Чтение онлайн

– Забирай! – и сразу тянется за очередным поцелуем, и у Хинаты возникает ощущение, что он оплачивает этой скрипкой секс с ней.

– Не надо, – брезгливо морщится она.

Хината ловко выворачивается из объятий Тома, и тут же у ворот начинает сигналить машина. Этот звук в тишине ночи кажется особенно громким. Том с недоумением смотрит на неё, словно подозревая в чём-то.

– Машина приехала за мной, – поясняет Хината, хотя это тоже звучит не слишком хорошо: словно у Тома вышло оплаченное время. Вечер точно не удался.

Джим позаботился о ней и есть повод уйти из этого дома. Она торопливо одевается. Как назло, ремешки босоножек скользят в руках, и Хината не может попасть в нужные дырочки – с ней такое бывает. За рулём автомобиля, который уже въехал во двор, сейчас точно Феттель. А Ричард Феттель не должен ждать. Ричард – водитель, помощник, киллер, любимый питбуль, да и, бог ещё знает, кто для Джима Дэвиса. Иногда Хинате кажется, что даже Джим робеет перед своим молчаливым подчинённым, а уж она-то точно. Тем более что, знакомство с этим человеком произошло ни при самых лучших обстоятельствах.

Чем больше она нервничает, тем меньше шансов застегнуть злосчастные босоножки. Том, который уже успевает одеться к этому моменту, замечает её состояние. Он наклоняется, останавливает её руку и застёгивает сам. Она ему благодарна, но некогда выражать эту самую благодарность. Хината коротко кивает:

– Спасибо.

А потом стремительно идёт по коридору к выходу, даже не замечая, что Том идёт за ней.

На улице возле машины её ждёт невозмутимый Ричард, опираясь спиной о тёплый металл. Впервые за всё время их знакомства она рада видеть Феттеля, который увезёт её отсюда.

Чёрный «Мерседес-бенц», занимающий первую позицию в рейтинге самых дорогих автомобилей, кажется, сейчас вросшим в асфальт, сливаясь с ним плавными линиями. А с машиной сливается и сам Ричард. Они выглядят как единая композиция. В чёрной рубашке и такого же цвета брюках он кажется продолжением идеальной угольно-чёрной машины, а волосы цвета воронова крыла усиливают это сходство. Только жёсткий профиль, начерченный прямыми линиями, по-военному чёткая полоска короткой стрижки и идеально ровная осанка отличают его от плавных линий автомобиля. Создаётся стойкое ощущение, что Джим купил Феттеля, как комплектующее, вместе с машиной, и тот прилагался к ней, как неотъемлемая важная деталь.

Хината уже делает шаг к автомобилю, но Том ловит её за руку останавливая. Краем глаза она тут же замечает, как едва уловимо напрягается Ричард. Но Том лишь протягивает её скрипку.

– Ты назвала цену.

– Я сказала «не надо», – повторяет Хината, удивляясь его настойчивости.

– Сделка есть сделка, и я заплачу, – жёстко повторяет Том и вручает ей фактически пятнадцать миллионов долларов в футляре. – Теперь я ничего тебе не должен. Я всегда плачу по счетам

Сейчас Хината видит перед собой совсем другого человека: не того нервного, неуверенного мужчину, которого она встретила пару часов назад в ночном клубе, а того, кого видят тысячи подчинённых, конкуренты и партнёры по бизнесу каждый день. Сжатые в узкую полоску губы, холодные голубые глаза – идеальная маска. Хината, возможно, даже поверила бы, что это его истинное лицо, если бы ещё совсем недавно не видела его совсем другим.

Она снова разворачивается, чтобы уйти – на это раз Том её не трогает: ему не хочется нарваться на реакцию «бойцовского пса» Джима Дэвиса, поэтому только произносит ей в спину:

– Кто был с тобой в клубе?

О! Джим, видимо, произвёл неизгладимое впечатление и на Тома. Мимо такого, как Дэвис сложно пройти и не запомнить: слишком уж он яркий, как во внешности, так и в поведении.

– Какое тебе дело? – спрашивает Хитана. Она считает, что Том не имеет права задавать такие вопросы, но снисходит до ответа. – Он тот, кто умеет решать чужие проблемы.

Том только сейчас замечает татуировку на её запястье и до него доходит, какого типа проблемы решает сопровождавший её в клубе мужчина.

– Передай: завтра ему в три часа дня позвонят и сообщат время, в которое я хочу видеть его у себя в офисе, – неожиданно произносит Том. В его голосе звучит уверенность, которая забавляет Хинату. Если Том считает, что мир крутится вокруг него, то он глубоко ошибается, во вселенной Дэвиса мир вращается вокруг Дэвиса, и только он решает, с кем он будет общаться, и в какое время.

Хинате остаётся только усмехаться. Том так самонадеян и в том, что сможет найти Джима, даже не зная его имени. Но что поражает её ещё больше, так это то, что он уверен – тот будет с ним разговаривать. И вот здесь Хината бы посомневалась. Потому что заплатить Джиму «за внимание к проблеме» желающих много, а Дэвис один: и деньги не всякого страждущего он берёт.

Хината подходит к машине, Ричард открывает дверь со стороны водителя и ныряет в глубину «Мерседеса» и, кажется, будто он растворяется в темноте салона.

Она открывает переднюю дверь и небрежно кидает скрипку на заднее сидение через спинку, а затем садится сама.

В полной тишине Ричард везёт её домой. Город усыпан бриллиантами сверкающих окон небоскрёбов, светит в глаза яркими рекламными вывесками, пальмы чёрными силуэтами разрисовывают тёмно-синее небо. Хината пару раз бросает взгляд на жёсткий чёткий профиль своего водителя, но тот абсолютно не обращает на неё никакого внимания, будто едет в машине один. Его руки, которые с лёгкостью сворачивают чужие шеи, сейчас так же легко крутят руль.

Хината прикрывает глаза и думает о Томе. Для неё нет ничего удивительного в его пристрастии. Он слишком правильный: моральная нагрузка, которую он несёт, не даёт ему полностью расслабиться. Так, хотя бы на время, он может попытаться переложить ответственность на кого-то другого. Ей и самой порой хочется, чтобы кто—то взял её проблемы на себя: в такие моменты она звонит Дэвису, и тот, словно с помощью волшебной палочки, их решает – иногда с помощью довольно солидной суммы денег, иногда иначе… Каждый по-своему выбирается из той пропасти, в которую упал. Том так, она по-другому.

Когда она оказывается около своего дома, то даже не прощается с Ричардом: молча выходит и бесшумно закрывает за собой дверь. Машина срывается с места и исчезает за углом, словно её и не было.

Утром Хинату будит яркий солнечный свет, который бьёт в окна небоскрёба. Она сладко-сонно потягивается на большой кровати и только потом опускает ноги на пушистый белый коврик и нехотя встаёт. Хината всегда сначала направляется к окну. Из него открывается чудесный в любое время суток вид на океан. Она скучает по туманному Лондону, который сейчас на другой стороне океана: по его старинным улочкам, по атмосфере старого города.