Старый быт — лют.Водка и грязь — быт.Веди молодых, МЮД,старый — будет разбит!Вперед, комсомольцы, всесоюзным походом!В окопах вражьих — переполох.Вскипай в быту боевая охота —На водку! На ругань! На грязь! На блох!Мы знали юношескую храбрость и удаль.Мы знали молодой задор и пыл.—Молодежь, а сегодня, с этого МЮДагрязь стирай и сдувай пыль!Проверим жизнь казарм и общежитий,—дыры везде и велики, и малы.Косматый, взъерошенный быт обчешите,заштопайте крыши, чините полы!Коротка, разумеется, смета-платьице,но счет советской копейки проверьте,правильно ль то, что имеется, — тратится,или идет в карман и на ветер?Все уголки библиотек оглазейте:может, лампочки надо подвесить ниже?Достаточны ли ворохи свежих газетин?Достаточны ли стопки новых книжек?Переделав того, который руглив,вылив дурманную водочную погань,смети, осмотрев казарменные углы,паутину и портреты господина бога!Пусть с фронта борьбы поступают сводки,что вышли победителями из боя злого.— Не выпито ни единого стакана водки,не сказано ни единого бранного слова!Блести, общежитие, цветником опоясано,на месте и урну, и книгу нашел,—чтоб облегченно сказала масса:— Теперь живем культурно и хорошо! —Старый быт — лют.Водка и грязь — быт.Веди молодых, МЮД,старый — будет разбит!
СЕКРЕТ МОЛОДОСТИ
Нет, не те «молодежь»,кто, забившись в лужайку да в лодку,начинает под визг и галдежпрополаскивать водкой глотку.Нет, не те «молодежь»,кто весной ночами хорошими,раскривлявшись модой одеж,подметают бульвары клешами.Нет, не те «молодежь»,кто восхода жизни зарево,услыхав в крови зудеж,на романы разбазаривает.Разве это молодость? Нет!Мало быть восемнадцати лет.Молодые — это те,кто бойцовым рядам поределымскажет именем всех детей:«Мы земную жизнь переделаем!»Молодежь — это имя — дартем, кто влит в боевой КИМ,тем, кто бьется, чтоб дни трудабыли радостны и легки!
ХАЛТУРЩИК
«Пролетарий туп жестоко —дуб дремучий в блузной сини!Он в искусстве смыслит столько ж,сколько свиньи в апельсине.Мужики — большие дети.Крестиянин туп, как сука.С ним до совершеннолетияможно только что сюсюкать».В этом духе порешив,шевелюры взбивши кущи,нагоняет барышивсесоюзный маг-халтурщик.Рыбьим фальцетом бездарно оря,он из опер покрикивает,он переделывает «Жизнь за царя»в «Жизнь за товарища Рыкова».Он берет былую оду,славящую царский шелк,«оду» перешьет в «свободу»и продаст, как рев-стишок.Жанр намажет кистью тучной,но узря, что спроса нету,жанр изрежет и поштучноразбазарит по портрету.Вылепит Лассаля ихняя порода;если же никто не купит ужас глиняный —прискульптурив бороду на подбородок,из Лассаля сделает Калинина.Близок юбилейный риф,на заказы вновь добры,помешают волоса ли?Год в Калининых побыв,бодро бороду побрив,снова бюст пошел в Лассали.Вновь Лассаль стоит в продаже,омоложенный проворно,вызывая зависть дажеу профессора Воронова.По наркомам с кистью лазя,день-деньской заказов ждя,укрепил проныра связив канцеляриях вождя.Сила знакомства! Сила родни!Сила привычек и давности!Только попробуй да сковырниэтот нарост бездарностей!По всем известной вероятности —не оберешься неприятностей.Рабочий, крестьянин, швабру возьми,метущую чисто и густо,и месяц метя часов по восьми,смети халтуру с искусства.
