Чтение онлайн

– Меня зовут мастер Ингота Калаи. Моя задача – познакомить вас с веществами и материалами, с которыми вам впоследствии придётся работать. Основу данной науки составляет изучение состава, строения и свойств различных материалов, того, как эти свойства меняются при различных условиях и что происходит при воздействии различных факторов на исходные вещества и их производные.

Слушая лекцию, я ощутила, как меня постепенно накрывает дежа-вю. Я словно бы снова перенеслась на двадцать с лишним лет назад в свои студенческие годы на Земле, только изучали мы исключительно металлы и их сплавы. В данном случае предмет материаловедения представлял собой помесь органической и неорганической химии, геологии и металлургии.

Мастер Калаи рассказывала всё очень доступно и обстоятельно. При всей моей нелюбви к химическим наукам она сумела заинтересовать меня, а уж когда я несколько раз попросила ещё раз объяснить непонятные для меня моменты, то удостоилась похвалы за рвение к учебе и, кажется, вошла в число её любимчиков.

Так пролетела неделя, другая, уж и седьмая миновала. Постепенно я привыкала к студенческой жизни, старалась вовремя выполнять задания, внимательно слушала лекции и следовала наставлениям преподавателей на практических занятиях. К своему удивлению, заметила, что учёба даётся мне относительно легко. Уж не знаю, что именно на это повлияло: то ли потому, что половина дисциплин оказалась весьма созвучна нашим земным, то ли Ларадан на меня так воздействовал, но училась я не хуже других. Правда, особенно много приходилось заниматься на уроках по магии. Трудность заключалась в том, что у меня не было базовых знаний, тех самых, что уроженцы Ларадана постигали в детстве, и посему мне приходилось учиться вдвойне. К тому же, в силу своего земного менталитета, я никак не могла понять, что значит взаимодействовать с магическими потоками. Хуже нет, когда не понимаешь, что делаешь, потому что тогда начинаешь сомневаться в себе, а где есть сомнения, неизбежно появляются ошибки. Цена ошибки в магии – твоя жизнь, но при этом пострадаешь не только ты сам, но и те, кто тебя окружает. Такого допустить было никак нельзя, поэтому я всеми силами старалась вникнуть в суть, но у меня ничего не получалось. Как бы я ни билась, сколько бы раз старательно ни вчитывалась в учебники, всё равно смысл до меня не доходил. И это сильно огорчало и бесило. Зато, как только удалось сломать привычные стереотипы и перестроить способ восприятия, освоение магических наук пошло гораздо легче, я сумела быстро нагнать своих однокурсников, и вместе с тем появился азарт.

За прошедшее время мы перезнакомились с одногруппниками, стали больше общаться, даже умудрились нарваться на общее наказание за нарушение дисциплины. Получилось до банального глупо. На перемене перед лабораторной по натурологии ребята начали вспоминать забавные случаи из жизни. В какой-то момент веселье переросло в дурачество, и один из парней нечаянно обрушил стеллаж с реактивами. В результате помещение мгновенно наполнилось странным бурым туманом. Мастер Елаанита, узрев плоды «трудов» наших, пришла в ярость. Никогда бы не подумала, что такое эфемерное существо может в мгновение ока превратиться в грозную фурию. И без того неестественно огромные круглые глаза стали ещё больше, ещё круглее и изменили цвет с лилового на сиреневый, кожа приобрела синюшный оттенок, во рту (или в пасти) вырос частокол из острых, как иглы, зубов, ногти удлинились, превратившись в тонкие лезвия, розовые волосы на голове зашевелились, будто живые, а воздух вокруг преподавательницы буквально искрил и потрескивал от электрических разрядов. Смотрелось всё это очень жутко, особенно когда вместо привычного певучего голоса раздалось режущее слух хриплое карканье пополам с шипением. В общем, мы прониклись, осознали, повинились. Успокоилась Елаанита так же мгновенно: вот она похожа на оживший кошмар, а в следующий момент уже в своём обычном состоянии, утончённая и отстранённая. В качестве взыскания за учинённый погром вся группа должна была отчистить помещение лаборатории и навести в ней порядок, так как бурый туман осел на потолке, стенах, мебели и на всём, что здесь находилось, противной липкой гадостью, которая отказывалась отмываться мыльной водой. В итоге после долгих мучений над нами сжалились и выдали специальный эликсир, который растворял эту дрянь на раз, правда, приходилось внимательно следить и сразу же опрыскивать обработанную поверхность нейтрализатором, ибо этот растворитель (иначе и не назовёшь) растворял не только упомянутую субстанцию, но и всё подряд.

Всего нас в группе училось двадцать восемь. Помимо тех семнадцати, с кем мы вместе сдавали вступительное испытание, были ещё одиннадцать. Как оказалось, в этом году испытания проводили в два этапа, так как желающих поступить оказалось слишком много, и поэтому проэкзаменовать всех за один раз не представлялось возможным. Посему было принято решение разделить всю массу абитуриентов на две части: для одних провести вступительное испытание днём раньше, для других – днём позже. Именно из первой партии и были те самые одиннадцать человек, и две давешние претендентки на безраздельное внимание мастера Обба были как раз из числа этих одиннадцати. В итоге нас вышло двадцать два парня и шесть девушек, и, как ни странно, все были людьми. В других группах попадались представители других рас, а наша волею судьбы оказалась чисто человеческой.

