Чтение онлайн

«Как они смогут научиться строить семью, не имея примера для подражания?» — убеждала она Иллиана. Марк слушал этот разговор с глубочайшим интересом, но рта не открывал.

— Конечно, если захочешь, — ответила графиня. — Иллиан, естественно, заартачится, но это у него чисто рефлекторное. Только… Боюсь, он может высказать один веский аргумент. В связи с тем, куда ты направляешься. Если ты — не приведи Господь — нарвешься на людей Бхарапутры, тебе лучше не знать подробностей, касающихся клонов. Было бы куда осмотрительнее заглянуть к ним на обратном пути.

Казалось, графине самой неприятно это говорить, но многолетняя привычка сделала осмотрительность автоматической.

«Если я нарвусь на Васа Луиджи, меньше всего меня будут волновать клоны», — подумал Марк. Да и вообще, зачем ему лично навещать их? Давняя мечта выступить в роли героя? Герой должен быть сдержан и суров. Герой не нуждается в похвалах и не преследует свои… жертвы… добиваясь признания. Хватит уже валять дурака.

— Нет, — вздохнул он наконец. — Если кто-то из них захочет со мной поговорить, он, наверное, сам меня отыщет.

Да и вообще, ни одна принцесса по доброй воле его не поцелует.

Графиня только молча пожала плечами.

Элен вернула их к практическим вопросам: стоимости топлива и ремонта системы жизнеобеспечения. Ботари-Джезек и графиня (Марк вспомнил, что когда-то она и сама была капитаном корабля) как раз обсуждали проблему отладки двигателей Неклина, когда изображение на экране комма вдруг разделилось и в одной его части материализовалось лицо Саймона Иллиана.

— Привет, Элен, — кивнул он ей, поскольку за пультом сидела именно она, — я хотел бы поговорить с Корделией.

Элен улыбнулась, кивнула, отключила микрофон, отодвинула кресло и, быстро поманив графиню, шепотом спросила:

— У нас неприятности?

— Он нам помешает, — забеспокоился Марк. — Он меня приколотит гвоздями к полу. Не сомневаюсь.

— Ш-ш, — графиня улыбнулась. — Сядьте подальше и молчите. Саймон — моя забота. — Она включила микрофон. — Да, Саймон, чем могу быть полезна?

— Миледи, — Иллиан отрывисто кивнул, — коротко говоря, — вы можете остановиться. Ваш план неприемлем.

— Для кого, Саймон? Для меня он вполне приемлем. У кого еще есть право голоса?

— У Безопасности, — прорычал Иллиан.

— Безопасность — это ты. Будь любезен, сам отвечай за собственные эмоциональные реакции и не пытайся переложить их на какую-то туманную абстракцию. Или отключись и соедини меня с капитаном Безопасность.

— Хорошо. Неприемлемо для меня.

— Коротко говоря — перебьешься.

— Я прошу вас остановиться.

— А я отказываюсь. Если хочешь меня остановить, придется тебе отдать приказ на мой арест. И на арест Марка.

— Я поговорю с графом, — непреклонно заявил Иллиан с видом человека, вынужденного прибегать к крайним мерам.

— Граф слишком болен. И я с ним уже поговорила.

Иллиан проглотил это, почти не подавившись:

— Не знаю, чего, по-вашему, вы сможете добиться, кроме как замутить воду, подвергнуть риску людей и потратить целое состояние.

— Ну вот, в том-то и дело, Саймон. Я не знаю, чего сможет добиться Марк. И ты не знаешь. Все дело в том, что у Службы безопасности в последнее время не было конкурентов. Вы принимали свою монополию как нечто само собой разумеющееся. Вам полезно будет посуетиться.

Какое-то время Иллиан сидел, молча стиснув зубы.

— Тем самым вы подвергаете семейство Форкосиганов тройному риску, — сказал он наконец. — Вы рискуете последней возможной заменой.

— Я это сознаю. И выбираю риск.

— У вас есть на это право?

— Больше, чем у тебя.

— Такого переполоха в правительстве я не видел уже много лет. Центристская коалиция ищет человека, который заменил бы Эйрела. И три другие партии тоже ищут.

— Превосходно. Надеюсь, у одной из них это получится прежде, чем Эйрел встанет на ноги. Иначе я никогда не заставлю его выйти в отставку.

— Вот вы чего добиваетесь? — возмутился Иллиан. — Хотите оборвать карьеру вашего мужа? Где же ваша преданность, миледи?

— Я хочу увезти его из Форбарр-Султана живым, — ледяным голосом ответила Корделия. — В последнее время я почти потеряла надежду это сделать. Выбирай сам, чему предан ты — я выбираю за себя.

— Но кто в состоянии заменить его? — жалобно спросил Иллиан.

— Таких немало. Ракоци, Форхалас или Сендорф — вот уже трое. Если не так, значит, Эйрел — плохой лидер. Единственное мерило оценки великого человека — люди, которых он оставляет после себя, которым он передал свои таланты. Если ты считаешь, будто Эйрел настолько мелок, что подавил всех окружающих, тогда, наверное, Барраяру лучше будет без него.

— Вы же знаете, что я так не считаю!

— Прекрасно. Тогда твой довод уничтожен.

— Вы меня всегда путаете. — Иллиан потер затылок и под конец сказал: — Миледи, я не хотел вам этого говорить. Но подумали ли вы, насколько опасно допустить, чтобы лорд Марк нашел лорда Майлза первым?

Графиня откинулась на спинку кресла и забарабанила пальцами по краю пульта.

— Нет, Саймон, — улыбнулась она. — О какой опасности ты говоришь?

— О соблазне продвинуться вверх.

— Убить Майлза. Говори, что думаешь, черт побери! — В ее глазах появился опасный блеск. — Ну так позаботься, чтобы твои люди нашли Майлза первыми. Так ведь? Я не возражаю.

— Черт побери, Корделия, — воскликнул он, теряя самообладание. — Ты же должна понимать, что стоит им нарваться на неприятности, они первым делом обратятся за помощью к Службе безопасности!

Графиня ухмыльнулась:

— Цель вашей жизни — служение, так, по-моему, вы говорите, принося присягу. Верно?

— Посмотрим, — огрызнулся Иллиан и отключил связь.

— Что он предпримет? — испуганно спросил Марк.

— Попытается найти на меня управу. Поскольку с Эйрелом я его опередила, у него остается только одна возможность. Думаю, мне не имеет смысла вставать с кресла. Все равно со мной в ближайшее время свяжутся.

Марк с Элен попытались продолжить работу. Когда комм снова заверещал, Марк подпрыгнул.

Незнакомый молодой человек, кивнув Корделии, объявил:

— Леди Форкосиган — император Грегор, — после чего мгновенно исчез. На экране появилось смущенное лицо Грегора.

— Доброе утро, леди Корделия. Право же, вам не следовало так огорчать Саймона.

— Он это заслужил, — спокойно ответила графиня. — Готова признать, что сейчас у него немало забот. Скрытое беспокойство вечно превращает его в мерзавца. Иначе бы ему пришлось с воплями носиться по кругу. По-видимому, для него это — средство держаться.