Чтение онлайн

— Лааадно, — с довольной улыбкой протянул Салват, к которому стремительно стало возвращаться хорошее настроение. Похоже, в Новом Ричмонде не осталось никого, кто осмелился бы ему возразить. И формально эта территория принадлежала подданному Возрожденной Российской Империи, пусть и временно, а значит индийские князья не должны были вмешиваться во внутренние дела подданных другого государства. В совокупности это значило, что работа уполномоченного инспектора резко облегчилась. По крайней мере, на какое-то время, покуда полковник и его головорезы не вернутся с войны на свою базу. И если вернутся. — Мы люди не гордые, будем работать с тем, что есть…Даже если это вот такой вот, хм, Петрович… Как тебя зовут-то полностью, чудо без перьев?

— Большой Бульк Петрович! — Гордо изрек ящеролюд, чем погрузил начинающего дипломата в глубины растерянности и когнитивного диссонанса. Веяло от этого словосочетания чем-то таким исконно-посконным…Только вот в со скалящей острые зубы чешуйчатой харей рептилоида, чье выражение лица демонстрировало то ли злой оскал, то ли наглую улыбку, появляющиеся в голове уполномоченного инспектора образы не сочетались категорически!

— Эээ…Хм. Ну, хорошо… — С некоторым трудом взяв себя в руки, новоявленный дипломат все же сумел настроиться на деловой лад и протянул людоящеру небольшую грамоту, извлеченную из внутреннего кармана одежды. Разумеется это была копия — представители его министерства не раз сталкивались с тем, что какие-нибудь варвары важные документы способны случайно порвать, залить вином до полной нечитаемости или вообще использовать в качестве туалетной бумаги…Или не случайно. И тех, кто проделывал подобный фортель вполне целенаправленно, не остановило бы и размещение текста послания далекой свехдержавы на каменной плите размером пять на десть метров. А потому в большинстве случаев дешевле и проще было заранее снабдить дипломата несколькими экземплярами нужных документов, дабы он не остался случайно на чужбине с голой задницей. — Так вот, господин Петрович, я статский советник дипломатической службы Возрожденной Российской Империи, присланный к полковнику Олегу Коробейникову в качестве уполномоченного инспектора для проверки его деятельности за рубежом. Оная деятельность вызывает…Вопросы. Вопросы, возникающие не у кого-нибудь, а у самого министерства иностранных дел. И потому вы должны прямо сейчас предоставить мне доступ ко всем документам вашего отряда, хранилищам трофеев и боеприпасов, а также захваченным пленникам.

— Прямо таки должен? Насколько мне известно, полковник Коробейников имеет очень короткую цепочку подчинения. — В шипящем голосе людоящера, принявшегося чего-то черкать в своем блокноте, отчетливо слышалось удивление словам дипломата. — Его непосредственный начальник — это архимагистр Савва. А самому архимагистру приказывать может исключительно его величество император Лев Первый. В отдельных случаях или если полковник на какое-то время передан под их командование — представители высшего командного состава армии или флота Возрожденной Российской Империи, а также действующие члены Священного Синода. Но где здесь министерство иностранных дел вообще и конкретно вы в частности?

— Молчать! — Рявкнул статский советник, обрушивая на разум людоящера мощнейший ментальный удар, который потихоньку подготавливал уже секунд десять. Данная школа магии имела много не самых очевидных преимуществ, которыми с удовольствием пользовались её адепты: даже боевые чары не портили обстановку, одежду или иное имущество цели, заклинания не сопровождались излишними световыми или звуковыми спецэффектами, способными встревожить окружающих, которые могли бы позвать охрану, а еще увидеть обычным или даже магическим зрением подобную атаку считалось практически невозможным. — Кто ты такой, чтобы со мной пререкаться?! Слушай, что я тебе приказываю, лягушка хвостатая или уже завтра ты окажешься в ближайшем зоопарке! И тебе очень повезет, если в качестве экспоната, а не как самодвижущаяся порция корма для хищников!

— Да… — Слабо простонал нелюдь, корчась в своем кресле словно змея с перебитым хребтом. — Я…Я сделаю все, что вы говорите…Только не надо…

— Вот и ладненько. Будешь хорошей ящеркой, и я тебя не раздавлю. Может быть, даже вознагражу за хорошую службу, — улыбнулся статский советник, который отлично знал, что для налаживания продуктивных отношений методика кнута и пряника будет куда эффективнее одного лишь запугивания. И на обещания скупиться не надо…Они ведь действуют не хуже вполне себе материальных наград, если вести себя достаточно убедительно, а не стоят ничего. Ну, если их не исполнять, конечно же. — Итак, начнем с того, о чем я тебе уже говорил. Позднее, вероятно, мне понадобится помещение для допроса некоторых солдат, а потому позаботься о том, чтобы дня через два оно точно было со всем необходимым инструментарием, включая палача, целителя и могильщика…

