где путешествовал, пока мои друзья везли меня на восток. И мало-помалу я стал поправляться. Я держался за шар, но путешествовал в своей голове, и мне становилось все лучше. Но хрустальный шар так и не засветился для меня, кроме как в самом конце... когда показались городские стены и укрепления замка. Если бы он проснулся раньше... Роланд пожал плечами.
– Если бы он проснулся до того, как ко мне начали возвращаться силы, не думаю, что я сидел бы сейчас с вами. Потому что любой мир, даже розовый со стеклянным небом, я бы предпочел тому, в котором не было Сюзан. Полагаю, сила, которая дает жизнь магическому кристаллу, это знала... и ждала.

– А когда шар засветился вновь, он рассказал тебе остальное, - вставил Джейк.
– Должен был рассказать. О том, чего ты уже не мог увидеть.

– Да. Я знаю так много только потому, что увидел все в глубинах кристалла.

– Ты как-то говорил нам, что Джон Фарсон хотел увидеть твою голову на шесте, - вспомнил Эдди.
– Потому что ты у него что-то украл. Что-то очень для него ценное. Речь шла о магическом кристалле, не так ли?

– Да. Узнав, что произошло, он просто рвал и метал. Обезумел от ярости. По твоей терминологии, Эдди, взорвался.

– Сколько еще раз шар светился при тебе?
– спросила Сюзанна.

– Что с ним случилось?
– добавил Джейк.

– После того как мы покинули Меджис, он трижды открывал мне свои тайны, - ответил Роланд.
– Первый раз - в ночь, когда мы остановились на привал у самого Галаада. Тогда я дольше всего путешествовал в нем, и он показал мне то, о чем я вам и рассказывал. Кое-что я домыслил, но большую часть видел. Он показывал мне все это не для того, чтобы чему-то научить, чем-то помочь. Нет, цель у него была одна - причинить боль. И все остальные части Колдовской радуги - порождения зла. Чужое горе напитывает их энергией. Вот и этот магический кристалл выждал, пока мой разум достаточно окрепнет, чтобы воспринимать и реагировать на увиденное... а потом показал мне все то, что я упустил из-за собственных глупости и юношеской самоуверенности. Мое ослепление любовью. Мою гордость, высокоме...