Чтение онлайн

– А если они узнают? Это ж мошенничество.

– Они не узнают, потому что не пожелают узнать, – отозвался Рубен. – Они же не хотят, чтоб эта штука заработала. Идеальный вариант. – Из его виска постепенно пробивался рог.

– Я ухожу. – Я встал и направился к двери. Джуд преградил мне дорогу.

– Валяй. Но не проеби хотя бы это, понял? Ты заключишь сделку. Они узнают, что это фальшивка, только если ты им скажешь. И это будет твоя проблема. Ты устроил презентацию. И ты подписал патенты.

Я больше не узнавал старого друга. Я смотрел Джуду в лицо, но видел очередного быка. Я отпихнул его и выскочил в коридор. За спиной вопили и фыркали. Даже Ямайские Короли теперь быки.

За мной мчался Бенджамин.

– Джейми!

Я остановился.

– Прости, Джейми. Что мы так сделали. Ты как?

– Все будет нормально. – Я положил руку ему на плечо. – Тебе не за что извиняться. Я сам виноват.

– Вообще-то все иначе планировалось.

– Иначе – это как?

– Ну, мы-то хотели пошутить. Заманить тебя в крупную сделку и показать, что она фальшивка. Выдернуть тебя с этой идиотской работы. Чтоб ты опять хакером стал. Они так говорили.

– И тут я наткнулся на золотую жилу? Чтоб они взяли тортик и съели?

– Не только. – Бенджамин тащил меня по коридору, чтоб нас не подслушали. – Тот файл у тебя на диске. Синапто-что-то.

– «Синаптиком», ага. Алгоритм.

– Ну да. «Синаптиком». Они стали с ним играть, а потом – ну, как бы изменились, понимаешь? Заговорили про Тесланет, будто он реальный. Не реальный Интернет, а реальный способ сделать деньги. Только об этом теперь и думают. Странно.

– М-да. – Неужто программа так на них повлияла? Может, и с Алеком та же фигня? – Странно.

Греко выглядывал в коридор и прислушивался.

– Понимаешь, они все это начали, чтоб тебе показать, как сильно тебя снесло. Что ты продался. А потом взяли и сами продались.

– Они правда изменились? – прошептал я. – Вот так, вдруг?

– Ну типа мгновенно. Зануды стали страшные.

Я глянул на часы. В Швеции всего десять вечера.

– А что это вообще за «Синаптиком»? – спросил Бенджи. – Он как работает?

– Это игра, – крикнул я, уже припустив вниз по лестнице. – Компьютерная игра. Дрянная.

Наверное, желтое такси повезло бы меня по мосту Трайборо, а не через весь Манхэттен. Но на Стейнуэй-стрит я поймал только побитого старого частника, так что насчет маршрута не спорил.

За рулем сидела жирная седовласая полька – если я верно распознал акцент, – разукрасившая салон «бьюика» мандалами, крестами и чудными тотемами. На приборной доске – звериная шкура, на руле – красная пряжа.

В окно я смотреть не хотел, однако взгляд против воли обращался к улицам, как язык невольно ощупывал разбитую губу – не больно ли?

Ну да. По тротуарам рассекали сплошь люди-быки – шли по своим делам. Выходили из магазинов, входили, искали вещи, безмолвно покупали: к вечеру стоимость активов должна вырасти. Несколько быков на помятых картонках играли в карты, а два быка-полицейских наблюдали с перекрестка.

– Ты их видишь кэм? – спросила шофер.

– Простите? – Я сделал вид, что не расслышал. Она не может знать, что я вижу. Или может?

– Механических людей. – Она сощурилась на меня в зеркальце. – Ты видишь кого?

– Не понимаю, о чем вы, – не отступал я. Эта леди еще полоумнее меня.

– Да уадно, я вижу, как ты смотрышь. Тебе они кажутся кэм? Понимаешь, мы все их видим по-уазному.

Сказать? Да какого рожна?

– Я вижу быков. – Какое облегчение – хоть кому-то признаться. Что такого ужасного она со мной сделает? Отвезет в Белльвью? [223] Я буду все отрицать. – Не целых быков, – поправился я. – Только головы.

– Что-то новенькое, – сказала она. – Я суышала – уо-ботов. Часто прышельцев. И астронавтов. Один мальчик говорыл, они похожи на ходячие автоматы с газиуовкой. Их вообшче мауо кто видит.

– А вы? Вы тоже видите?

– Конечно. Телэлудей. Руки, ноги, а лица – на экуане. В коуобках.

– Может, это мониторы. Компьютерные.

– Может, – сказала она. – У меня компьютера нет. Не знаю.

Мы поехали дальше, разглядывая механических людей. Я чувствовал, как внутри разбухает вопрос, но боялся спрашивать. Слишком чудовищно узнать, что я сам могу оказаться быком.

– Что? – наконец спросила она. – Давай, сынок, выкуадывай. – Она сочувственно рассмеялась. – Я тебя не выдам.

– А я?…

– Конечно, нет. Иначе ты бы их не видеу. И я бы тебя не повэзуа. Я только людей беру. Заработать суожно, только я их в машину не пушчу. После них стуанно пахнет.

– С такой политикой сейчас, наверное, непросто заработать. – Невероятно: вот просто сидим и беседуем. Оба чокнулись.

– Мне деньги не нужны. Я на мужнину пенсию живу, упокой его душу. Почтауоном был. Немного, но крыша над головой есть. Водить начауа, чтобы дома не сидеть. Обшчаться.

– А когда вы их стали видеть?

– Механических-то? Окоуо года уже. Может, два. Но они редко попадауись. Два-три в неделю. А в посуредний месяц вдруг повыуазили.

– Вы знаете, отчего это? – Меня прихлопнуло невероятной ответственностью за эпидемию.

– Я сначауа думауа, деуо во мне, – ответила она. – Что я всякие вешчи вижу. Перебор магии. И ритуауов. От этого становишься странной. Беспуатное приуожение.

– А потом?

– Я все забросиуа. Карты спрятауа, травы спрятауа. В церковь вернуась. Стауо хуже.

Мы затормозили на светофоре. По перекрестку катили два курьера на велосипедах, оба с бычьими головами.

– Так вы не знаете, откуда это взялось? – Я сильно зауважал эксцентричную старую духовидицу.

– Трудно сказать. Моя мать их видеуа. Что-то похожее. Она рассказывауа. В войну. Звауа их Немчуры. Мы с сестрой думауи, она про немцев. Про вуага. – Включился зеленый, и она поехала дальше по авеню. – Но теперь войны нет, так что я ничего и сказать не могу тоуком.

– А это прекратится, вы как думаете?

– Я своих проводников спрашивауа, – кивнула она. – Загуобных помошчников. Они говоуят, не трэвожься. Это часть цикуа. Он скоро прэрвется. Надо, чтобы огонь тогда не угас. Поддерживать его. Мы им понадобимся. Те, кто видит.