Старый, но крепкий 9
Шрифт:
— Я ни с кем из ваших, практиков, не ссорился никогда.
Я пожал плечами:
— Ну, в ближайшие дни, может, и не ссорился. Да только люди не сразу становятся практиками.
— Мы знакомы?
Судя по выражению лица, ростовщик сейчас лихорадочно рылся в памяти, перебирая должников, а может, и обманутых партнеров, пытался понять, на кого из них я хотя бы похож, кому могу быть родственником, но безуспешно.
— Лишь шапочно. Полагаю, ты меня не помнишь, потому что когда твои амбалы избивали меня, я был весьма слабым практиком, без сил и репутации. Просто еще один голодранец, который осмелился попросить у тебя взаймы золотой на лечение матери.
В его глазах ничего не вспыхнуло, никакого осознания. Для него тогда моя мольба была рядовым событием. А может, в ту неделю пепельной лихорадки слишком многие просили у ростовщика денег, и слишком многие получали тумаки?
— Ты отказал, — продолжаю лишенным злобы голосом. — Что, в общем-то, твое право. Но затем ты приказал своим людям избить меня за назойливость, а вот это уже было лишним.
Охранники переглянулись. Ростовщик же замер, глядя на меня. Его мозг, натренированный подсчитывать проценты, вел другие расчеты.
— И что? Вырастил мускулы и решил показать себя?
— Нет, — снова ответил я. — Я пришел за компенсацией. Я решил, что я огорчился тогда ровно на ту самую золотую монету. Не больше, но и не меньше.
Я смотрел на мрачнеющего ростовщика, и примерно понимал, о чем тот думает. Узнает кто, что с ростовщика деньги стрясли — урон по репутации. Потому и к страже не обратиться. Впрочем, стражники только развели бы руками, сказав, мол, ничего тут не сделать, и за помощью надо обращаться к школе Небесного Гнева, а они — люди маленькие, работающие на маленьких же людей, да и попробуй того практика еще найди, наверняка с золотой монетой сбежал уже, стервец.
А не отдашь — так сам заберет. И хлопцы не помогут, и удар будет пусть и не по репутации (точнее, не только по ней), но и по лицу, и по ребрам.
— Хочешь оспорить? — поторопил я мужчину.
Оспорить сумму, как и мое право ее востребовать, мужчина, естественно, хотел. Но не мог, вот в чем дело. Ни сам не мог, ни с охранниками, практиками нижних ступеней закалки. Потому сжал зубы до проступивших желваков, и полез в толстый кошель, упрятанный за отворот жилета. А выудив золотой, не швырнул в грязь, даже не кинул, а протянул и опустил в подставленную ладонь.
Единственной попыткой хоть как-то отыграть лицо перед подчиненными была только брошенная в спину нейтральная фраза:
— Зря ты так.
Вроде и не угроза, но и произнесена без теплых эмоций.
Шагая по улицам родного города, подумал, стоит ли навестить еще и второго травника, который во время буйства пепельной лихорадки безжалостно занизил цены на закупку трав, пользуясь безвыходным положением. На ум тут же пришел подходящий состав, который при высыхании распадается в пыль и вызывает гниение и распадение растений в прах. Пропитать им какой-нибудь дорогой цветочек, да продать травнику задешево. К утру у него в лавке не останется растений, кроме тех, что плотно заперты в горшках, колбах, банках.
Подумал, подумал, да и отложил эту мысль. Но не стал. Да, поступок с манипуляцией ценами гниловатый, но за манипуляцию своими ценами, по большому счету, даже лицо редко бьют. Если бы с матерью тогда дело дошло до совсем нехорошего (не дай Ками, конечно), можно было бы пройтись по списку и наказать всех причастных, но нет же, здоровье родительницы сейчас лучше всех, и для мести нет причин. А так травник в своем праве и устанавливать цены на продажу и скупку может хоть по желанию левой пятки. Хотя по-человечески, конечно, он весьма неправ.
— Какие проблемы, эт-самое господин Китт! Господин Пирий повелел всем, значит, запомнить, што ворота его дома, как и двери лаборатории, завсегда, значит, для вас открыты!
Охранник на воротах — тот, что некогда был готов выкинуть меня из кабинета Пирия, не вилял хвостом только за отсутствием хвоста. С готовностью провел в лабораторию, спросил, «нужно ли чаго господину зельевару», передал, что Пирию очень понравились эликсиры, которые «молодость вертают» и оставил меня в тишине, в окружении алхимической посуды и запахов реактивов.
Работа предстояла несложная, но интересная. Из всех эссенций, которые есть в цветке, собрать отвечающие за закрепление эффекта, и поместить их в хорошее зелье.
Сперва — готовим основу для зелья. Для этого я взял один из больших котлов, взгромоздил его на алхимическую горелку. Заполнял его не водой (это будет потом, по мере выкипания), а зельем выносливости, бочонок которого купил у Альфа. Так будет лучше синергия с выращенным из сердца цветком; можно и другую основу приготовить — для той же скорости, или плотности энергетического тела, или еще какого фактора, но тогда зелье будет слабее.
Характеристики купленного зелья выглядели так:
Зелье выносливости.
Качество — редкое.
Эффект: Увеличивает ударный объем сердца, ускоряет регенеративные способности (при наличии), позволяет использовать скрытые резервы организма. Обеспечивает более мощное сокращение мышц в ответ на нервный импульс. Повышает сопротивление тканей тела к механическому повреждению.
Время действия: 1 час.
Побочные эффекты: По истечении срока действия — быстрая утомляемость, мышечная слабость.
И это только основа.
В следующий час я приводил зелье в порядок. Добавил еще с десяток трав, повышающих выносливость, добавил катализатор и поднял качество зелья, немного повысив характеристики, время и как ни прискорбно, расширил список побочных эффектов.
Зелье неутомимости.
Качество — эпическое.
Эффект: Увеличивает ударный объем сердца, ускоряет регенеративные способности (при наличии), позволяет использовать скрытые резервы организма. Обеспечивает более мощное сокращение мышц в ответ на нервный импульс. Повышает сопротивление тканей тела к механическому повреждению. Сужает сосуды кожи, слизистых, органов ЖКТ. Расширяет сосуды мозга, мышц скелета, сердца. Повышает нервную возбудимость, скорость реакции, мышечный тонус.
Время действия: 1 час.