Стихи Пэнна в переводе А.Гомана
Шрифт:
Простота деревянная в вещи взор радует.
В ней – блеск молний златой и алмазная крепость.
Сквозь тугую кору твою лирике хода нет:
Ты сама, твоя жизнь есть трагедия, эпос!
Маслянистое тело твоё нас кормило –
Бедных, страждущих, злых – не вино и не фрукт.
Как надежда, желанная, нужная, милая –
В нашем экспорте – самый доходный продукт.
Мой привет небесам, доброй ночи, олива!
Я вернусь о тебе всё, что слышал, сказать.
Месяц сходит в часов твоих сон торопливо.
Доброй ночи, молчунья, кормилица, мать!..
1944
Перевод 2011г.
Из книги «Он был человек простой»
Из цикла «Три песни моей супруге»
Рахели с уважением и любовью
1. Песнь твоим пальцам
Песнь твоим пальцам – свет сияет в пальцах этих,
в молочной белизне их нежность проступает.
И к жизни тянутся и жизни нить прядут
укромно, в тишине, полны могучих сил.
Сердца всех скрипок к ним сейчас устремлены,
и по касанью их все струны изнывают.
Когда б не стала ты мысль в звуках изливать,
восторг роялей всех на сценах бы остыл.
Песнь твоим пальцам – в них вся суть сокрыта жизни.
Красу не отдадут они на суд невежды.
Их голос говорит из глубины души
и превращает звук в орудие борьбы.
В нём, только в нём одном ты отливаешь гимн,
достоин он один и веры, и надежды,
что пальцы скрыть хотят – тяжёлого труда
и глубочайших мук покорные рабы.
Песнь твоим пальцам – в них величие и сила.
Тепло целебное недаром с них стекает –
Готовы всех обнять и в горький час спасти,
младенцев от голодной смерти уберечь [5] .
5
Рахель работала медсестрой в родильном отделении больницы (Примеч. перев.)
В мозолях спрятана точёность линий их,
но им я песнь хвалы восторженной слагаю,
а в будни с хрипотцой пою простой напев;
о лучшем, праведном им посвящаю речь.
1954
Перевод 2011г.
Из книги «Он был человек простой»
Любовь
Нет плахи, что её упрямство победит.
В петле о жалости она не умоляет.
Из всех одна лишь презирает стыд,
Миры крушит и жизни созидает.
1955
Перевод 2011г.
Из книги «Он был человек простой»
О четырёх...
Адине Т., по-дружески
Насущным хлебом тот, любовью этот сыт,
А третьему дай мир и сад в огне цветенья.
А я биенья сердца – так мне долг велит –
Несу им всем, без исключенья.
Я есть не стану хлеб, коль сад не зацветёт.
Засохнут оба – и любовь во мне завянет.
Без мира всем троим тотчас конец придёт,
А это – смерть глазам и сердце ранит.
Им, этим четырём, всю жизнь я посвятила.
Скажите, так ли много я просила?
1955
Перевод 2011г.
Из книги «Он был человек простой»
Тонкий нюанс
Ландшафт похож был, как близнец, на песнь о нём.
Она точнее линзы фотоаппарата:
Шероховатости стволов видны, как днём,
Все кочки пахнут, и цвета цветов богаты.
Была та песнь верна в потоке ярких слов
Природе, красоте и чистоте творений.
Меж тем ландшафт всё рос и жил в чреде годов,
А песнь душила точность формы и сравнений.
Ни буквы, ни значки не изменились в ней:
Восходит солнце, холм лысеет, как бывало.
Дышали в песне все детали, только ей
Душевной глубины слегка недоставало.
Здесь есть одно различье скрытое всего –
Творение и копия его...
1955
Перевод 2011г.
Из книги «Он был человек простой»
Моя мать
У подруги была бабка важная нрава крутого,
Весёлый пёс и своя кровать.
У меня – ничего такого.
У меня была мать.
Из простых и нищих мать была эта.
Работа, работа – день и ночь напролёт.
Её сердце в мученьях не видело света,
Ведь не в их с сыном честь утром солнце встаёт...
И было подруге что одеть, где играть.
А мне?
У меня была мать.
И носила дитя от стены до стены,
Сострадания были два глаза полны.
Согревая, качая, мать грубой рукой
Разровнять мне вихры порывалась порой.
Старший брат мой за мной из угла наблюдал.
Как во время молитвы, стоял и молчал.
И был этой любовью подвал освещён,
И сиял, как дворец, он без люстр и окон.
Целый мир был, такой, что ни в сказке сказать...
У меня была мать.
1955
Перевод 2011г.
Из книги «Стихи для себя»