Чтение онлайн

— Хенк Чаффи один из них, а Киллер Карлейл другой. Оба жили по соседству со мной в Бронксе, а сейчас живут на Лонг-Айленде.

— Вы… вы из Бронкса? — поразилась она. — Но ведь и я тоже! Где же вы там жили?

Они обменялись названиями улиц, номерами школ и названиями церковных приходов, сравнивали удаленность от станций железной дороги. Выяснилось, что жили они далеко друг от друга, и все-таки это совпадение почему-то взволновало Джулию.

В кольце его рук, окруженная волнами музыки, Джулия ощущала себя буквально поглощенной огромным телом Бена.

Бен держался по-дружески и не делал никаких попыток продвинуться дальше. Он подробно рассказывал о ребятах, учившихся вместе с ним в школе, и выглядел вполне довольным.

С ним все в порядке, а вот Джулию мучили проблемы.

Она обнаружила, что ей ужасно хочется прижаться лицом к его груди, как бывало она прижималась к Джею. Искушение было очень сильным. Сомнений не было, у нее разыгрались гормоны, и она не могла справиться с ними.

Возвращение домой оказалось еще тяжелей. Они ехали на заднем сиденье взятой напрокат машины. Стив мчался сквозь теплую и сладкую весеннюю ночь. В небе светили не только яркие звезды, но еще сиял и лунный серп.

А Джулия чувствовала себя точно так же, как и когда-то в колледже, когда они с Лиз встречались со своими поклонниками. Только что сидевшего рядом с ней мужчину не назовешь старшеклассником. Он был громадным, сильным и нежным, настоящий зрелый и ласковый великан.

Бен держал себя непринужденно, беседовал с Холвортами и даже ни разу не сделал попытки взять Джулию за руку.

И все же их тела соприкасались. Джулия решила не обращать внимания на бушующие гормоны, раз эта проблема касалась только ее, и по мере сил пыталась поддерживать оживленную беседу. Порой только спрашивала себя, не слишком ли многословно и громко она говорит.

Один раз Лиз оглянулась и спросила:

— Что с тобой сегодня, Джулия? Ты похожа на болтушку Кэти!

— А ты почему молчишь, Лиз? Расскажи нам что-нибудь про Афины…

После этого Джулия замолчала и предоставила вести беседу остальным. А еще с грустью осознала, что поехала «на свидание» задолго до того, как была к этому готова.

Если бы она могла вернуться на несколько часов назад, то никогда не пошла бы к дому Бена в поисках исчезнувшей Лиз. Никогда. Глядите, куда это ее завело — на заднее сиденье машины рядом с Бенджаменом Вилсоном. Проклятье!

Однако Бен продолжал вести себя сдержанно, и она испытывала от этого настоящее разочарование, словно ей что-то пообещали, а потом обманули.

— Расскажите про ваши книги, Бен, — попросила Лиз. — Они посвящены садоводству?

Он коротко отвечал на вопросы, словно разговор о его писательском труде не доставлял ему удовольствия.

— Вы мне обещали показать свои книги, — напомнила ему Джулия. Он кивнул. Когда они прибыли на Камелот-роуд, Бен попросил заскочить к нему домой, чтобы он мог передать книги.

Они ждали в машине, пока он ходил в дом.

— Что-то случилось, Джули? — ехидно осведомилась Лиз.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Понимаешь. Ты и этот Бен — может, он не только один из друзей Кристи, а?

— Ты ошибаешься. — У Джулии не было желания пускаться в дискуссии. Она фыркнула и выпрямила спину, сознавая, что всю дорогу от ресторана была напряжена и сейчас находится на грани срыва.

— А он милый, — заявила Лиз.

— Я знаю.

— Судя по тому, как вы оба скованно держитесь, — проницательно заметила Лиз, — мне пришло в голову, что вы уже целовались.

— Лиз! — ужаснулся Стив.

— Ну, я знаю Джулию почти всю жизнь. Если она целуется с парнем, то в глазах у нее всегда появляется такое выражение, словно совесть ее нечиста.

— Тише. Он уже возвращается, — сказала Джулия, увидев, как открылась дверь дома. Бен появился с пачкой книг в ярких твердых обложках. Рядом с ним рысцой бежал Иван.

— Нам придется устроить еще один разговор по душам, — хихикнула Лиз, явно развеселившись от осенивших ее догадок. — Только подозреваю, что роль психолога придется на этот раз играть мне, детка.

Зная привычки подруги, Джулия после возвращения домой всячески старалась увернуться от Лиз, которая намеревалась провести с ней душеспасительную беседу насчет Бена и поцелуев, а также дать практические советы.

Эго оказалось несложно. Лиз, хоть и временно, была совершенно очарована своим нежным и любящим Стивом, так что легко позабыла о придуманной личной жизни Джулии. Вечером влюбленные голубки рано упорхнули в зеленую гостевую спальню, и Джулия с облегчением вздохнула. Ей и в самом деле не хотелось обсуждать ни Бена, ни тем более свои сокровенные тайны.

На следующий день Стив и Лиз намеревались уезжать, чтобы навестить своих родственников в Рочестере под Нью-Йорком. А затем они отправятся за океан, назад в Афины, посетив по дороге романтические места Италии.

— Хотим продлить медовый месяц, — объяснила Лиз, прихлебывая утром кофе в залитой солнцем кухне Джулии. У обеих женщин выдалось несколько минут для разговора, пока Стив наверху принимал душ. — Джулия, я обещаю, что предприму что-нибудь, чтобы научиться говорить по-гречески, когда мы вернемся в Афины.

— Замечательно. — Джулия поставила коробки с замороженной кашей на стол. — Боюсь, тебе придется что-нибудь сделать с этой дрянью, если не хочешь приготовить что-нибудь еще. Мне некогда, я бегу на работу.

— Нас устроит любой завтрак. Ты и так много для нас сделала, Джулия. Я навек в долгу перед тобой.

Джулия не поднимала глаз от своей чашки кофе.

— Рада была помочь, если это мне удалось. Но ведь я ничего не сделала.

— Ты как следует отругала меня. — Лиз одарила подругу ослепительной улыбкой. — И наконец-то я прислушалась — ко всем этим словам насчет компромиссов в семейной жизни. Ты мудрая леди, и я ценю твои советы, поскольку у тебя был такой счастливый брак.

— Спасибо. Надеюсь, что ты отнесешься серьезно к моему совету, — сказала Джулия. — Вы со Стивом будете жить счастливо, если ты избавишься от своих фокусов и повзрослеешь.

— Ну а ты? — Лиз наклонилась вперед и впилась глазами в Джулию. — Когда ты закончишь с трауром?

— Для некоторых вещей нужно время, Лиз.

— Разве не пора сбросить черные траурные одежды…

— Я их не ношу!

— Символически носишь, радость моя. Когда ты поймешь, что у тебя на пороге появилось нечто совсем особенное?