Чтение онлайн

– Нет, не потерял, Васьков, - медленно произнес Гасилов.
– Со мной он. Ему уж пять скоро будет.

Он покосился на Анну Тимофеевну. Ну почему, почему он не рассказал ей всего с самого начала? Что она сейчас подумает: скрывал, не доверяет, не надеется.

Он спохватился, что они все еще стоят посреди дороги.

– Извините, Анна Тимофеевна, этак мы до утра можем толковать. Поехали, Васек!

Шофер невольно улыбнулся: сколько раз те же самые слова он слышал от зампотеха на фронте.

Всю дорогу, до самого дома Анны Тимофеевны, шофер и Гасилов вели разговор о неведомом для нее Павлике. Они обменялись адресами, телефонами, но, выйдя из машины, Гасилов посмотрел на свою спутницу вопросительно.

Кто знает, может быть, ее смутил рассказ о ребенке или его скрытность, и она не чает теперь, как прекратить ставшее ненужным знакомство?

Но Анна Тимофеевна потянула его за руку:

– А теперь я хочу вас о чем-то спросить.

Некоторое время Юрий Петрович и Анна Тимофеевна смотрели вслед машине. Потом, не уговариваясь, пошли вдоль тихой, пустынной улицы. Гасилова удивило выражение странной задумчивости на лице его спутницы. Она почувствовала его пытливый взгляд, мгновенно подняла глаза и взглянула на него, будто чего-то ожидая.

Он понимал, чего она ждала, и был благодарен, что она не обиделась, сумела понять его опасения, его тревогу.

И он стал рассказывать ей о Павлике, об этом бесконечно дорогом для него ребенке.

Долго бродили они в ту ночь по затихшим улицам. Не раз Анна Тимофеевна незаметно утирала платочком слезы.

Радостный и взволнованный возвратился Юрий Петрович домой.

Медленно и задумчиво поднималась по лестнице Анна Тимофеевна. Иногда она останавливалась, как бы прислушиваясь к тому, что происходит в ней, радуясь той удивительной полноте жизни, какую она вдруг именно сегодня ощутила. Гасилов нравился ей с самого начала, но был в чем-то непонятен, она угадывала: он избегает разговоров о своей жизни, не до конца откровенен, и это ее настораживало. Сегодня же он раскрылся так неожиданно, так хорошо! Она снова заплакала от волнения, от нежности к этим двоим людям, отцу и сыну...

* * *

Детский сад, куда ходил Павлик, перебрался на дачу, в Подмосковье.

В один из воскресных дней к воротам подъехала машина, за рулем которой сидел шофер Васьков. Он привез на свидание к Павлику Юрия Петровича и... Анну Тимофеевну.

Все трое трепетно ожидали встречи с "запасным гвардейцем".

Машина остановилась. Условились, что сначала Гасилов пойдет к Павлику один, побудет с ним недолго, скажет все, что нужно, и вернется сюда, к Анне Тимофеевне и Васькову.

На Гасилова жалко было смотреть. Он сделал шаг, остановился, оглянулся беспомощно на своих друзей. Потом решительно махнул рукой и отправился искать мальчика.

Когда Гасилов скрылся из виду, Анна Тимофеевна и Васьков, выйдя из машины, сели на траву. Васьков видел волнение женщины и, стараясь не смотреть на нее, вновь стал рассказывать во всех подробностях, как был найден малютка и как после он жил вместе с ними во фронтовой землянке.

Васьков догадывался, что Анна Тимофеевна была, пожалуй, единственным в Москве человеком, которому Гасилов сам поведал эту историю. К тому же догадливый Васьков уже понимал, чем кончится знакомство Гасилова с доктором Марсовой...

Павлик встретил отца, как всегда, радостными воплями. Бросился к нему, обвил его руками за шею, прижался щекой к щеке. Но уже через несколько минут он почувствовал, что Юрий Петрович необычно серьезен.

– Почему ты такой скучный, папа?

– Что ты, сынок! Я совсем не скучный, я очень рад. И знаешь, почему? Нет? Так слушай: наша мама приехала!

Павлик стоял не шелохнувшись.

Как долго ждал он этой счастливой минуты, а сейчас, когда она наступила, он испугался, не поверил, боялся поверить.

– Что же ты молчишь, маленький? Или не понял? Наша мама приехала.

Павлик заговорил не сразу. Потупился, спросил неуверенно:

– И у меня теперь всегда будет мама?

– Конечно, сынок. Всегда, каждый день у тебя будет мама.

И Юрий Петрович повел сынишку туда, где на траве, ни жива ни мертва, сидела Анна Тимофеевна, а с ней рядом Васьков, беспрерывно тараторивший от смущения.

Увидев Гасилова с ребенком, они оба поднялись. Анна Тимофеевна шагнула вперед, протянула руки:

– Иди ко мне, мой мальчик!

Гасилов чуточку подтолкнул Павлика вперед:

– Вот и дождался ты, сынок... Обними же маму.

Еще мгновение - и малыш бросился на шею Анне Тимофеевне. Она прижала его к себе.

– Мама, а почему ты плачешь?
– Это был первый вопрос, который задал своей матери Павлик.

– Ничего, сынок... Это я от радости. Просто я давно тебя не видела.

– А теперь ты никуда не уедешь? Ты правда каждый день будешь моей мамой?
– допытывался мальчик.

– Каждый день, каждый час. Всегда-всегда, маленький ты мой. А теперь, сынок, познакомься с дядей Васей. Он и твой папа вместе были на фронте, он помнит тебя маленьким-маленьким. Вот таким!

Когда Васьков порывисто и неловко поцеловал мальчика, Павлик почувствовал на лице своем что-то вроде легкого ожога. Он так и не понял, что это было такое, и уж никак не поверил бы, что фронтовики-гвардейцы могут плакать!

ВЕСТОЧКА С УЛИЦЫ МИРА

В январе 1951 года журнал "Огонек" во втором номере опубликовал мой небольшой очерк о судьбе Павлика Гасилова.

Вскоре в редакцию стали приходить письма. История "запасного гвардейца" взволновала и заинтересовала многих читателей.

Эти письма пересылали из редакции мне для ответа.

Однажды среди таких откликов оказалось письмо из Сталинграда. На листке бумаги сверху типографским шрифтом было набрано:

ЗАСЛУЖЕННЫЙ ВРАЧ РСФСР,

ДОКТОР МЕДИЦИНСКИХ НАУК, ПРОФЕССОР

В. А. С У Р А Т

Ниже следовало несколько строк, написанных чернилами.

"В Вашем очерке, - писал мне профессор, - упомянуто мое имя. Мне очень бы хотелось повидать мальчика, я его очень хорошо помню. Если товарищ, выведенный Вами под фамилией Гасилова, не будет возражать и Вы также найдете это возможным, сообщите мне, пожалуйста, их адрес. Вскоре мне придется побывать в Москве на медицинской сессии и, с разрешения, конечно, товарища Гасилова, я с удовольствием возобновил бы знакомство с "Павликом" и его родителями.

Само собой разумеется, если наша встреча состоится, сохранение тайны я гарантирую.

С товарищеским приветом профессор В. Сурат".

...Встреча состоялась ранней весной у меня на квартире. Первыми пришли Гасиловы с Павликом. Мальчик и прежде бывал у меня и всякий раз, приходя, интересовался новыми детскими книгами.

Пока они с Анной Тимофеевной сидели в моем кабинете, разглядывая рисунки в книгах, между мной и Гасиловым завязался разговор в другой комнате. Я поинтересовался, как сложились отношения между Анной Тимофеевной и Павликом.