ГАЛОПЩИК ПО ПИСАТЕЛЯМ
Тальников в «Красной нови» про меняпишет задорно и храбро,что лиру я на агит променял,перо променял на швабру.Что я по Европам болтался зря,в стихах ни вздохи, ни ахи,а только грублю, случайно узряШаляпина или монахинь.Растет добродушие с ростом бород.Чего обижать маленького?!Хочу не ругаться, а, наоборот,понять и простить Тальникова.Вы молоды, верно, сужу по мазкам,такой резвун-шалунишка.Уроки сдаете приятным баскоми любите с бонной, на радость мозгам,гулять в коротких штанишках.Чему вас учат, милый барчук,—я вас расспросить хочу.Успела ли бонна вам рассказать(про это — и песни поются) —вы знаете, 10 лет назаду нас была революция.Лиры крыл пулемет-обормот,и, взяв лирические манатки,сбежал Северянин, сбежал Бальмонти прочие фабриканты патоки.В Европе у них ни агиток, ни швабр —чиста ажурная строчка без шва.Одни — хореи да ямбы,туда бы, к ним бы, да вам бы.Оставшихся жала белая ратьи с севера и с юга.Нам требовалось переоратьи вьюги, и пушки, и ругань!Их стих, как девица, читай на диване,как сахар за чаем с блюдца,—а мы писали против плеваний,ведь, сволочи — все плюются.Отбившись, мы ездим по странам по всем,которые в картах наляпаны,туда, где пасутся долларным посевомлюбимые вами — Шаляпины.Не для романсов, не для балладбросаем свои якоря мы —лощеным ушам наш стих грубовати рифмы будут корявыми.Не лезем мы по музеям,на колизеи глазея.Мой лозунг — одну разглазей-как революции лазейку…Теперь для меня равнодушная честь,что чудные рифмы рожу я.Мне как бы только почище уесть,уесть покрупнее буржуя.Поэту, по-моему, слабый плюсторчать у веков на выкате.Прощайте, Тальников, я тороплюсьа вы без меня чирикайте.С поэта и на поэта в галопскачите, сшибайтесь лоб о лоб.Но скидывайте галоши,скача по стихам, как лошадь.А так скакать — неопрятно:от вас по журналам… пятна.
СЧАСТЬЕ ИСКУССТВ
Бедный, бедный Пушкин!Великосветской тинойдамам в холеные ушкичитал стихи для гостиной,Жаль — губы.Дам да вон!Да в губы ему быда микрофон!Мусоргский — бедный, бедный!Робки звуки роялишек:концертный зал да обеденныйобойдут — и ни метра дальше.Бедный, бедный Герцен!Слабы слова красивые.По радио колокол-сердцерасплескивать бы ему по России!Человечьей отсталости жертвы —радуйтесь мысли-громаде!Вас из забытых и мертвыхвоскрешает нынче радио!Во все всехсветные лонаи песня и лозунг текут.Мы близки ушам миллионов —бразильцу и эскимосу, испанцу и вотяку.Долой салонов жилье!Наш день прекрасней, чем небыль…Я счастлив, что мы живемв дни распеваний по небу.
ВОПЛЬ КУСТАРЯ
Товарищ писатель, о себе ори:«Зарез — какие-то выродцы.Нам надоело, что мы кустари.—Хотим механизироваться».Подошло вдохновение — писать пора.Перо в чернильницу — пожалте бриться:кляксой на бумагу упадает с перамаринованная в чернилах мокрица.Вы, писатели, земельная соль —с воришками путаться зазорно вам.А тут из-за «паркера» извольна кражу подбивать беспризорного.Начнешь переписывать — дорога машинистка.Валяются рукописи пуд на пуде.А попробуй на машинистке женись-ка —она и вовсе писать не будет.Редактору надоест глазная порчаот ваших каракулей да строчек.И он напечатает того, кто разборчив,у которого лучше почерк.Писатели, кто позаботится о вас?Ведь как писатели бегают!Аж хвост отрастишь, получаючи аванс,аж станешь кобылой пегою.Пешком бесконечные мили коси,—хотя бы ездить по таксе бы!Но сколько червей накрутит такси,тоже — удовольствие так себе.Кустарю действительно дело табак —богема и кабак.Немедля избавителя мы назовемвсем, кто на жизнь злятся.Товарищ, беги и купи заем,заем индустриализации.Вырастет машинный город,выберемся из нищей запарки —и будет у писателя свой «форд»,свой «ундервуд» и «паркер».
ЛУЧШЕ ТОНЬШЕ, ДА ЛУЧШЕ
Я не терплю книг:от книжек мало толку —от тех, которые днипроводят, взобравшись на полку.Книг не могу терпеть,которые пудом-прессомначистят застежек медь,гордясь золотым обрезом.Прячут в страничную тыщьбунтующий времени гул,—таких крепостей-книжищя терпеть не могу.Книга — та, по-моему,которая худощава с лица,но вложены в страницы-обоймыстроки пороха и свинца.Меня ж печатать прошулетучим дождем брошюр.
