Ах, что всё это значит,с чего такая боль?Так от вина не плачут —так платят за любовьк друзьям, что вероломны,к любимой, что ушла,к стихам, что так бездомнысредь суеты и зла.Потом ему расскажут —он станет хохотатьи всю картину смажет,юродивый и тать.
«Любимая, не плачь…»
Светлане Куралех
Любимая, не плачь,не то ноябрь разбудишь —дохнет на город нашдождями и тоской.Он нынче тих и добр.А что меня не любишь,так это ведь для слёзне повод никакой.Что делать, если намотмерены судьбоюнеравный срок любвии долгий – нелюбви?Что делать, если намнамечено с тобоютакую жизнь прожить?Что делать? Се ля ви.Ну вот, я так и знал:по окнам дождик лупит,по веткам ветер бьётразмашисто и зло.Что ж делать, если тот,другой, тебя не любит?Любимая, не плачь,нам всем не повезло.Опавшая листвас годами прахом станет.Настанет час – и мывот так же опадём.Не плачь. Ещё на век —на твой и мой – достанет,о чём погореватьи порознь, и вдвоём.
Светлана Куралех / Донецк /
Родилась в пос. Горный Саратовской обл. (Россия). Закончила Харьковский институт ж.д. транспорта – строительный ф-т, Литературный институт им. Горького (Москва) – отделение поэзии. Работала инженером, ст. инженером в проектных институтах Уфы и Донецка. С 1977 года работает в Донецком академическом областном театре кукол руководителем литературно-драматургической части. Автор поэтических сборников для взрослых и книжек для детей, инсценировок и пьес, рецензий, творческих портретов художников, писателей, артистов, музыкантов, автор текстов эстрадных песен и песен к спектаклям. Публиковалась в альманахах и сборниках Украины, Армении, России, Германии. Заслуженный работник культуры Украины. Член Национального Союза писателей Украины. Член Национального Союза театральных деятелей Украины. Дипломант международных литературных конкурсов в Украине, России, Германии.
«Дни холодны, как белые дома…»
Памяти Зиновия Гердта
Дни холодны, как белые дома,и нет тепла в стихах от белых строчек.…Ах, Зяма, это – первая зимабез замыслов твоих и заморочек.Озябший Зямородок, балагур,ударили крещенские морозы.…И реквием тебе сквозь каламбуррождается, как будто смех сквозь слёзы.Пускай твоя душа легко парит,то с Богом говорит, то балом правит,а время, что тебя боготворит,само рассудит всех и всё расставитпо полочкам, по облачным местам,где ты опять играешь бесшабашно…– Ах, Зяма, где ты, где ты?– Где-то там…– Там страшно, говорят?– Совсем не страшно.
Белле Ахмадулиной
(акропосвящение )
Ах, Ахмадулина Белла Ахатовна,Хрупкий Ваш голос – мольба и свирель.Море Цветаевой, небо Ахматовой,Август премудрый, пречистый апрель,Дождь и свеча, что из мрака восстала,Узы друзей, поразительный троп,Локоть и ваза, и проза вокзала,Истовый плач и внезапный озноб…Непостижимо объять на страницеАзбуку истин, что рифмой связалаБелла – Сибилла, швея, кружевница.Есть только голос – мольба, ворожба,Льётся над залом, чтоб души охватывать,Лёгкий Ваш голос – свирель и судьба.Ах, Ахмадулина Белла Ахатовна!
Плач волчицы Акбары
(читая айтматова)
Что ты рыщешь, беда, не обходишь меня стороной?Не тебе я на радость детей своих кровных растила.Где же дети мои? – Только холод сквозит ледяной.Где же дети мои? – Только б сил на погоню хватило.Но проклятый наездник всё хлещет и хлещет коняи в застывшую степь моё тёплое счастье уносит,и последние силы уже покидают меня.Оглянись, человек, – это матерь несчастная просит.Не к добру над курганами чёрные птицы кричат,не к добру над курганами красное солнце склонилось.Человек, оглянись! Отпусти моих серых волчат,если что-то звериное в сердце твоём сохранилось.
Евгению Евтушенко
(акроэкспромт на фотовыставке «невидимые нити»)
Его ли нам не знать?! Поэт, новатор,Вития и знаток хороших вин,Грузинских строк тончайший дегустатор,Ещё – земного шара гражданин.Необычайно нежен, но упрям.Имеет связи, то есть, Катер связи.Юн. Хаживал по Ягодным местам. —Едва ли перечесть все ипостаси.Взлёт неземной душа его познала.Теперь вот потянуло в Детский сад.Уже Невидимая нить связалаШутя его и фотоаппарат.Ему любой барьер дано осилить —На этот счёт давно сомнений нет…Когда поэт является России,Он, как известно, больше, чем поэт!
К 60-летию Юрия Любимова
Послушайте! – путём Обмена и обманана Мастера билетик лишний нам достатьне смог помочь ни Добрый человек из Сезуана,ни Гамлет, ни Тартюф, ни даже ваша Мать.Таганку, как Москву, не взять слезой во взоре —Здесь вечером Час пик – качнуться не дадут.Что делать? – говорят, мол, Тихие здесь зори.Да только на заре спектакли не идут.Но это всё к вам не снижает интереса,Ремни попристегнём, прорвёмся кое-как,А не прорвёмся, нам о вас расскажет пресса,А это всё равно как если бы спектакль.Желаем от души, на этот раз в ПарижеМир потрясти Высоцким уровнем игры,А там, глядишь, Донецк – он всё-таки поближе,А там не за горами и Антимиры.Вам верит зритель Ваш. Вкушайте год от годаБожественную смесь находок и потерь.Без терний нету звёзд. Работа есть работа.А главное – всегда в себя Товарищ, верь!
На могиле Высоцкого
Он покупает неба звуки,Он даром славы не берёт.М. Лермонтов
Вот уж кто не принял славы даром,жизнью оплатил свои слова.А слова крутили всем базаром,и плелась за песнею молва.Подступала боком да рысцою:кто-то что-то как-то отмечал,этот хаял голос с хрипотцою,этот в душу лез, а тот молчал.На крестинах или в праздном спорегрязным словом целились в висок…И, в каком-то смысле, в общем хоребыл и мой проклятый голосок.
Юрию Левитанскому
Что-то тарелки давно не летают,Снежные люди куда-то пропали.Ю. Левитанский
Что-то над нами никто не кружится,Что-то над нами никто не летает —видимо, что-то в природе вершится,видимо, крыльев пока не хватает.Но неизвестно, когда и откудаВдруг подступает дыхание марта,Как приближение детского чудаИ обещание нового старта.Что за вторженье и что за движенье,что за невидимых крыл трепетанье,что за смятенье, смешенье, сраженье?Или круженье уже и взлетанье?Среди догадок и спорных и сложныхесть только два варианта возможных:либо взлетает корабль марсианский,либо читает стихи Левитанский!
«Не зная Бродского, не суйся в воду…»
«Не зная Бродского, не суйся в воду», —сказала я себе и поплыла,и вырвались лопатки на свободу,и ноги вознеслись, как два крыла.Раздайся, море! Боком, на спиненыряю, как могу и как желаю,гоню одну волну к другой волне,а третью догоняю и седлаю…Вот так бы и Пегаса оседлать.Но где тетрадь? За горизонтом где-толежит на берегу моя тетрадьи томик гениального поэта.Да, Бродский – гений, целая эпоха.А что же я? Я плаваю неплохо.