Чтение онлайн

Джулия подчинилась.

Его губы накрыли ее, сладкие, теплые и требовательные. Она обняла его за шею, чувствуя горячую кожу и твердые мускулы, делавшие его плечи такими массивными.

«Ну, если уж я решилась на это, обратной дороги нет», — подумала она. Быстрое движение — и халат с него снят.

Вместе, уже забыв про неловкость, они избавились от нижнего белья Джулии. А потом крепко обнялись и упали на широкую кровать.

— Знаешь, Бен, — весело сказала она, — все началось из-за того, что ты обещал принести мне свитер.

— Теперь он тебе не понадобится.

Ты не должна сравнивать, вновь и вновь напоминала она себе. Однако невозможно было не вспомнить некоторые вещи — что Джей был одного с ней роста, тонкий в кости, нервный и порывистый.

А Бен такой огромный… она задрожала. Лежа рядом с ним, Джулия ощущала себя Дюймовочкой, случайно оказавшейся рядом с этим гигантским Аполлоном, греческим богом солнца. Теперь, когда они разделись, она невольно любовалась его телом, находила его замечательным, — но все равно это было тело чужого мужчины.

«Я была замужем почти тридцать пять лет; как же мне избавиться от этих воспоминаний?»

Но когда рот Бена надвинулся на нее, она смогла — вполне смогла! — забыть и прошлое и свою супружескую постель. А эти жесткие волосы на широкой груди, для нее это было так ново, что она ахнула и задохнулась, когда они в первый раз пощекотали чувствительные соски.

— О Боже, — прошептала она, погружаясь в новые для себя, сладостные ощущения.

— Я знал, Джулия, что у тебя красивое тело. — Его руки осторожно накрыли нежные купола ее грудей.

— Галантный комплимент, — пробормотала она, не совсем соглашаясь и желая напомнить ему, что ее тело уже пережило климакс и что лучшие дни уже позади…. однако, словно догадавшись, он заставил ее замолчать, приложив ей к губам палец.

— Тише. Я говорю, что ты прекрасна.

Его губы легко двигались по одному из ее занывших сосков, затем по другому, и она обнаружила, что извивается в сладострастной агонии.

Хватая ртом воздух, она выпалила:

— Знаешь, я не занималась этим так долго…

— Я еще дольше…

Она поразилась. Не хочет же он сказать, что ни разу…

— Ни разу за все эти годы? — не поверила она. — За шесть лет, прошедших после смерти твоей жены? Не может быть.

— Мы договорились не вспоминать наших близких.

— Да… я помню.

Потом она вообще перестала думать, потому что произошло ожидаемое чудо… Ее лоно сделалось влажным и жаждало принять его; его плоть была вполне явственно готова к встрече с ней.

— Чего ты ждешь? — прошептала она, преодолевая смущение.

— Сейчас? — тихо спросил он.

— О, да.

Снова сверкнула его замечательная улыбка.

— Я так долго ждал этого момента…

Глубже и глубже… нет, Джулия, ты не можешь сравнивать, не можешь, потому что ничто и никогда не сравнится с этим… этот человек Аполлон, любовник, который встречается женщине лишь раз в жизни, ничто на земле не достигало никогда такой глубины наслаждения…

Ей казалось, что она стонет, хотя сама кричала. Заставила себя остановиться. Посмотрела на крупные капли пота у него на лбу и улыбнулась. Ей нравилось ощущать, как ее погружают — топят — в страстном огне милых зеленых глаз. Она знала, что если бы ей было суждено умереть прямо сейчас, то она умерла бы счастливой женщиной.

Ее освобождение произошло лишь на секунды раньше Бена. Оно оказалось поразительным и всепоглощающим. Казалось, что смыты месяцы тоски, недели рыданий, дни сокрушительного горя. Она так сильно вцепилась в спину Бена, что даже испугалась, что поранит ему кожу…

Потом они лежали, тесно прижавшись друг к другу, улыбаясь, нежно ласкали друг друга и целовались.

Джулия сердцем понимала, что отбросила все сравнения… и что, отдаваясь недавно Бену, сильно и чисто любила этого человека.

Джулия проснулась в странной спальне с высоким потолком. Смятые простыни свидетельствовали о бурной ночи, что заставило ее залиться краской.

Бен спал, тихонько похрапывая рядом с ней. Она повернулась к нему и стала разглядывать; в сумраке виднелись темные ресницы, крупный нос, разметавшиеся рыжеватые волосы, делавшие его похожим на мальчика.

Джулия попробовала обдумать сложившуюся ситуацию. «До сегодняшней ночи я была респектабельной вдовой, неужели вся моя жизнь изменится после нескольких часов горячей, чувственной любви? Что теперь будет?»

Она тяжко вздохнула, не находя ответа на этот важный вопрос.

Где-то в доме слышалось бульканье воды в аквариуме с тропическими рыбками, единственный звук в этой темной и безмолвной гавани. Бен смешно всхрапнул во сне и придвинулся к ней тесней, положив свою тяжелую руку на ее грудь.

Джулия умиротворенно улыбнулась, сразу позабыв о тяжелых размышлениях, — мирный и сытый жар разлился по телу. Что бы она ни сделала и какой бы ни стала потом цена за эту ночь, это точно стоило того. Она прижалась к Бену. Да, вполне стоило того.

— Поздравляю с праздником Пятого июля! — воскликнул Бен, когда солнце хлынуло в спальню с бревенчатыми стенами. — Надеюсь, что ты меня не возненавидишь сегодня.

Она моргнула, проснулась, и первое, что увидела, — его глаза, большие, озабоченные, темно-зеленые от беспокойства. Он нагнулся к ней, но держался на расстоянии, словно уважая ее территорию.

— Возненавижу тебя? — Джулия хотела его успокоить, однако сама подумала: что будет потом? Она дотронулась пальцами до его бороды, слегка погладила, словно талисман. — Я могла бы возненавидеть себя, Бен, если бы у меня было время обдумать все… но ненавидеть тебя? Нет. Ты не виноват в том, что все это случилось.

Он усмехнулся.

— Я не думал об этом, когда просил тебя остаться, однако должен признаться, что с первой же встречи мечтал об этом.

— Правда? — Ее пальчик прошелся по широким, чувственным линиям его рта. — Ты тоже вообще-то поразил меня, — призналась она. — Но… — Она села, слегка нахмурившись. — Я не могу допустить, чтобы наши отношения стали постоянными.

Он пристально поглядел на нее, и его лицо сделалось непроницаемым.

— Ты не можешь сделать их постоянными… почему?