Чтение онлайн

«Настроение никакое, вот ты всем и недовольна», – упрекаю я сама себя. Будешь тут довольна. Ухмыляюсь и, медленно двигая свой чемодан в очереди, вздыхаю. В голове всплывают удивительные, красивые и интересные места, где я так и не побывала. Да ладно, что теперь-то говорить об этом? Хорошо хоть в океане разок искупалась, да вчера прогулялась по Оушен– Драйв. Естественно, улетать было очень обидно, но как только вспоминалась Люба, все эти пляжи, бутики, рестораны становились сразу такими неважными, второстепенными. Настроение, представив свою подругу на больничной койке, совсем испортилось. Не хотелось даже заниматься любимым делом в аэропортах – бродить по «Дьюти фри», поэтому, сев в удобное кресло, стала смотреть, как взлетают в небо самолёты, и думать о Москве. Настроение, словно я сто лет там отсутствовала, и, прилетев, мне придётся начинать всё заново. Начинать новую жизнь, что-то поменяв в ней, принять важное решение. Хотя по сути, что нового? Всё по-старому: мама, дом, работа.

«Ну, не хитри, Катя. Совсем не всё, как было ещё совсем недавно. За последние недели у тебя столько произошло в жизни, что, прилетев в Москву, тебе придётся всё расставить на свои места. Сейчас у тебя несколько проблем, несколько вопросов, которые не дадут тебе жить по-старому. Во-первых, Люба. Как она? Что с ней сейчас и что будет завтра? Во-вторых, Костя. Тоже нужно решить, вы вместе или нет? Так продолжаться больше не может. А Серж? Действительно, он классный парень, тебе было с ним великолепно, так может, лучше не торопиться сжигать мосты? Ты хочешь каких-то продолжений? Или поставить точку, забыв об этом раз и навсегда? Ради Кости я готова забыть всех и всё на свете – сердцем, нутром чувствую это, я просто не могу без него», – словно молитву, шептали мои губы.

Взглянув на часы, поняла – нужно проходить досмотр и идти, уже началась посадка. Стандартная процедура – досмотр, паспортный контроль и очередь на посадку в самолёт. На всё ушло около часа, и вот я, как всего пару дней назад, иду по дорожке между креслами самолёта, ища своё место. Запихнув сумку в отсек над головой, сажусь к окну, закрыв глаза, словно боясь встретить Сержа. В голову лезут разные мысли: «А вот если бы и впрямь сейчас появился он, что было бы?» Совершенно уверенно, без раздумий отвечаю: «Ничего». Уже ничего. Нет, это не было случайной, досадной ошибкой, спровоцированной изменой Кости, и я совершенно не корю себя за это. Что было, то было. Но сейчас я лечу к своей любви и радости – к Косте и к своей печали и лучшей подруге – Любашке. Всё остальное неважно. В Москве уже полночь, наверное, поэтому меня так клонит в сон. А за окном иллюминатора – солнце, синее небо, пальмы, отели – всё то, чему я говорю: «Гудбай, Америка»…

Самолёт разбегается по взлётной полосе, отрывается от земли, и я проваливаюсь в сон. Всё-таки недосып и нервное напряжение последних суток дали о себе знать – я проспала не двадцать минут, как обычно при взлёте, а пару часов. Проснулась от голоса стюардессы, предлагающей лёгкие закуски и напитки. Заспанными прищуренными глазами осмотрелась вокруг: самолёт почти на столько же заполнен, как и тогда, в ту ночь. Я опять у окна, а рядом, через кресло – пара китайцев. Ко мне медленно приближалась стюардесса, катя перед собой тележку, на которой позвякивали бутылки со спиртным. Взяв в руку бутылку мартини, она любезно предложила: «Желаете мартини со льдом?»

Повернувшись вправо, я чуть не подскочила с места – через проход от меня, впереди справа сидел молодой человек в форме лётчика. Он стал медленно подниматься с кресла, а я, слегка вспотев, подумала: «Мистика какая-то. Похлеще «Мастера и Маргариты». Нет, у тебя точно не в порядке с нервами, – обрушилась я на себя. – Да он просто встаёт, желая выйти в туалет. А китайцы – да их же миллиард на земле – они по статистике в каждом самолёте. О мартини и говорить не стоит, на борту любой нормальной авиакомпании его подают». Опустив повязку на глаза, воткнув наушники в уши, дала себе команду: «Спать!»

