Чтение онлайн

Это зеркало досталось мне в пятом месяце седьмого года правления «Дае» [6] от учителя Хоу, кончина которого совпала с моим приездом в Хэдун по окончании срока моего цензорства. Возвращаясь в шестом месяце того же года в Чанъань, я попал в Чанлэпо и остановился в гостинице, которую держал некий Чэн Сюн. У хозяина появилась новая служанка, очень красивая девушка по имени Ин-у, что значит Попугай. Я достал свое зеркало, чтобы поглядеть на себя и привести в порядок одежду, как вдруг служанка повалилась на пол и стала биться головой о доски.

— Пощадите меня! — кричала она, обливаясь кровью. Я позвал хозяина и спросил, что это значит.

— Два месяца назад ее привел один проезжий, — отвечал Чэн Сюн, — девушка была очень больна, и человек этот оставил ее, сказав, что заедет за ней на обратном пути. С тех пор он не появлялся, а девушка стала служить у меня. Больше я ничего о ней не знаю.

Подозревая, что это оборотень, я приблизился к девушке с зеркалом в руках.

— Пощадите меня, и я приму свой первоначальный вид, — взмолилась она.

— Сначала расскажи о себе, потом примешь свой прежний вид, — сказал я, пряча зеркало, — и я тебя пощажу.

Девушка поклонилась и стала рассказывать:

— Я — тысячелетняя лисица и жила под старой сосной, растущей перед храмом на горе Хуашань. За мои превращения небо покарало меня смертью. Меня схватил было владыка горы Хуашань, но я ускользнула и бежала в края между реками Хэ и Вэй. Там Чэнь Сы-гун из Сягуя удочерил меня и относился ко мне с добротой. Позднее меня взял в жены человек из тех же мест по имени Чай Хуа, но жизнь с мужем не наладилась, и я убежала на восток. В Ханьчэне мною завладел Ли У-ао, человек жестокий и беспощадный. Несколько лет он силой заставлял меня кочевать вместе с ним, привез меня сюда и здесь покинул. К несчастью, я натолкнулась на это волшебное зеркало и не могу больше скрывать свое подлинное обличье.

— Ты — лисица и, вероятно, приняла человеческий облик для того, чтобы делать зло людям? — спросил я.

— Наоборот, чтобы служить им, — отвечала девушка. — Но зверь, принимая облик человека, оскорбляет богов, и я готова принять смерть.

— Я хотел бы пощадить тебя, если это возможно, — сказал я.

— Благодарю вас за вашу доброту, но, оказавшись однажды под лучом этого зеркала, я уже не могу сохранять чужой облик. И хотя я в течение долгого времени была человеком, мне придется принять свое настоящее обличье. Об одном только прошу — уберите зеркало в ящичек, чтобы я могла выпить вина перед смертью.

— А ты не убежишь, если я спрячу зеркало? — спросил я.

Смеясь, она отвечала:

— Разве я могу быть такой неблагодарной? Ведь вы, ваша милость, хотели пощадить меня. Но от волшебного зеркала я уже не могу уйти. Лишь одного хочу — чуточку веселья перед своей гибелью.

Я убрал зеркало в ящик, угостил девушку вином и позвал соседей присоединиться к пиру. Девушка быстро захмелела и, поправив одежду, начала танцевать и петь:

Закончив песнь, девушка снова поклонилась, превратилась в лисицу и умерла к удивлению всех присутствующих.

В первый день четвертого месяца в восьмой год правления «Дае» случилось солнечное затмение. Я отдыхал в одной из комнат цензората, когда заметил, что стало темнеть. Вскоре пришел служитель и сказал, что затмение еще только начинается. Я поднялся, достал зеркало, чтобы привести себя в порядок, и тут вдруг заметил, что оно потускнело и не отражает свет. Я догадался, что зеркало имеет связь с тайной мрака и света, иначе почему вместе с затмением солнца оно утратило свой блеск? Не успел я прийти в себя от изумления, как зеркало снова заблестело — солнце тоже начало постепенно открываться. Когда оно засияло, зеркало обрело свой обычный блеск. С этих пор я стал замечать, что во время затмения солнца или луны зеркало также становилось тусклым.

В том же году, в пятнадцатый день восьмого месяца, мой друг по имени Сюе Ся навестил меня и показал приобретенный им бронзовый меч четырех чи [8] в длину, с клинком и рукоятью, сделанными из одного куска; рукоять украшали изображения дракона и феникса, а сверкающий клинок — узоры, напоминающие не то языки огня, не то рябь на воде.