Также мы ближе сдружились с Сареем. Наше общение становилось всё более частым и разносторонним. Я познакомила их с Лисси, и они довольно легко нашли общий язык. Теперь не проходило ни дня, чтобы мы не пересекались. Парень частенько подсаживался к нам в столовой, иногда мы прогуливались на большой перемене по парку или сидели у озера, но в основном встречались в общей гостиной жилого корпуса. Здесь вообще всегда было многолюдно, студенты после занятий или в свободное время собирались, обменивались впечатлениями, обсуждали учёбу и преподавателей. Единственным временем, когда общая гостиная пустовала, были выходные. В эти дни студенты, как правило, навещали дома родных либо ездили гулять в город. Через какое-то время я поймала себя на мысли, что воспринимаю Сарея как давнего знакомого и уже не чувствую неловкости при общении с ним. Пару раз он помог в учёбе, объяснил материал, недопонятый мной на лекциях, и за это я была ему очень признательна. А однажды во время прогулки по парку я заставила его рассказать подробнее о Ларадане. В итоге всё свелось к методу вопрос-ответ, ибо по-другому парень попросту не знал, о чём рассказывать.

Что касается светловолосого, то продолжались наши пикировки, вернее, нападки с его стороны и со стороны его дружков. Когда мы случайно сталкивались в коридорах университета, Гарн не мог упустить случая, чтобы не выдать какую-нибудь пошлость в мой адрес или не попытаться унизить. Я же в свою очередь старалась отвечать равноценно. Нет, специально я его не задевала, но в долгу не оставалась: он мне шпильку – я ему другую, он мне оскорбление – я ему снисходительную ухмылку, он мне скабрезность – я ему игнор. Короче, бесил он меня неслабо.

Вообще, насколько я узнала, Гарн Брилон был местной универовской знаменитостью. Самый популярный парень, первый красавчик, заядлый тусовщик, меняющий подруг, как перчатки, тем не менее, слыл одним из лучших студентов. О вечеринках, которые он регулярно устраивал, молва не умолкала, впрочем, они никогда не выходили за рамки приличия. Лишь единожды на моей памяти вечеринку разогнали и всем участникам влепили дисциплинарное взыскание, и то лишь за то, что усиленная магией громкость музыки оказалась слишком уж… громкой. Казалось, сами стены альма-матер превратились в динамики, из которых гремело и орало на все лады. Попасть на сие мероприятие считалось верхом престижа, а уж если удавалось показать себя, то ты сразу переводился в ранг избранных. Короче, Гарн Брилон был эталоном светской жизни, местный царёк, возведённый в культ личности. Ребята старались ему подражать, а девушки готовы были по первому зову прыгнуть в койку, чем он без зазрения совести и пользовался.

С преподавателями отношения складывались довольно ровно, за некоторым исключением. Мастер Обб всё так же продолжал донимать меня своим вниманием. Не проходило ни единого занятия, чтобы он не вызвал меня отвечать или не задал какой-нибудь каверзный вопрос, поэтому я всегда старалась тщательнейшим образом подготовиться к его парам. Ещё у него в моду вошло останавливаться аккурат рядом с местом, где мы с Лисси сидели, и обязательно опереться на стол рукой, так, что его пальцы всегда оказывались чуть ли не у меня под носом. Это ужасно нервировало и раздражало, в конце концов я разозлилась и однажды демонстративно положила тетрадь прямо ему на руку, продолжая невозмутимо писать конспект, на что Обб на мгновенье замер, затем хмыкнул и убрал руку. Больше такого он не практиковал. Стоять рядом стоял, но всегда держал руки сложенными на груди, что я лично для себя сочла маленькой победой.

Однажды, когда звонок возвестил окончание пары, мастер Обб попросил меня задержаться. Кивнув Лисси, я спокойно сложила вещи в сумку и подошла к преподавательскому столу. Подождав, пока выйдут все, Эльф поднялся со своего места и, обойдя вокруг стола, остановился передо мной почти вплотную. Я спокойно стояла, не отводя взгляда от голубых глаз, которые сейчас смотрели на меня очень внимательно. С минуту мы молчали, глядя друг на друга, а потом Обб заговорил.

– Вы меня избегаете, Анжелла?

От такого вопроса я немного опешила.

– Простите, я не поняла вопроса?

– Да всё ты поняла, – фыркнул преподаватель, внезапно перейдя на ты. – Не притворяйся, что не заметила, что я к тебе неравнодушен.

Я не ответила, просто стояла и смотрела на Эльфа, стараясь собрать мысли в кучу. Я, конечно, подозревала нечто подобное, но не думала, что он заявит об этом вот так прямо.

– Я ведь тоже тебе интересен, признайся, – мастер Обб поднял руку и осторожно провёл кончиками пальцев мне по волосам.

Я скосила глаза, сопроводив взглядом его действие.

– Ты привлекла меня с самого начала, как только я тебя увидел на испытании, – продолжал Эльф, поглаживая мои волосы, как бы невзначай касаясь кожи на шее, вызывая у меня по телу толпу щекотных мурашек. – Ты отличаешься, ты не такая, как все, и это не потому, что ты иномирка, – взгляд мужчины упёрся в мои губы, а голос снизился почти до шепота, – ты просто другая. И ты сводишь меня с ума, – он стал медленно склоняться к моему лицу.