Чтение онлайн

— Да неужели? — Татьяна сказала это с преувеличеным недоверием, было понятно, что к ней вернулась способность шутить. А потом добавила уже серьезно: — А я так и не знаю, соглашаться ли постоянно вести передачи…

— А ты зайди на страницу вашего канала, — посоветовал Влад. — Я сегодня зашел, пока ждал в одной приемной. И увидишь, сколько зрителей тебя обсуждают. Спрашивают, где раньше прятали такое сокровище.

— Если бы они знали, где…

— А теперь это неважно, — сказала Марьям. Татьяна бросила на нее невероятно благодарный взгляд. А Влад продолжал:

— Разве ты можешь обмануть их ожидания?

Татьяна наконец широко улыбнулась:

— Надо будет почитать! Если все так и есть, — придется согласиться.

— А еще я говорю, — сказал Александр, — надо с квартирой что-то решать. В Занайске продать, купить что-то здесь…

— А я говорю, что не хватит, — развела руками Татьяна. — Здесь — столица республики, а что такое Занайск, какие там цены?

В этом было нечто большее, понял Влад. Пивоваров пытался убедить ее стать постоянной жительницей Чарахкалы, с хорошей работой и перспективами. Он не хотел, чтобы Татьяна чувствовала себя перекати-полем. Понимала ли это она? И сказал:

— Если не хватит, то существует такая полезная штука, как банк. Работа у тебя уже есть, к тому же, с большей зарплатой, чем ты рассчитывала, — если согласишься остаться ведущей, конечно. На остаток — кредит возьмешь, все выгоднее, чем арендовать. Так что подумай. Надумаешь — номер знаешь… Ладно, не будем вас задерживать, да и сами есть хотим!

Александр с Татьяной сели в автомобиль и уехали. Влад и Марьям вошли в кафе и сели за столик в углу. Сделали заказ, а Влад достал айфон и быстро написал письмо Виктору Полынному, в котором объяснял, что именно произошло и почему. Когда отправлял его, раздался сигнал мессенджера, — поступило сообщение. Звуковое. Увидев, от кого оно, Влад нажал на значок «воспроизвести», приглушив звук. Они услышали голос Витольда Олеговича: «Вы сказали, что мне надо подумать. Но на самом деле — не очень. Вы не знаете этого, но мне, сказали врачи, жить осталось меньше года. Если вы курите — лучше бросайте… Все равно собирался в отставку в этом месяце. Так вот, я лечу в Киев. Не знаю, поймет ли меня Катя, — все это было, в конце концов, ради нее, — но вы правы, сидеть в тюрьме… вместо меня она точно не должна. Может быть, она меня простит. Перед вами обоими я извиняться не буду, у вас-то, кажется, все как раз сложилось хорошо. Обиды на вас у меня тоже нет, это не вы арестовали Катю. Скорее, благодарен, что сразу сообщили, как только сами узнали. Как вы сказали, не знаю, прощайте или до свидания, — возможно, увидимся на суде, если до него доживу.»

Запись закончилась, Влад и Марьям какое-то время молчали. Затем она спросила:

— Как ты думаешь, ему поверят? Дочь отпустят?

Влад задумался:

— Витольд Олегович — умный человек, ты только посмотри, какой план разработал… Только эмоции собственной дочери не просчитал. — На его лице появилась хмурая гримаса. — Я так думаю, если он уже решил явиться с повинной, чтобы ее выпустили, то прихватит с собой доказательства. Как-то же он связывался с Ромчиком… Да тот его и по голосу опознает. Если заказчик явился сам, он не будет запираться. — Улыбка на его лице изменилась. — А ты так переживаешь за Катю?

Влад поймал взгляд ее черных глаз, но официант как раз принес первые блюда, и у Марьям было немного времени обдумать ответ.

— Я тоже считаю, что… никто не должен сидеть, если невиновен. И… Ты сказал, что не вернешься к ней. Я тебе верю. Разве этого недостаточно?

