Чтение онлайн

– Это ты. Ты убил наших сыновей.
– Сказал, надо признать, совершенно без акцента.

– Я убил ваших сыновей. Все так, - не повышая голоса, глядя ему в глаза, ответил я.

– Ты убийца, гореть тебе в аду!
– скрипуче включился второй старпер. Глаза метали молнии.

– Я чего-то не понял, отцы, - ситуация стала меня откровенно веселить своей абсурдностью.
– По вашему, они шли себе, понимаешь, из консерватории в библиотеку, а я на них накинулся. Так?

Ответа не последовало, но по горящим ненавистью глазам я понял, что попал в точку. Прям как в анекдоте: "слышь, давай вон к тому подойдем, и по морде дадим?
– А вдруг он нам?
– А нам-то за что?". Хочет ли сарацин войны, спросите вы у тишины. Детский сад, штаны на лямках. Толпа одобрительно зашумела. Кто-то из задних рядов закричал: "мочи козлов". Я опять поднял руку. Народ опять затих, ожидая продолжения. Старший сарацин все так же, не повышая голоса, сказал:

– Мы хотим забрать тела.

– Забирайте, - тут я понял, зачем они пришли.
– Вон за тем домом они лежат.

Сарацины развернулись, толпа зашумела, не желая их пропускать.

– Пропустите!
– закричал я, срывая голос.
– Пусть заберут своих и уе...т! НЕ ТРОГАТЬ!

Народ нехотя расступился, пропуская сарацин. Они подогнали грузовик к соседнему дому, и молодые быстро загрузили тела в кузов. Им явно не терпелось побыстрее свалить. Понятное дело, их же чуть было не линчевали.

У кого-то в толпе сохранился еще работающий радиоприемник, и пронесся слух, что по местному радио передали, что в комендатуре выдают оружие населению. Это надо было обязательно проверить, я просто не мог отказаться от такого шанса, и после завтрака мы с мужиками пошли туда. Идти было довольно далеко, шли почти два часа. Пришли где-то к десяти утра. Там уже было полно народу. Висел плакат, извещающий о правилах получения оружия гражданами. Правила были простые - надо было пройти во двор, куда запускали по одному, предъявить удостоверение личности. Так мы и сделали. Номера удостоверений пробили по базе, записали, выдали все ту же имперскую винтовку и пять магазинов, тут же в сторонке можно было набить их патронами. Стоящий рядом солдат проследил, чтобы брали ровно на пять магазинов. Взяли и на женщин - я предусмотрительно захватил их удостоверения. Меня уже хотели выгнать, но тут я заметил мелькнувшую в окне комендатуры знакомую морду, и закричал:

– Эран, эй, Эран!
– морда высунулась в окно и тут же расплылась в улыбке. С Эраном я был знаком давно, еще по срочной его помнил, он у нас отделением командовал. Религиозный патриот, эти и работали, и в армии служили, не то, что "шляпы". Надежный мужик, Эран, за своих всегда стеной стоял, сарацин, правда, терпеть не мог, как и вся их патриотическая братия. Я тогда дембельнулся, а он пошел на повышение, стал офицером. Потом тоже из армии уволился, на инженера выучился. А теперь его, видать по всему, призвали.

– Коцюба! Ты!
– Эран махнул рукой часовому у дверей, и меня пустили внутрь.

– Ты как, брат? Что тут вообще?
– мы обменялись рукопожатиями и дежурными фразами.

– А я тут за главного...

– Ты? А начальнички где?

– Я без понятия.
– По словам Эрана, все начальники посваливали сразу же, оставив его на хозяйстве. По домам отправилась и часть резервистов, и Эран не стал их задерживать. Если бы не оружейные склады резерва, за которые он отвечал, он бы тоже свалил, к себе в поселение.
– Ну вот, вчера нам рассказали, что сарацины пошли громить район, что возле рынка. Повезло, что кто-то их там шугнул, чуть ли не две сотни заживо сжег.