— С этим мечом происходят замечательные вещи, — сказал Сюе Ся. — Если его положить в темную комнату в пятнадцатый день любого месяца, когда на небе сверкает полная луна, то от меча на несколько чжанов [9] вокруг расходятся яркие лучи. Я владею этим мечом уже несколько лет и, зная, что ты жаден до всяких необычайных древних вещей, как голодающий до пищи и жаждущий до питья, я сегодня ночью готов вместе с тобой испытать мой меч.

С большой радостью принял я предложение. Небо в эту ночь было чистое, мы закрылись в комнате, куда не проникал ни один луч света, и приступили к испытанию. Я тоже достал свое зеркало и положил его рядом. Оно вспыхнуло ярким светом, и в комнате стало светло, как днем. От меча же не исходило никакого сияния. Сюе Ся был очень удивлен и сказал:

— Убери, пожалуйста, зеркало в ящик.

Я повиновался, и меч засветился, отбрасывая лучи лишь на один-два чи.

Мой друг, поглаживая меч, вздохнул и сказал:

— Видно, в Поднебесной [10] и среди волшебных вещей есть свои законы: менее совершенное должно уступать более совершенному.

С этих пор каждый раз в полнолуние стоило мне вынуть зеркало в темной комнате, как оно начинало сверкать и далеко отбрасывало лучи. Если же в комнату проникал лунный свет, то зеркало не сияло: разве с блеском солнца и луны можно соперничать?

Зимою того же года я был временно назначен придворным историком и загорелся желанием составить жизнеописание Су Чо. Случилось так, что мой старый семидесятилетний слуга по имени Бао Шэн некогда находился у него в услужении. Старик был очень сведущ в истории и знал толк в литературных сочинениях. Когда он увидел мои наброски жизнеописания Су Чо, то был повержен в безысходную печаль. Я спросил его о причине этого, и он рассказал следующее:

— Господин Су был добр и щедр, и мне очень грустно, что все предсказанное им сбылось. Ваше драгоценное зеркало в свое время было подарено ему близким другом Мяо Цзи-цзы из Хэнани, и господин Су очень им дорожил. В год своей кончины он часто грустил и говорил своему другу: «Смерть моя не за горами, и я беспокоюсь — в чьи руки попадет зеркало? Сейчас я хочу погадать на ветках, а ты будешь присутствовать при этом». Он велел мне принести ветки, сам разложил их и, закончив гадание, сказал: «Через десять лет после моей смерти моя семья утратит это зеркало. Кому оно достанется — неизвестно. Однако волшебный предмет всегда может дать какое-либо сверхъестественное знамение. Ныне в районе между реками Хуанхэ и Фэньхэ постоянно наблюдаются благоприятные приметы, которые совпадают с моим гаданием на ветках. Очевидно, зеркало окажется в этих местах». — «Кому же оно достанется?» — спросил Мяо Цзи-цзы. Господин Су еще раз внимательно рассмотрел веточки и сказал: «Сначала оно попадет во владение дома Хоу, а потом станет собственностью дома Ван. Что станет с ним после этого, сказать не могу». Закончив свой рассказ, слуга расплакался. Я собрал сведения о семье Су Чо и узнал, что у него действительно было это зеркало, а после смерти хозяина оно исчезло, — все соответствовало рассказу моего слуги Бао Шэна. Об этом я упомянул в жизнеописании Су Чо, в строках: «Су Чо так искусно гадал на ветках, что мог даже предсказать свое будущее».

В девятый год правления «Дае», в первый день нового года, в наш дом пришел за подаянием странствующий буддийский монах из западных областей. Мой брат Ван Цзи, удивленный внезапным появлением монаха, пригласил его в дом и накормил.

— В этом гостеприимном доме находится волшебное зеркало, — сказал монах, — можно ли посмотреть на него?

— Как вам стало известно об этом? — спросил мой брат.

— Я сведущ в магии, — отвечал монах, — и поэтому могу обнаруживать присутствие волшебных предметов. В течение последних двух лет я наблюдаю зеленоватый свет, исходящий днем из вашего дома, и красный свет — когда сияет луна. Все это приметы волшебного зеркала, и, выбрав благоприятный день, я пришел в надежде увидеть его.