— Если тебе достаточно, то мне — тем более. Нам придется привыкать… жить с этим…

Он намеренно сказал это «нам», как нечто, что разумелось само собой. Марьям — умная, она обязательно обратит на это внимание. Но комментариев по поводу этого «нам» не последовало, — для нее это тоже разуиелось само собой. Очень хорошо, подумал Влад, услышав вопрос:

— С чем?

— С тем, что ради того, чтобы я стал богатым, убили нескольких человек. — Теперь на его лице и в голосе была грусть. — Конечно, ни я, ни, тем более, ты об этом понятия не имели. И все же… Но и отказываться — глупо, тем более, я отвечаю и за тебя, и за Андрюшу… Знаешь, что я сделаю? Когда вернемся в Киев, открою фонд. Но не помощи бедным людям или бездомным собакам. А для исследований и улучшения законодательства, — мы, все же, юристы. Кстати, ты хотела работать? Вот тебе и сфера… для приложения усилий. Если не захочешь работать в «Нефтяных горах».

— Я… подумаю.

— А вот и наши!

В кафе вошли Искандер, Андрей и молодая женщина, которую Влад еще не видел, — разве что в толпе в старой крепости, но тогда не выделил среди других, а может, тогда ее там и не было, — но сделал вывод, что это и есть жена Искандера, Ирада. Та самая, с которой они поженились… не по своей воле. Влад и Марьям замахали руками, чтобы привлечь внимание вошедших, и те подсели к ним, — с самого начала Влад выбрал столик на шестерых, объяснив официанту, что к ним присоединятся еще несколько человек. Подошел официант, и «новенькие» сделали заказ.

— Что вы долго, — сказал Влад. Искандер пояснил:

— Представь себе, нас остановили на въезде в город. Нет, я на самом деле превысил скорость… Но думал, что… как всегда, дам денег и поеду дальше. Но тот лейтенант нас продержал полчаса. Сказал, что у них сейчас ориентировка по борьбе с торговлей людьми, а мы подозрительные: мы — хасанийцы, а ребенок — русский.

— Украинец, но для них разницы нет, — сказал Влад. Полицейский, очевидно, был представителем одного из местных народов. — И что ты сделал?

— Сначала предложил позвонить тебе, но он сказал, что по телефону невозможно проверить личность. Откуда он знает, это действительно отец ребенка или нет? Кажется, серьезно хотел везти нас в участок, тогда я сказал, чтобы он позвонил Ильясову или Пивоварову. Оказалось, что Пивоварова он знает, набрал его, и тот подтвердил, что с нами все в порядке. Только после этого отпустили, даже денег не взяли, — закончил рассказ Искандер. А Андрей преодолевал:

— Я подумал… снова могут отправить в какой-то приют.

— Нет, этого мы не допустим! — сказал Влад. А сам наблюдал за Ирадой, которая завела разговор с Марьям о каких-то местных делах. При этом разговор шла на русском, — удивительно было понимать, что для Ирады тоже выбор Марьям там, в старой крепости, означал, что она уже не является частью хасанийского народа и не может пользоваться родным языком, но при этом они спокойно общаются… А еще, когда Влад смотрел на Ираду и Искандера, ему было так и невдомек, как они могут жить, если не сами выбрали друг друга, но оба, кажется, не выглядели недовольными жизнью, и он пришел к выводу, что им лучше знать, счастливы они или нет. Как и им с Марьям, — а их, в конце концов, тоже свела судьба, с помощью хитрого и опытного Салмана Таханова и решительного Искандера. — Как тебе здесь? — Он имел в виду Каластан, и мальчик ответил:

— Здесь хорошо. И интересно. Но мы поедем в Киев, правда?

— Да, я там живу. А тут — только бываю по делам.

— Но… мы там тоже будем жить вместе? — уточнил Андрей, которого перипетии последних месяцев, — переезд в Россию, потом — арест Ольги (об этом они, по молчаливому согласию, не говорили) и попадание в приют, — лишили уверенности в будущем.

— Конечно. У меня там теперь дом… больше здешнего. Мы там с Марьям живем, теперь ты там будешь жить тоже.

— И… у меня будет своя комната? — спросил Андрей, который был лишен этого в приюте.