Чтение онлайн

Она тихонько засмеялась, как будто знала какой-то секрет, которого не знала я.

Я сосредоточилась на Диор, пока у меня не лопнула голова. Бедная принцесса. Она изо всех сил старалась вовлечь Саксона в разговор. Несмотря на то что я не позволяла себе смотреть на него, краем глаза видела, как он рычит ей в ответ. В конце концов, она склонила голову и сосредоточилась на еде, излучая страдание.

Сегодня Диор тоже получила не один удар. Раньше она проявляла интерес к Майло, а сегодня он дал понять, что она ему не нужна.

А Саксон все так же смотрел на меня.

Ах! Я отвлеклась. И теперь не могла отвести взгляд. В его воображении мы стояли или лежали, когда целовались? Были ли мы одеты или раздеты?

Я уронила ложку, и столовое серебро зазвенело. Множество глаз устремились на меня, и мои щеки вспыхнули.

— Ты сегодня выглядишь просто неотразимо, — сказал мне Майло.

— Спасибо, — пробормотала я, хотя знала, что он лукавил. Я не была глупой, понимала, что ему нужна только сила Леоноры.

Я проглотила ложку супа, не в силах насладиться его насыщенным вкусом. Как мне убедить этого человека расторгнуть нашу помолвку и рассказать все, что он помнит о рецепте зелья?

— Почему ты хочешь на мне жениться? — спросила я. Расскажет ли он правду?

Моя смелость его удивила.

— Ты знаешь ответ. В отличие от всех остальных, включая принца птицоидов, я понимаю и ценю, кто ты и на что способна. Мы будем править этим королевством вместе.

— Это Леонора обещала тебе? Место на троне, рядом с ней?

— Да, — невозмутимо ответил он, с наслаждением поедая суп.

— Она лжет. Ей нужен Саксон, и никто другой. — желание, которое мы разделяли.

— Ошибаешься, — огрызнулся он, привлекая внимание окружающих. Майло опустился на свое место, его щеки покраснели. Понизив голос, он сказал: — Она помогает мне занять мое законное место.

Он говорил в настоящем времени, а не в будущем. Что ты наделала, Леонора?

— Почему ты считаешь, что трон — твое законное место?

— Я самый могущественный маг во всей Энчантии. Почему кровное родство должно иметь значение? — Майло ухмыльнулся, затем бросил на меня укоризненный взгляд и зачерпнул еще ложку супа. — Слабая родословная сажает на трон слабого короля.

Я не обиделась, не в этот раз. Была слишком измотана. Более того, я знала, что многое пережила. А теперь к числу моих подвигов можно было добавить и укрощение свирепого наследного принца птицоидов. «Он все еще представлял себе наш поцелуй? Не смотри. Не смей».

— Что Леонора хочет взамен? — спросила я.

— Она станет моей женой, и я помогу ей покорить Птичьи горы.

Они уничтожат два королевства. Майло — ради собственного блага. Леонора — ради мести.

— Ничем хорошим это для тебя не обернется, маг. Она не…

— Замолчи, — прошипел он. — Ты не разбираешься в войне.

Он сказал в войне. Не в любови. И он очень, очень ошибался на мой счет. Я разбиралась в войне. Мой разум был зоной боевых действий с самого моего рождения.

— Ты так уверен в том, что победишь.

Майло ухмыльнулся.

— Неправильно. Я уже победил.

— Значит, я уже проиграла, и ничто из того, что я узнаю, этого не изменит. Так скажи мне. Помнишь ли ты заклинание своего отца? То, которое восстанавливает барьер? — неужели они с Леонорой надеялись использовать его против меня?

Ухмылка стала еще шире.

— Я помню достаточно.

О, да. Они используют его против меня.

Остальные шесть блюд мы просидели в молчании. Я смирилась с тем, что не смогу убедить его предать фантома. Найду другой способ. Я уже подумывала о том, чтобы навестить Злую Королеву. Эверли. Так почему бы не сделать это? Умереть — худшее, что могло случиться. Но если я все равно умру…

Когда слуги разносили ирисный пудинг на десерт, отец еще раз звякнул своим бокалом. Гости притихли.

— Как вы знаете, — объявил он, — турнир близок к завершению. Осталось всего десять участников. Сегодня вечером один из вас выйдет в финал, не участвуя в полуфинале.

Все участники поединка, за исключением двух человек, вздрогнули от волнения. Майло поднял подбородок, готовый к победе. Саксон пристально смотрел на меня, заставляя дрожать. Что задумал мой отец?

— Все, что от вас требуется, — продолжал король, — это убедить меня отдать эту монету, используя не более двадцати слов. Хороший переговорщик может добиться многого, используя малое. — он протянул маленькую золотую монету, его рука дрожала. — Мы начнем с подножия стола. Знайте, что, если вы выиграете, я буду ожидать, что получу предложенное.

Такой же эгоист, как и Майло.

Змей-оборотень сказал:

— Дай мне монету, и я принесу тебе голову Рота Чарминга, твоего злейшшшего врага. — его раздвоенный язык превратил «ш» в шипение.

— Отдай мне монету, — заговорил гоблин, — и ты получишь мою вечную преданность. — дикое обещание для гоблина. До конца жизни он будет связан волей моего отца, его слово — его буквальный залог.

Шесть человек один за другим выкрикивали свои ответы.

— Я дам тебе сундук, полный монет.

— Мы с принцессой назовем нашего первенца в твою честь.

— Я прикажу своему писцу сочинить невероятные истории в твою честь.

— Я отдам тебе своего пегаса. Он настоящая редкость.

— Я найду прекрасного мужа для твоей младшей дочери, принцессы Марабеллы.

— Я укреплю твою броню, и тебя не достанет ни один враг.

Настал черед Майло.

— Отдай мне монету, и ты будешь жить вечно.

Мой отец при этих словах вздрогнул. Мог ли маг сделать такое? Конечно, нет. Он бы сделал это для себя.

Правда же?

Саксон провел языком по зубам. Все еще глядя на меня, с каждой секундой все более напряженно, он сказал:

— Отдай мне монету или потеряешь то, что тебе дороже всего. — его резкий тон превратил слова в угрозу. «Отдай мне монету, или я заберу ее у тебя».

Все остальные предлагали выигрыш. Саксон предложил потерю. Мне показалось, что он говорил не о монете, и я вздрогнула.

Мой отец потянул себя за воротник и откашлялся.

— Все ответы прекрасны, но я выберу мага Майло. Кто не захочет жить вечно? — он бросил монету в сторону Майло.

Хм… Саксон закатил глаза, ничуть не обеспокоенный этим предполагаемым заклинанием бессмертия, что успокоило мои нервы по этому поводу. Должно быть, Майло солгал. И это было хорошо. Когда ему докажут, что он ошибается, король Филипп будет слишком занят своей смертью, чтобы его наказывать. Но, клянусь лепестками роз и солнечным светом, это приблизило Майло на шаг к победе.

Маг поймал монету и склонил голову в знак благодарности. Когда остальные захлопали, Саксон сделал неприличный жест рукой, и мне пришлось зажать рот рукой, чтобы заглушить внезапный смех.