ВРАГИ ХЛЕБА
Кто не любит щи хлебать?Любят все. И поэтомук щам любому нужны хлеба:и рабочим, и крестьянам, и поэтам.Кому это выгодно, чтоб в наши днирабочий сытым не был?Только врагам,— они однишепчут: «Не давай хлеба…»Это они выходят на тракт,меж конскими путаются ногами,крестьянину шепчут: «Нарушь контракт —не хлебом отдай, а деньгами…»Это они затевают спор,в ухо зудят, не ленятся:«Крестьянин, советуем, гарнцевый сборим не плати на мельнице…»Это они у проселка в грязис самого раннего часикаловят и шепчут: «В лабаз вези,цена вздорожала у частника…»Они, учреждения загрязня,стараются (пока не увидели),чтоб шла конкуренция и грызнягосударственных заготовителей.Чтоб вновь, взвалив мешки и кульки,воскресла мешочная память,об этом стараются кулакида дети дворян с попами.Но если тебе земля люба,к дворянам не льнешь лисицей,а хочешь, чтоб ели твои хлебаделатели машин и ситцев,—к амбарам советским путь держи!Чтоб наша республика здравствовала —частнику ни пуда ржи,миллионы пудов — государству!
ИДИЛЛИЯ
Революция окончилась. Житье чини.Ручейковою журчи водицей.И пошел советский мещанинуспокаиваться и обзаводиться.Белые обои кари —в крапе мух и в пленке пыли,а на копоти и гариГаррей Пилей прикрепили.Спелой дыней лампа свисла,светом ласковым упав.Пахнет липким, пахнет кислымот пеленок и супов.Тесно править варку, стирку,третее дитё родив.Вот ужо сулил квартиркув центре кооператив.С папой «Ниву» смотрят детки,в «Красной ниве» — нету терний.«Это, дети,— Клара Цеткин,тетя эта в Коминтерне».Впились глазки, снимки выев,смотрят — с час журналом вея.Спрашивает папу Фия:«Клара Цеткин — это фея?»Братец Павлик фыркнул: «Фи, какнемарксична эта Фийка!Политрук сказал же ей —аннулировали фей».Самовар кипит со свистом,граммофон визжит романс,два знакомых коммунистаподошли на преферанс.«Пизырь коки… черви… масти…»Ритуал свершен сполна…Смотрят с полочки на счастьетри фарфоровых слона.Обеспечен сном и кормом,вьет очаг семейный дым…И доволен с а м домкомом,и домком доволен им.Революция не кончилась. Домашнее мычаньепокрывает приближающейся битвы гул…В трубы в самоварные господа мещаневстречу выдувают прущему врагу.
ВЕГЕТАРИАНЦЫ
Обликом своим белея,Лев Толстой заюбилеил.Травояднее, чем овцы,собираются толстовцы.В тихий вечерльются речис Яснополянской дачи: «Нампротивна солдатчина.Согласно нашей веры,не надо высшей меры».Тенорками ярымиорут: «Не надо армий!»(Иной коммунист — железный не слишком —тоже вторит ихним мыслишкам.)Неглупый, по-моему, лозунг кидается.Я сам к Толстому начал крениться.Мне нравится ихняя агитация,но только… не здесь, а за границей.Там бы вы, не снедаемы ленью,поагитировали страну чемберленью.Но если буржуи в военном раже —мы будем с винтовкой стоять на страже.
ПРИВЕТ ДЕЛЕГАТКЕ
Идут от станков, от земли и от кадок,под красный платок заправляя прядь.Сотни тысяч баб-делегатоквыбраны строить и управлять.Наша дорога легла не гладко,не скоро нам урожай дожинать.На важном твоем пути, делегатка,помни все, что ты должна.Ты должна ходить на собрания,не пропустив ни день, ни час,на заводской и стройке, и бранисложной советской работе учась.Советский строй на тебя опирается.Квалификации требуем мы.Союза, партии и кооперации —работу выучи и пойми.Ты должна, набравшись ума,отдать работе силы избыток.Ругань, водку и грязь — самавыкорчевывай из быта.Ты должна вспоминать почаще,что избрана ты передовой.Делом примерным, речью звучащейопыт отсталым передавай.Завод и село, встречай делегаток.Греми везде приветное «здравствуй!».Ленин вам — от станков и от кадоквелел прийти и вести государство.