Заинтересовавшись, чем же все таким был занят людоящер, раз даже во время приема дипломата с какими-то бумагами работал, статский советник развернул блокнот к себе. И с удивлением обнаружил там написанную на вполне понятном русском языке методичку, при помощи которой предлагалось оценивать внезапно заявившихся в гости представителей командного состава условных союзников и выдвинутые ими требования. Строчек с критериями там было много, и каждый из них мог принести от одного до пяти баллов. И в зависимости от их итоговой суммы владельцу данного пособия предлагалось действовать в соответствии с одним из возможных вариантов. Первый из них звучал как: «Помочь не особо ограничивая затраты ресурсов», посередине находилось предложение арестовать внезапного визитера и поместить в камеру до прояснения обстановки, а вот последний был каким-то странным и явно шифрованным. Действовать по схеме: «Крокодил и солнце». И судя по проставленным карандашом галочкам, которые успел оставить людоящер, он склонялся именно к последнему варианту. Салват Нигматуллин грозно нахмурил брови и поднял взгляд на нелюдя, желая задать ему пару-тройку неприятных вопросов и готовясь нанести до сих пор обязанному страдать от последствий ментального удара существу новую волшебную оплеуху, которая надолго бы погрузила этого типа в пучины боли…Но столкнулся со взглядом, полным холодного презрения, почувствовал острую боль в ноге, где-то в районе голени и вздрогнул, падая со стула. Ибо тело истинного мага по какой-то причине практически не повиновалось ему.

— Не-а, — хмыкнул людоящер, неспешно вставший из-за стола людоящер на которого обрушилась повторная ментальная атака. Но вышла она какой-то…Неловкой? К удивлению и ужасу статского советника магический дар повиновался ему столь же плохо, как и тело, которое толком и пошевелиться-то не могло. — На меня не работает, ну почти…Ты думаешь, я просто так клоун вырядился в эти ваши идиотские человеческие тряпки? Должен признать, английские кутюрье, которые шьют одежду для английских же офицеров, знают толк в своей работе. А священники их, похоже, имеют те же привычки, что и ваши…

— Яд антимагии…И какой-то другой яд ещё! — Осознал тщетно пытающийся удержаться в сознании Салват Нигматуллин, когда увидел большой шприц с двумя иголками, крепящийся к кончику хвоста людоящера какой-то хитрой системой ремней. — Эта скотина уколола меня им под столом, найдя щель между голенью и штаниной!

Сознание стремительно покидало статского советника, и на новую попытку воспользоваться даром остатков его концентрации уже не хватало. Последним, что смог увидеть и осознать уполномоченный ревизор, был блеск острых хищных зубов людоящера, тянущихся к его горлу.

О том, как герой сожалеет о чужой глупости, удивляется чудесам и усложняет себе жизнь.

Десяток брахманов под предводительством фантома Аруна Калидаса тянули какую-то заунывную мантру, окуривали каждого из входящих разноцветным искристым дымом, били поклоны идолу синкожей многорукой женщины с ожерельем из черепов и требовали от каждого допущенного на военный совет человека или нелюдя дать клятву пред ликом Кали, что все сказанное внутри этой комнаты будет держаться в секрете как минимум год. Когда пришел черед Олегу озвучивать одинаковые для всех слова, произносить которые по счастью можно было на любом известном тебе языке, чародей почувствовал нечто…Что конкретно, он так и не понял, да и новых отметок на ауре у себя не обнаружил. Однако в душе оракула-самоучки появилась твердая уверенность — если он нарушит сие обещание, то его найдут. Быстро. Вряд ли это будет сама богиня, но те, кого она пошлет, с задачей выследить и уничтожить какого-то там истинного мага справятся блестяще, ибо занимаются подобной деятельностью не первую тысячу лет и, пожалуй, не первую эпоху…

— С поимкой английских шпионов по-прежнему не везет, раз приняты такие меры предосторожности? — Осведомился чародей у князя Чатурведи, занимая соседнее с ним место за длинным столом. Близость к одному из лидеров восставших и право уместить свой зад в покрытое темно-алым бархатом кресло определенно следовало расценивать как привилегию — большей части присутствующих на военном совете предстояло вообще-то на своих двоих стоять. Однако командира воздушного флота, иностранного военного советника и фактически единственного производителя современного оружия индусы может быть и со скрипом, но вынуждены были признать как равного себе. Во всяком случае, в делах военных.

— Мы знаем, что они есть, но и только. Да и то в основном благодаря тому, что раз в пару-тройку дней обязательно следует либо очередное покушение, либо диверсия какая-нибудь. — Печально вздохнул аристократ, которому агенты британцев наверняка уже успели надоесть хуже горькой редьки. Олега, шлющегося по вражеским тылам, шпионы англичан подловить не могли, ну если конечно они не внедрились в его отряд, но вот остальные лидеры мятежников, сосредоточенные в одном и том же городе, наверняка стали для них очень привлекательной мишенью. Чародею лишь оставалось порадоваться тому, что его, видимо, приписали к второстепенным целям, а потому будут убивать не столь активно, как восставших князей. Покушение произведенное при помощи ожившей мельницы оказалось, бесспорно, опасным…Но если бы на уничтожение русского боевого мага бросили такие же силы, как и на покойного китайского алхимика, то выжить бы у него получилось навряд ли. — А что там у вас случилось в Новом Ричмонде с дипломатом из России?