Чтение онлайн

А пять партизан во главе с замполитом заняли позиции для боя, приготовив оружие и гранаты, укрывшись за деревьями и кустами в ожидании карательного отряда, который обязательно придет после бомбежки, чтобы взять раненных в плен.

Никто из этих оставшихся бойцов не думал о смерти. Они думали о своих родных, о победе над оккупантами и мирной жизни. И о своих товарищах, которые под их прикрытием должны выйти из окружения, продолжить войну и победить. Они были уверены, что победа будет за русскими, потому что они воюют за правое дело – за освобождение родной земли от фашистских захватчиков.

Через несколько минут отряд вышел почти на то место, где два разведчика подобрали Мишку, и по команде командира рассредоточились.

– Передать по цепочке – приготовить слеги! – обратился капитан к ближайшему партизану.

А Мишка шел по краю болота и внимательно смотрел на покрытую ковром ряски трясину. Прохода он не находил. Он даже не понимал, как смог пройти здесь.

Мишка присел на корточки и закусил губу до

крови. Он понимал, что сейчас вся надежда на него. И на тех добровольцев, которые остались встречать врагов, на тех шестерых героев, ценой своей жизни давших уйти товарищам.

Но Мишка не мог найти точное место, где вышел из топи. Ему было страшно и обидно до слез. Прохода не было, как он ни искал. Словно он просто приснился.

Но как-то ведь он выбрался!

Мишка поднял глаза – там снова гудела армада немецких бомбардировщиков. Мальчишке захотелось закричать от обиды и бессилия.

А сзади, там, где остались прикрывать их отход товарищи, раздались выстрелы. Сначала одиночные, потом очередями, за ними взрывы гранат. Отряд из пяти человек во главе с замполитом принял неравный бой.

Мишка оглянулся на капитана Евсеева.

– Не могу найти, плохо мне было, не помню ничего. – сказал, и слезы побежали по его щекам.

Командир положил руку на плечо мальчишки: – Ну что ж… – И развернулся к бойцам: – Всем при-готовиться к бою!

Мишка всхлипнул, задрал голову к небу, чтобы выглянувшее из-за облака солнце высушило слезы, и краем зрения чуть дальше увидел, как что-то блеснуло на краю болота. Словно вспыхнул солнечный зайчик. И Мишка громко ликующе зашептал: – Зеркальце! Точно! Вот он – проход! Товарищ командир! Зер-кальце карманное! Немецкое! – И показал поранен-

ную ладонь. – Я в сумку полез и порезался о него – видно, разбилось о пистолет, пока шел. Я его тут же и выбросил, где вышел!

– Где, Миша? Где? Показывай! – капитан Евсеев посмотрел туда, куда тыкал пальцем мальчишка.

– Вот. Тут дно твердое, с метр шириной где-то. – Мишка говорил быстро, захлебываясь – стрельба вдалеке становилась все злей, все интенсивней.

– Арсений, – командир подозвал стоящего у края болота крепкого партизана.

– Слушаю!

– Пойдешь за пацаном вторым, будешь его стра-ховать.

– Есть, товарищ командир! – отчеканил парти-зан.

– Отряд! Отходим! Идем след в след! – скоман-довал Евсеев и посмотрел, как Мишка уже ступил на тропу в болоте. – Аккуратней, Миша! Аккуратней!

За мальчишкой сразу шел Арсений, страхуя и прикрывая своим телом маленького проводника. А за ним один за другим пошли бойцы партизанского отряда, доверившие свои жизни местному пацану.

– Я за вами, товарищ командир! – твердо сказал последний боец, престарелый партизан.

Евсеев кивнул, хотя собирался идти замыкающим, и ступил в болото.

Проходя мимо кочки, Мишка смахнул с осколки немецкого зеркальца, выброшенного им не для того чтобы оставить ориентир, а просто потому что толку

от осколков уже не было. Да и примета плохая – смотреться в осколки. Как будто может быть что-то страшнее и хуже войны.

Мишка, не останавливаясь, глянул на солнце, быстро оглянулся на отряд. Ком встал у него в горле от того, какая на нем лежала ответственность за жизни этих людей. Он не мог их подвести.

Выстрелы сзади раздавались все реже. Отряд уже прошел часть пути, когда раздался последний взрыв и все стихло.

Мишка торопился. Он шел зло и решительно, вты-кая палку, которую подобрал на кромке болота, в дно перед собой.

Пацан глотал слезы, утирал их грязным рукавом, но шел по болоту и вел за собой партизанский отряд, зорко смотря по сторонам. Мишка был собран и внимательно подмечая знакомые ориентиры, делал следующий уверенный шаг.

Ему показалось, что в этот раз путь занял в сотню раз меньше времени. Когда он выбрался на твердую почву острова, глубоко вздохнул, и пропустив вперед Арсения, протянул руку партизану, идущему третьим, за которым шли раненные товарищи и медсестра.

– Все, пацан, отдыхай, – сжал его плечо, выбравшийся на сушу молодой боец и протянул руку следующему товарищу. – Спасибо тебе.

– Устал, бедняга? – тяжело дыша, спросил еще один выбравшийся на остров партизан. Он был ра-нен, и переход дался ему тяжело. Мишка помог ему

дойти до сосны и усесться на сухую траву. – Не бед-няга я! – огрызнулся мальчишка. – И не устал я! – буркнул и отошел в сторону.

Он тоже устал, но признаваться в этом не собирался.

Когда на остров ступил Евсеев, солнце уже почти опустилось за горизонт. Командир сел на траву и, сняв сапоги, вылил из них воду. То же самое делали и остальные.

– Арсений! Посты расставь. Остальным сушить-ся и отдыхать. Костры не разводить. – И, увидев в глазах партизана удивление, добавил, усмехнувшись: – Прав ты, Арсений, без костров не обсушишься. Но что сделать? Остров осмотрим и выставим посты. Мальчишка где? Мишка! – позвал чуть громче.

– Здесь я, – отозвался стоящий недалеко пацан и подошел к капитану.

– Спасибо, парень. Ты настоящий герой. Приса-живайся. – Мишка присел рядом с командиром. Тот положил на колени планшет и достал из него карту. – Расскажи, какими ветрами тебя забросило на эти болота. Паша говорил, что ты местный.

– Да, местный я, товарищ командир.

– Давай отставим пока официальность. Зови меня просто дядя Сережа или Сергей Владимирович. До-говорились?

– Договорились, – кивнул Мишка и, немного по-молчав, собираясь с мыслями, начал тяжелый рассказ о тех событиях, которые ему пришлось пережить,

прежде чем он очутился на этом острове первый раз. – Немцы зашли в поселок в конце августа. – с некоторой тоской в голосе, начал свой рассказ подро-сток. – И сразу же начали наводить свой «порядок». Сначала согнали всех, и стариков, и детей, и женщин на площадь. И зачитали им приказ. За нарушение которого было строгое наказание… – и посмотрел на капитана Евсеева. – Вы, наверное, дядя Сережа