Чтение онлайн

— Мы заверили сетевой протокол собрания комиссии своими манопами... цифровыми подписями, если так будет понятнее, - легко ответила та, - и теперь тебе предстоит период обучения перед экзаменом на гражданина Земли и в это же время тебя будут лечить и наблюдать, так как пока ты будешь находиться в нашем центре здоровья.

— А меня спросить вы не забыли? – ядовито поинтересовался Михаил.

Таня ему все еще нравилась, тело ее, но вот эта привычка говорить правду убивала все обаяние.

— Тебе предложили поучаствовать в программе, - отозвалась Таня с легкой улыбкой, - это максимум того, что мы могли предложить тебе сейчас, пока у тебя нет никаких прав.

— А, мир новый – порядки старые, деление людей на сорта, да? – продолжал яриться Михаил.

— Скажи, если бы к тебе, в твоей прежней жизни, приехал, ну не знаю, маори из Новой Зеландии и вдруг просто появился у тебя дома, что бы ты сделал? – спросила Таня.

Михаил понял подоплеку вопроса, но не нашелся сразу, что возразить.

— Насколько я помню, права у детей в ваше время появлялись только в момент совершеннолетия.

— Ну, не только и везде по-разному, - проворчал Михаил.

— Кстати, это очень интересная тема, совершеннолетие и правовая ответственность, опишешь?

Таня даже подалась вперед, а Михаил чуть поджал губы, не зная, как рассказать, что в основном изучал возраст согласия в разных странах, мечтая как-нибудь прокатиться по ним туристом. Не то, чтобы его тянуло на детей, нет, но законодательно разрешенная экзотика – почему бы и нет? Возраст совершеннолетия он знал, тут же припомнил, что в США вроде что-то отличалось насчет алкоголя, и понял, что без гугла и яндекса ничего не опишет.

— Так кто я, дикарь, вломившийся в чужой дом или ребенок? – проворчал он, возвращаясь к прежней теме.

— Сейчас ты скорее ребенок - инопланетянин, прибывший сюда по гостевой визе, - вполне серьезно ответила Таня, глядя на него бездонными синими глазами. – Мы не выгоняем тебя, предлагаем варианты, а ты обижаешься, топаешь ножкой и требуешь всего и сразу, непонятно на каком основании.

— Я родился на Земле, - почти шепотом проворчал Михаил, признавая мысленно ее правоту.

Обаяние Тани померкло еще на пару пунктов, и к этому добавлялось раздражение, что его держат взаперти.

— И мы приветствуем тебя с открытыми руками, Михаил, - развела эти самые загорелые сильные руки Таня, словно показывала, какую рыбу поймала вчера, - но выбор только за тобой. Ты можешь стать кем захочешь, все пути открыты перед тобой, или можешь ничего не делать и податься в ожмики…

— Да что это за бомжики такие? – невольно вспылил Михаил.

Вдруг вспомнил свое же сравнение с жителем девятнадцатого века и слегка устыдился, наверняка Таня сдерживалась, чтобы не использовать массу новых словечек, которых он просто не понял бы.

— Ожмики, - терпеливо исправила Таня. – От сокращения ОЖМ – обязательный жизненный минимум, то, что получает любой житель Земли, независимо от того, трудится он или нет, хотя в чем-то ты прав, сходство с бомжами ваших времен, если верить информационному полю, наличествует. Ожмики тоже, как правило, не работают и просто живут на свой минимум, в свое удовольствие… наверное. Надо будет почитать социологические исследования на этот счет.

— Э-э-э, - озадаченно протянул Михаил. – Что-то я запутался.

— Именно! Именно! – звонко воскликнула Таня, поднимаясь. – Об этом я и говорила Аарону Викентьевичу, что надо давать знания комплексно, иначе путаница выйдет! Ты готов приступить к обучению? Отлично, Иска, можешь приступать!

— Кто?

— Это я, - перед Михаилом соткалась голограмма какой-то девчонки с косичками. – Иска, искусственный интеллект и помощница.

Солнце беспощадно жарило сверху, развалины Москвы вокруг дышали смертью и зловещими ощущениями, под ногами то и дело хрустели обломки. Михаил бежал, обливался потом и судорожно сжимал в руке не совсем верный и не совсем бластер, но все же! Не просто беговая дорожка, а тренажер, настолько убедительный, что он, зная умом о том, все равно верил и то и дело дергал головой по сторонам.

За спиной что-то заухало и зашипело, Михаил дернулся, подвернул ногу и упал.

— Но почему девочка? – спросил он, поднимаясь с пола голографического зала.

Глаза его и тело все еще подергивались, рука пыталась сжать рукоять бластера, дабы отбиваться от орд мутантов, зомби, тараканов и кто знает кого еще. Возможности нового мира поражали до самых пяток и надо заметить это мотивировало. Учиться, учиться (хотя Михаил и не слишком любил учебу), сдать экзамен, выйти наружу и получить те возможности, которых он сейчас был лишен.

У него отсутствовало все и самое главное – манопа, как называли все устройства для манипуляций и работы с всеобъемлющей сетью, покрывающей всю Землю и не только. В названии, как ему объяснили во время одной из лекций, слились корни от слова «манипулятор» и «манос» - руки и прежнее «мани» - деньги, так как появились подобные устройства еще в период Хаоса – промежуток между третьей и четвертой мировыми войнами и доступны были только богатым, которые за счет этого еще сильнее и мощнее подавляли и эксплуатировали окружающих.

Манопы изначально производились в форме колец и перстней (см. руки), затем расширились до серег, браслетов, нашлепок на виски, и прочих украшений, вроде колец в пупках. Функционал их тоже расширялся, заминка случилась только при попытках превратить их в импланты, то есть устройства внутри организмов. Михаил не вникал в подробности (так как не понял трех четвертей терминов), понял только лишь, что проблему потом решили как-то.

Как некогда мобильные телефоны, из кнопочных приспособлений для звонков превратившиеся в многофункциональные смартфоны для всего подряд, так и манопы прошли схожий путь, став в итоге неизменными спутниками жителей Земли и других планет Солнечной Системы, находившихся в стадии бурной колонизации. Хотя насчет неизменных, конечно, слишком громко сказано – все же новый мир существовал всего несколько десятилетий, постоянно развиваясь и изменяясь, но это не отменяло всего прочего.

— Скажите, Михаил, - неожиданно серьезным, ломающимся голосом ответила Иска, - отнеслись бы вы также серьезно к словам подростка?

Она сменила облик – голограмму, если уж точнее – на угловатого, прыщавого подростка, который улыбнулся Михаилу, демонстрируя отсутствие двух зубов.

— Серьезно? – ухмыльнулся он в ответ. – Как можно серьезно относиться к словам маленькой девочки?

— Видите, - слегка укорила его Иска, сменяя голограмму обратно, - вы считаете облик отражением меня, потому что в ваше время так и было, и это отношение переносилось в тамошний интернет, чем и пользовались многие.