Подняв пальцем повязку с одного глаза, посмотрела в иллюминатор – светло. Значит, лететь осталось не так долго. Перевела стрелки часов. «Да, пару часиков, и я в Москве». На завтрак выбрала кофе, йогурт, сыр. Люди просыпались, выбирали завтрак, кто-то шёл в туалет – в общем, полное оживление в предчувствии того, что долгий полёт подходит к концу.

Я пила кофе, уставившись в иллюминатор, и составляла план действий. Сначала, естественно, домой – душ, переодеться, взять наличку – в больнице вполне даже может понадобиться – и к Любашке. Я далеко не из трусливых, могу, как мне кажется, держать себя в руках в любой ситуации, но вот этот миг встречи в палате… Я вновь и вновь представляла, как я зайду, что я ей скажу. Что вообще я должна делать, когда твоя подруга в состоянии, которое и врагу не пожелаешь? Наверное, нужно сначала встретиться с врачом, узнать, как её состояние, что ей нужно, и задать самый главный и страшный вопрос: «Какие перспективы?» Мало ли что там Костя писал, вдруг всё хуже, и неизвестно, какие последствия её ждут. Сквозь эти тяжёлые, горькие мысли, услышала голос: «…через тридцать минут наш самолёт приземлится в аэропорту «Домодедово», от имени компании благодарим… надеемся»…

Не знаю, просто повезло, или паспортный контроль работал, как положено, но время на прохождение и отметку в паспорте заняло не больше получаса. «Мой багаж, должно быть, уже прошёл не один круг на транспортёрной ленте», – подумала я. Сумка в одной руке, коричневый чемодан, словно доберман, бежит сбоку на колёсиках. Сделав непроницаемое лицо, опустив взгляд, вхожу в зал прилёта. Нужно скорее пройти эту навязчивую толпу официальных и неофициальных «бомбил» и выйти на улицу. Не поднимая глаз, даже не отвечая на предложения, сыплющиеся со всех сторон «довезти быстро и недорого», иду к выходу.

Говорят же: «Почувствовала сердцем». Вот и сейчас, ещё не видя его, я поняла – он здесь. Боясь поднять глаза, замедляю движение и останавливаюсь.

– Кать, привет, – слышу его спокойный и тихий голос.

Его слова и интонация уносят меня в нашу первую встречу, к тем первым секундам, когда он так же, точь в точь произнёс: «Кать, привет». Произнёс, перевернув мир вокруг меня, подарил сильное, яркое, но такое короткое счастье.

– Привет, – улыбнулась я невесело, как-то совсем по– дружески, немного даже смущённо. – Не ожидала, что ты меня встретишь. Спасибо за беспокойство, я, конечно, рада.

Костя взял сумку из моих рук, поставил её и, обняв, коснулся губами моего уха:

– Прости меня, я не могу без тебя, ты мне очень нужна. Пожалуйста, не отталкивай меня.

Я, закрыв глаза, слегка тёрлась щекой о его небритую щёку, чувствовала запах губ, к которым так хотелось прикоснуться.

– Я тоже очень скучала, – совсем неожиданно для себя вымолвила я тихо.

Сколько раз, я произносила эти слова мысленно, сколько раз хотела написать или позвонить, но что-то останавливало меня. А вот сейчас мои чувства, нежность, любовь, вырвались наружу тихими словами: «Я тоже очень скучала».

Мы стояли, обнявшись, не говоря больше не слова. Просто наслаждались друг другом, понимая, что мы снова вместе, всё позади, всё забыто и прощено. И тут уколом в самоё сердце вопрос: «А как можно простить и забыть то, о чём даже не знаешь?» Был Серж, был самолёт, был отель – это ведь никуда не денешь. «Катя, ты уверена, что Костя так же сможет простить, как и ты его?» – спрашивала я себя уже в который раз. И в который раз поняв, что не знаю ответа, промолчала.

– Извини, я просто не нахожу себе места. Скажи, что с Любой? Как она? – словно очнувшись, спросила я, посмотрев Косте в глаза.

– Я разговаривал с доктором. Говорит, что ей ещё повезло – травма головы не настолько серьёзная, обошлись наложением швов. Переломы тоже срастутся. Удалили селезёнку. Внутреннее кровоизлияние, медлить было нельзя, так что вот так, – опустил он глаза, вздыхая и разводя руками.

Оплатив парковку и поставив чемодан с сумкой в багажник, мы сели в машину.

– Костя, я хочу на полчасика заехать домой и потом в больницу. Кстати, в какой она?

– В Склифе, – ответил он, выруливая с парковки. – Может, я тебя отвезу? Ты не против? Сегодня выходной, но, думаю, ты сможешь её увидеть. Я договорился.