Тайна надгробия
Шрифт:
«Бах, бах, бах!» — громкий стук донёсся неподалёку. Видимо, Бо что-то мастерил. Несомненно, Фиона, как и обещала, отправила ему сообщение о выздоровлении Джейн.
Но Фиона могла отправить ему сообщение всего несколько минут назад. Чтобы так быстро приступить к действию, он должен был уже находиться у дома Джейн. Бо ждал, пока она выздоровеет? Но зачем? Он уже установил камеры и завершил работы по обеспечению безопасности, за которые она ещё не заплатила. Какие дела у него остались?
Возможно, ей стоило сейчас забыть о своём расследовании и проверить записи с камер наблюдения на наличие… Нет. Никакой проверки Бо. Не сейчас. Сначала работа над делом, потом дополнительные мероприятия.
С помощью небольшого (лучше, чем экспертного) онлайн-расследования Джейн без труда выяснила название волонтёрской программы доктора Хотчкинса. В эту субботу «Общественная педиатрия Саммерхилла» проведёт вечер памяти в его честь. Через два дня. К тому времени Джейн наверняка была бы на сто процентов готова к гонкам. Она умела всё разнюхивать. Возможно, в центре найдётся кто-то, кто тоже посещал кладбище. В любом случае стоило попробовать. Она ещё не исключила из списка подозреваемых всех коллег доктора.
«Бах, бах, бах!» — громче, чем раньше. Вероятно, Бо переместился. Нужно было не ждать, а проверить его. Что вообще происходило прямо сейчас?
Джейн открыла трансляцию с камеры на своём ноутбуке. Пока искала Бо, она заметила, что кто-то ухаживал за кладбищем, пока она болела. Всё было в идеальном порядке. Ни единому сорняку не позволили вырасти.
Бо и Конрад сделали это, да? Работали вместе, поддерживая порядок, как и утверждала Фиона в своих сообщениях. Может быть, они уже стали близкими друзьями?
Джейн обнаружила высокого двойника древнескандинавского бога, чинившего оконные ставни коттеджа. Привет! Он снова взялся за работу? Со скидкой, без сомнения. Ну, хватит! Нельзя им пользоваться. А это значило: никакого ремонта дома. Но что, если Бо делал это не ради неё? По крайней мере, не полностью. Что, если таким образом он пытался отвлечься от своих внутренних проблем?
Её сердце сжалось. Ну, это всё меняло. Джейн не стала бы жаловаться. Пусть Бо делает то, что считает нужным. Но ожиданию пришёл конец. Она найдёт ему идеальную женщину КАК МОЖНО СКОРЕЕ!
Принимая душ, Джейн обдумывала варианты. К тому времени, как она вытерлась и надела — о, ужас! — футболку и джинсы, у неё уже сложилось довольно чёткое представление о том, с чего начать — с «Хедлайнера».
С каждым часом чувствуя себя всё лучше, Джейн просмотрела местную доску объявлений, затем страницы в социальных сетях. Она переходила по ссылкам и связям, пока не составила список из двух подходящих кандидаток для Бо: Юнис Пак и Татиана «Ана» Айронс. Джейн училась в старшей школе с обеими девушками.
В прошлом вице-президент класса, Юнис уехала в Технологический институт Джорджии по футбольной стипендии и вернулась в Аврелиан-Хиллз ведущим бухгалтером. Она даже работала волонтёром в местном приюте для животных. Кому бы не понравилась женщина, которой весь город доверял свои деньги, и которая в свободное время заботилась о животных, ожидающих новых хозяев?
Ана, по сути, руководила «Хедлайнером». Это была идеальная работа для её любознательной натуры. В школе она брала на себя ответственность за газету и ежегодник, притворившись бескомпромиссной журналисткой, готовой задавать неудобные вопросы, такие как: «Кто из учеников списывает?»
Если бы Джейн удалось уговорить Бо пойти с ней в общественный центр, а потом на двойное свидание… если бы Юнис или Татиана оказались свободны… вот это был бы идеальный день! Но кто стал бы спутником Джейн?
Разумеется, нужен был кто-то подходящий. Приемлемый кандидат, не подозревающий её в убийстве. Ужас! Неужели ей придётся просить помощи у Фионы? Подруга никогда бы ей этого не простила.
Резкий двойной стук в дверь заставил её вскрикнуть от неожиданности. Стук, который она узнала. Нет, только не это! Конрад не мог приехать сюда, ведь они жили в часе езды друг от друга. Он не мог отправиться в путь до того, как узнал, что ей стало лучше. Но, видимо, отправился.
Сердце её забилось быстрее, когда она проверила изображение с камеры. На подъездной дорожке стоял знакомый внедорожник. Как и следовало ожидать, Конрад стоял у двери. Он держал в руках большую сумку и выглядел лучше, чем когда-либо, одетый в простую белую футболку и джинсы.
Джейн вскочила с кровати и бросилась к туалетному столику. Не то чтобы она заботилась о том, как выглядит, но, чёрт возьми, ей было не безразлично, как она выглядит! Ладно, внешний вид был не так уж плох. Лучше, чем ожидалось. Волосы почти высохли сами. Тёмные круги под глазами стали чуть менее заметны. Её некогда ярко-красный нос теперь был лишь слегка розовым.
Может, шляпа дополнила бы образ? Нет. Никаких шляп с джинсами. Если Конрад действительно не рассматривался как романтический партнёр, то его мнение и вовсе не имело значения. Гордо подняв голову, Джейн уверенно подошла к двери и распахнула её.
Возможно, она проявила некоторую агрессию, когда рявкнула:
— Что надо?
Конрад наклонил голову в своей фирменной «детективной» манере. Если бы улыбка, которую он пытался сдержать, победила, Джейн бы просто стёрла её с его лица.
Ой. В ней, похоже, ещё бушевал гнев, вызванный болезнью и постельным режимом.
— То есть, чем я могу вам помочь, детектив?
— О, чудесно. Сегодня ты не угрожаешь скормить мне мои же внутренности. — Едва уловимый аромат кедра и специй наполнил пространство между ними. — Тебе, должно быть, уже лучше. Хотя красный нос — милая деталь.
Как он посмел?
— Он розовый!
— И одежда, — добавил Конрад, окидывая Джейн оценивающим взглядом, и она напряглась, готовясь к схватке.
— У меня выходной.
Его взгляд вернулся к её лицу, и новая волна жара прокатилась по её венам.
— И этот голос, который стоит тысячу долларов в час.
— Этот что? — нахмурилась она.
Он явно боролся с улыбкой, проходя внутрь мимо неё, сумка болталась в его пальцах.
Погодите. Неужели он подшучивал над ней? Флиртовал и поддразнивал?
— Я никогда не говорила, что скормлю тебе твои же внутренности. Разве говорила?
— Ещё как говорила, — донёсся его голос из глубины дома. — Дважды.
По крайней мере, он не казался расстроенным этим, скорее, наоборот — излучал ещё больше веселья.