Чтение онлайн

– После, боярин… Другие есть – им он ныне более нужон…

– Так… Ладно… Дальше что было?!

– Не пораненных – так и вовсе трое всего и осталось. А так, почитай, каждому что-то да прилетело. Темно не темно – а стреляли вороги изрядно! Издали били, стрела силу потеряла – то нас и спасло!

– Как же сами-то они во тьме видели?

– Как-то, значит, видели… Явно не на слух стреляли – тогда так точно не попали бы!

Положение складывалось серьёзное.

Отряд неведомых злодеев разбойничал в этих краях относительно недавно, но бед принёс уже ого-го сколько!

Нападали они обычно с рассветом, били жёстко и в полную силу. Не щадили никого, не оставляя после себя живых очевидцев произошедшего. Как-то ухитрялись находить даже самые укромные тайники и ухоронки, безжалостно расправляясь со всеми, кто только ни пытался там отсидеться.

И никакие поиски к успеху не привели. Кто только ни пробовал отыскать неведомых злодеев – бесполезно. Тати словно растворялись в ночном лесу, не оставляя после себя ни малейшего следа. Ни единой зацепки – словно их и вовсе никогда не существовало. Посланные на их розыски отряды возвращались ни с чем, принося на руках раненых и убитых.

Такое положение не могло продолжаться долго – народ уже начал роптать, высказывая недовольство князем. И пришлось, отложив все дела, боярину-воеводе поднимать дружину и выходить на поиски лихих людей.

Приказ князя был краток и понятен: «Сыскать татей и развесить их всех на деревьях вдоль тракта, дабы впредь никому было бы неповадно разбойничать!».

Задача, не казавшаяся изначально сложной, вдруг, на деле оказалась неожиданно трудной. Привычные и давно опробованные методы сыска супостатов – ни к какому результату не привели.

Более того!

Были и потери – вдвойне обидные оттого, что нанести ответного удара врагу пока не получалось. Разумеется, там тоже должны быть какие-то потери – ведь ответные стрелы тоже кого-то наверняка доставали.

Но…

Увидеть поражённых противников пока никак не удавалось – они словно растворялись в тёмной чаще леса.

Понятное дело, что терпеть унизительное поражение от каких-то лесных татей – было совершенно невозможно!

Воевода ты – или кто? И не с такими ворогами приходилось сходиться лицом к лицу! И выходить победителем!

Но…

Нельзя поразить мечом пустоту…

И ничего с этим пока поделать не удавалось.

Опросили старейшин окрестных деревень, в которые пока никто не наведывался – никто ничего такого не видел. Не встречались на дорогах и тропах незнакомые люди – да в этих местах и ранее-то не особо хорошо с прохожими было. Чай, не торговый тракт!

Лучше вышло с охотниками – именно они и указали на Горелую падь. Не то, чтобы они кого-то конкретного там встретили – этого не было. Но все, с кем только ни успели переговорить княжеские люди, сходились на одном – там нечисто!

Да и сам этот пожар…

Он тоже, по слухам, возник далеко не просто так. Гроза – понятное дело, тут никто и не удивился бы. Такое случалось достаточно часто и было вполне понятно и объяснимо.

Веди себя правильно – и небесные стрелы не достанут! Ведь никому и ничего просто так с неба не прилетит!

Но ходили слухи, что огонь пришёл снизу – из-под земли!

А вот это уже было как-то…

Словом, неправильно…

Поговаривали даже и о том, чтобы призвать попа – дабы тот освятил это место…

Но далее разговоров так и не пошло. Просто перестали ходить мимо этого неприятного места – тем и ограничились.

Ну а где ещё таится татям, как не в нечистом месте?

Вот и вышли доглядчики…

И вернулись…

До этого нечистого места так и не дошли.

И что теперь делать? Была ли эта стычка случайной?

Игорь так не думал. Всем своим умом он понимал – враг где-то рядом!

Ну, рядом – так рядом. И что дальше?

Понятное дело, что есть кто-то, кто исправно доносит лесным людям обо всех шагах Игоря. По всему судя, знает он много – ведь выход к Горелой пади совершался втайне ото всех. Доглядчики вышли затемно, никого постороннего рядом на тот момент не имелось.

И вот – результат.

Трое раненых – и неизвестно ещё, кто из них выживет. Трое пропало без вести – как сгинули. И тоже, скорее всего – погибли.

Ещё ни одной серьёзной стычки с татями – а уже почти полтора десятка воинов потеряно!

Да, не все полегли убитыми, половина просто поранена. Но – кому с того легче? Ведь отвечать перед князем предстоит ему – Игорю!

Ответов на эти вопросы пока не имелось. Пока…

Но так долго продолжаться не могло – что-то надо было делать!

Прошло два дня – состояние раненых ухудшилось. Ириней не отходил от них, его лицо побледнело и осунулось. А тут и ещё забот подвалило!

Крестьяне, прознав о том, что среди дружинников есть княжий лекарь, привезли ещё нескольких человек – и все они были попятнаны ворожьими стрелами!

Расспросив их, Храбр снова побеспокоил воеводу.

– Тут такое дело, боярин… – почесал он свою бороду. – То, что стрелами их побили – не удивительно, тати эти, похоже, отрытого боя избегают. Не хотят свои лики показывать… То и понятно. Другое дело – они не хотят, чтобы народ отсюда куда-то выезжал! Все побитые – они в город направлялись. Кто на торг, кто по иным делам…

– Опасаются, что кто-то за подмогой отправился?

– И так быть может…

Получалось, что и за дружиной кто-то может приглядывать?

Это откровенно не радовало!

Ещё день – двое из пораненных стали совсем плохи. Один из дружинников и молодой парень из дальней деревни. Вражья стрела ударила его в спину, когда он, нахлёстывая изо всех сил лошадёнку, стремился уйти от неизвестных, которые только что подстрелили его дядьку. Тому повезло намного меньше – он умер, не дотянув до деревни…

– Боярин… – возник на пороге один из дружинников. – Тута к тебе…

Он на какое-то время запнулся, подбирая слова.

– Кто? – поднял голову воевода.

Вместо ответа дружинник молча кивнул головою в сторону выхода. Отступил, давая дорогу.

Гость – и впрямь, оказался необычным.

Высокого роста мощный старик с совершенно белыми, как снег, длинными волосами. Они аккуратно были собраны в пряди, опускавшиеся на его плечи. Голова была перевязана полоской какой-то некогда, наверное, цветной материи. Но свой первоначальный оттенок она давно уже утратила, и теперь было совершенно невозможно его определить. Просторные одежды гостя были перевязаны широким поясом, на котором висели какие-то мешочки.