Чтение онлайн

Перед нами возник Таракан с Полным подносом еды. Выставил на стол две большие тарелки с супом, корзинку со свежим, еще теплым хлебом, какую-то размазню в маленькой пиалочке и кружки с пенным пивом.

— Любезнейший, замени нам пиво на компот — влезла напарница со своей любовью к трезвому образу жизни.

— Сию секунду — получили ответ.

И действительно, буквально через пару мгновений, перед нами стояли уже другие кружки, издавая аромат ягод и лета.

— Что-то еще желаете, прекрасные воительницы? — расплылся в угоднической улыбке Таракан. — Может…

Договорить ему не дал смачный шлепок мокрой тканью по спине.

— Ах, вот ты где, бездельник! — к нашему столу на всех парах подскочила огромная бабища, с руками, как мои ноги, ростом метра два и копной рыжих, торчащих во все стороны, волос.

— Нет, что ты, дорогая, я не бездельничал, — пытался возражать мужичонка, пока бабища гоняла его тряпкой вдоль столов — я накрывал на стол для наших новых гостей.

— Видела я этих гостей! Небось, глазки им уже строит, паршивец, кот драный, козлище неугомонный!

Каждый эпитет в сторону Таракана сопровождался хлестким ударом мокрой тряпкой, теперь уже пониже спины.

— Ну что ты, голубушка! Я же только тебя люблю! — вопил мужичок, петляя между столами уже в нашем направлении.

Смотрю — Vetka собралась, напряглась в ожидании приближения колоритной парочки. Ох, ты ж! Как бы сейчас стычки не произошло с этой блюстительницей нравственности своего мужа.

А парочка все приближалась. Кажется, я сейчас стану свидетелем столкновения «Титаника» с айсбергом.

Когда Таракан уже добежал до нас и спрятался в щель между лавкой и стеной, а его жена, бешено вращая глазами, неслась просто на меня, я сказала, обращаясь к ней, и стараясь вложить максимум убедительности в свой голос:

— Так вот, кто тут так вкусно готовит! А мы с подругой зашли после долгой и утомительной дороги, а ваш муж уговорил нас заказать комнаты и питание. Говорит: «Так, как готовит моя жена, больше никто не умеет. С пальцами проглотите любое блюдо». А какая у вас чистота, просто любо-дорого посмотреть. После пыльных дорог — душой радуюсь — в общем, сочиняю экспромт самозабвенно и вдохновенно.

К счастью, такая грубая лесть сработала на отлично. Бабища сначала замедлилась, а потом и вовсе остановилась, прижав руки с мокрой тряпкой к груди и упоенно слушая меня, затем пошла красными пятнами по конопатому лицу и смущенно заулыбалась щербатым ртом. Мои слова явно произвели благоприятный эффект, поэтому я продолжила:

— Теперь, когда мы познакомились, не могли бы вы, пока мы обедаем, распорядиться на счет комнат нам с подругой? Хотелось бы отдохнуть немного перед тем, как пойдем в Собор.

Мои слова произвели эффект взорвавшейся бомбы. Глаза бабищи округлились и вылезли из орбит, а редкие брови поднялись по лбу и спрятались где-то в волосах. Возможно даже, на затылке.

— Конечно, уважаемые воительницы, — произнесла трубным голосом женщина — сей момент все сделаем. Карл! Пойдем, приготовим комнаты для наших дорогих гостей.

Она схватила за локоть Таракана и, едва не вывернув сустав, потащила мужичка наверх по лестнице.

Vetka хохотнула, отламывая большой кусок душистого хлеба.

— Ишь, как ты наловчилась со своей Харизмой.

Теперь настала моя очередь покрываться красными пятнами от смущения.

— Ну, а что? Зачем тогда развивать, если не пользуешься? — начала оправдываться я, но подруга меня перебила.

— Вообще-то, ты круто все повернула, так что можешь собой гордиться.

Сказала, и принялась усердно есть суп, как будто ничего важнее его нет. Ну что ж, последую ее примеру.

Пообедали мы, по привычке, быстро. В таком же скоростном режиме заселились в комнаты. Побарствовать и поваляться в ничегонеделании Vetka не дала. Взяв сумки, мы отправились в казармы.

Капитана Стралини нашли почти сразу. Он сидел в кабинете, попивая из фляги что-то явно спиртное и марая каракулями бумагу.

— Разрешите войти? — спросила напарница и, не дожидаясь ответа, нагло уселась на стул напротив капитана.

Больше сесть было не на что, поэтому, я осталась стоять за ее спиной.

Капитан Стралини поднял на нас покрасневшие глаза и подскочил на стуле.

— Вы кто такие? Кто позволил беспокоить меня?

Почему-то своим щуплым телосложением и ворчливыми повадками капитан напомнил мне французского комика Луи де Фюнеса.

— И так куча работы и проблем, а тут еще ходят всякие… без спросу! — продолжал пениться хозяин кабинета.

— Вообще-то, — прервала его абсолютно спокойная Vetka — мы пришли по делу. И возможно, сможем ВАМ помочь.

— Это по какому такому делу? — скривившись, спросил капитан.

— Мы на счет Собора.

Капитан резко поменялся в лице.

— Вы, правда, сможете помочь? — с надеждой спросил напарницу, совершенно не обращая внимания на меня.

— Приложим к этому все силы, — заверила его Vetka — и должна сказать, мы еще ни одно задание не провалили.

— Неужели Бог ответил на мои молитвы? — капитан уселся на свой стул и отхлебнул из фляги.

Мы молчали и ждали.

— Хорошо. Я был бы глупец, если бы отказался от ваших услуг. Собор давно как бельмо на глазу. Сколько попыток было очистить его — уже и не помню. Давайте начну сначала. Собор этот построен был более четырехсот лет назад. Еще пра-пра-прадедушкой нынешнего нашего правителя. Тот лично, своими руками, положил первые камни. Пока был жив, часто наведывался в Собор, покровительствовал ему. А когда скончался, королевские привилегии для церкви закончились. Его сын, Бенедикт Кровавый, был не просто набожным, он был фанатиком, во времена его правления у нас начались массовые гонения на ведьм и прочую нечисть. Дня не проходило, чтобы дознаватели не схватили кого-то и не отправили в казематы по подозрению в связях с нечистой силой.

— Это все понятно, а Собор тут причём? — как обычно, пошла в атаку Vetka.

— А притом! Именно там жил и служил службы главный дознаватель, он же епископ Антуан Праведный.

— Надо же. Король — Бенедикт Кровавый, а епископ, значит, Антуан Праведный, хотя руки в крови по локоть у обоих — опять перебила рассказчика моя напарница.

— Да, только король всех казнил, предварительно помучив на дознании, а епископ спасал тех, кого мог, и проводил туннелями под Собором, чтобы они могли покинуть город.