– Да брехня это все, не может быть, - решил я не афишировать собственное участие. Две сотни, м-да, ну и бред. А может, оно и к лучшему, пусть боятся, глядишь, не полезут, как подопрет.

– Может, и брехня, но мы тут с мужиками посоветовались, и решили раздать стволы населению. Не бросать же их, да еще рядом с сарацинами. А защищать их до бесконечности мы не сможем. К тому же, семьи у всех. Договорились с автобатом, с тем, что от нас недалеко, загрузили все, что есть на машины, и сюда. Раздаем вот.

– Знаю я этот автобат, надежные мужики. Воду они нам подвозили.

– В общем, раздадим вот всю стрелковку, и по домам. Государства больше нет, Коц. На юге и в центре вообще непонятно что творится, связи ни с кем нет. На севере тоже бардак, почитай, сразу за Городом уже черт знает что творится. Войну прогадили. Так что каждый сам за себя.

– Зря вы это.

– Что зря?
– не понял меня Эран.

– Оружие раздаете зря. Народ уже не такой и травоядный, а вы им еще оружие даете. Крови будет море.

– Ну, а что делать? Сарацины вон через одного со стволами. Лучше пусть наши вооружены будут.
– Эран честный мужик. Правильный. Мысль, что склад оружия - золотое дно, и на этом можно приподняться, видно, даже не приходила ему в голову. Жаль, мало таких. Было б побольше - глядишь, и Песец иначе бы встретили. Ну а так как на одного честного приходится двадцать чмуликов то и получилось то, что получилось. Жаль.

– Слушай, а пулемета у вас нет?
– Нарочито жалобно протянул я, по выражению лица Эрана я понял, что пулемет он мне не даст, и тут же переобулся, - ладно, шучу.

Он на секунду задумался, потом сказал:

– Вот что, Коцюба. Тут у нас мужики-резервисты, что с юга, домой собираются. Подойди к их старшему, его Ави зовут, поговори. С оружием у них все в порядке, а вот припасов нет. Может, и выменяешь. Ладно, будь жив, может, еще увидимся.
– Эран побежал куда-то по своим офицерским делам.

Я сделал так, как он сказал. Нашел этого Ави, и договорился об обмене пулемета и двух тысяч патронов к нему на два мешка гречки по 50 кг и ящик тушняка. Они обещали заехать завтра утром, завезти пулемет. На этом распрощались, и мы пошли домой.

На том самом перекрестке, куда привозили воду, шел митинг. Мы как раз мимо проходили, ну и завернули послушать, о чем там народ говорит. Там стоял грузовичок с открытым кузовом, приспособленный под импровизированную трибуну, в кузове несколько человек. Один из них вещал через матюгальник. Вокруг стояло не так чтобы много народу, но сотни две точно. Все из соседних домов, много знакомых лиц. Я протолкался через толпу, было интересно, кто это там распинается. Стоящий в кузове грузовичка дядька мне сразу не понравился. Во-первых, был он какой-то гладкий. Ухоженный. Одежда явно не шитый узкоглазыми ширпотреб, от хорошего портного. Вокруг него стояло еще двое таких же. Гладких. И какой-то хрен в полицейской форме с ними. Первый раз после Песца я увидел мента. Во-вторых, говорил он хорошо поставленным голосом профессионального болтуна. Я послушал, и мне стало скучно. Какие-то общие слова о противостоянии хаосу и поддержанию единственно верного демократического порядка, про объединение усилий и слияние в едином позыве. Мне стало скучно. Я уже много раз такое наблюдал. Любит наш народ поговорить, вот уж чего не отнять. Сколько я таких совещаний помню - сидят, руками машут, переругиваются, спорят. Потом, так и не придя ни к чему, расходятся. Чтобы к чему-то придти, надо решиться и взять на себя ответственность, а кому это надо? Пусть кто-то другой ответственность берет. Дождавшись момента, когда оратор заткнулся перевести дух, я тут же вклинился. Голос у меня громкий, так что услышали все: