Стихотворения (худ. В. Третьяков)
Шрифт:
1830
Мой дом
1830
Могила бойца
(Дума)
I
Он спит последним сном давно, Он спит последним сном, Над ним бугор насыпан был, Зеленый дерн кругом. II
Седые кудри старика Смешалися с землей: Они взвевались по плечам За чашей пировой. III
Они белы, как пена волн, Биющихся у скал; Уста, любимицы бесед, Впервые хлад сковал. IV
И бледны щеки мертвеца, Как лик его врагов V
Сырой землей покрыта грудь, Но ей не тяжело, И червь, движенья не боясь, Ползет через чело. VI
На то ль он жил и меч носил, Чтоб в час вечерней мглы Слетались на курган его Пустынные орлы? VII
Хотя певец земли родной Не раз уж пел об нем, Но песнь – все песнь; а жизнь – все жизнь! Он спит последним сном. 1830
Пир Асмодея
(Сатира)
1-й д е м о н
(говорит)
Вот сердце женщины: она искала От неба даже скрыть свои дела И многим это сердце обещала И никому его не отдала. Она себе беды лишь не желала, Лишь злобе до конца верна была. Не откажись от скромного даянья, Хоть эта вещь не стоила названья. «С’еst trop commun! [10] – воскликнул бес державный С презрительной улыбкою своей.— Подарок твой подарок был бы славный, Но новизна царица наших дней; И мало ли случалося недавно, И как не быть приятных мне вестей; Я думаю, слыхали даже стены Про эти бесконечные измены». 10
Это слишком банально! (фр.) – Ред.
2-й д е м о н
На стол твой я принес вино свободы; Никто не мог им жажды утолить, Его земные опились народы И начали в куски короны бить; Но как помочь? кто против общей моды? И нам ли разрушенье усыпить? Прими ж напиток сей, земли властитель, Единственный мой царь и повелитель. Тут все цари невольно взбеленились, С тарелками вскочили с мест своих, Бояся, чтобы черти не напились, Чтоб и отсюда не прогнали их. Придворные в молчании косились, Смекнув, что лучше прочь в подобный миг; Но главный бес с геройскою ухваткой На землю выплеснул напиток сладкой. 3-й д е м о н
В Москву болезнь холеру притащили, Врачи вступились за нее тотчас, Они морили, и они лечили И больше уморили во сто раз. Один из них, которому служили Мы некогда, вовремя вспомнил нас, И он кого-то хлору пить заставил И к прадедам здорового отправил. Сказал и подает стакан фатальный Властителю поспешною рукой. «Так вот сосуд любезный и печальный, Драгой залог науки докторской. Благодарю. Хотя с полночи дальной, Но мне милее всех подарок твой». Так молвил Асмодей и все смеялся, Покуда пир вечерний продолжался. 1830
К ***
(«О, полно извинять разврат!..»)
1830
Прощанье
1830
Смерть
1830
Волны и люди
1830
Поле Бородина
1
Поделиться с друзьями: