Чтение онлайн

— Отлично. Теперь за мной.

Развернувшись, я направился к зданию общего хранилища. Клиенты потянулись за мной гуськом, точно утята за мамой-уткой. По дороге они продолжали перешёптываться:

— Это всё из-за тебя! Ты слишком долго спорил!

— А ты вообще пришёл позже меня!

— Зато я договорился быстрее!

Когда мы добрались до семнадцатого помещения, я распахнул дверь и широким жестом пригласил их внутрь.

— Располагайтесь.

На круглом столе у стены я заранее разложил всё необходимое: бутылочку с маслом, стопку свежих полотенец. Хотелось хоть как-то создать иллюзию уюта.

Клиенты вошли внутрь и начали осматриваться. Один из них, с недовольной миной, скептически окинул комнату взглядом и хмыкнул:

— Ну, не такого я ждал. Хорошо, что хоть плесени нет. А почему стульев всего два?

— Это подсобка, — спокойно ответил я. — И этих стульев с утра здесь еще не было. Вы можете ждать, можете не ждать. Сами видели, от клиентов отбоя нет — найдутся менее привередливые люди.

Мужчина хотел что-то ответить, но густобородый здоровяк положил ему ладонь на плечо и слегка сжал:

— Мы все поняли, парень. Давайте начнем.

— Ладно. Первый клиент — на кровать. Остальные садятся, где хотят, и ждут своей очереди. Лавку для ожидающих пока не заказывал. И никаких разговоров!

И понеслась работа, в которой не было ничего приятного. Определить проблему, сдобрить массаж Ци, (но не перебарщивая, чтобы проделанное не казалось чудом) и мять, гладить, разминать, прорабатывать.

После пяти клиентов плечи ныли от усталости, пальцы казались деревянными от напряжения, а голова гудела. Даже аромат лавандового масла больше не успокаивал — только напоминал о проделанной работе.

Я вздохнул, посмотрел на опустевшую на треть бутылочку масла на столе, и в голове мелькнула ироничная мысль: «Выходной, что надо…».

Изрядно вымотанный, я решил прогуляться по секте, проветрить голову. А еще нужно к Додоневу зайти, а потом заглянуть в лавку к зельевару. Может, сумею сварить пару котлов с зельем, из обязательных за неделю.

Я запер дверь подсобки и вышел из хранилища. Остановился на пороге, вдыхая цветочный аромат. Здесь-то меня и догнали приключения:

— Эй ты! — раздался грубый голос. В сумерках ко мне вышли три тела. Двое — величиной с отожравшегося буйвола, а третий повыше остальных, но худощавый.

Сразу понятно: не просто случайные прохожие. Двоих из них я видел рядом с Арленом, в день, когда Фаэлина показывала мне секту. Впереди стоял худощавый, с острыми чертами лица и короткими волосами.

Я прикинул, куда бежать и что делать, если меня попытаются атаковать сразу трое, потом вспомнил заверения Фаэлины, что на территории секты решать вопросы любят официальными драками, и втроем на одного хулиганы будут нападать только в городе, потому что здесь за порядком бдят наставники. А потом кивнул спокойно:

— Эй, я. Какие вопросы, эй вы?

— Мы тут слышали, что девушка Арлена к тебе ходила на массаж, — говорит худощавый. — Как объяснять это будешь?

— Кому и что, по-твоему, я должен объяснять?

— Это! Хочешь сказать, ты в одной комнате с полуголой девушкой просто мышцы ей мял?

Я лениво взглянул на троицу и развёл руками.

— А что, по-вашему, ещё должен делать массажист? Если тебе и впрямь интересно, как процесс проходит, просто скажи. Только на скидку на первый сеанс не рассчитывай, она только для Фаэлины была.

Третий, молчаливый, в капюшоне, шагнул ближе, показательно хрустя пальцами. Я вздохнул:

— А вот так делать не надо: в старости пальцы болеть начнут. А могут начать задолго до старости. Возможно, с минуты на минуту.

— Слышь…

Но настроения слушать их после долгого дня не было. Мне еще к Додоневу идти и покупать у него посуду на свои честно заработанные.

— И, раз уж вы так стараетесь привлечь моё внимание, — перебил я мышцастого бычка, — давайте сразу решим — вам массаж, консультация или автограф?

Парни переглянулись.

— Ты нас непонятными словами не обзывай, — процедил тот, что стоял впереди. — Слишком уж борзый ты, массажист. Думаешь, если языком ловко чешешь, то круче нас?

— Тебе не понравится ответ. Боюсь, ты в него даже не поверишь.

Тот, что в капюшоне, ухмыльнулся и сделал ещё шаг вперёд. Теперь он стоял в шаге от меня.

— Гляньте-ка, а он, похоже, и драться умеет. Как будто сам подначивает, да? Может, выйдем за стену, проверим?

Я вздохнул.

— Если вам так не терпится проверить — пожалуйста. Только один на один и под присмотром наставников, — тут я не сомневался: захотят — выловят. Но сейчас никакого желания драться не было. — Однако предупреждаю: синяки тоже считаются массажем, просто интенсивным. А я в массажах мастак.

Парни хмыкнули, худощавый злобно засмеялся.

— А мне кажется, что ты прогуляешься с нами за стену, хочешь того, или нет.

Атмосфера тихого спокойного вечера портилась все сильнее. Один показательно сжал кулаки, другой расправил плечи. Казалось, ещё секунда — и что-то точно начнётся. Я уже прикинул, сколько метров мне нужно добежать до закутка, где лежали тряпки, стояли ведра и, конечно же, были швабры.

Скажите, — начал я медленно. — А вас троих, случайно, еще никогда не избивал шваброй парень на год младше?

— Уважаемые! — раздался голос позади парней. Те нехотя обернулись.

К нам бежал слуга — пожилой мужчина с седой шевелюрой. Он выглядел взволнованным и даже немного испуганным. В руках он держал небольшую деревянную шкатулку.

— Кто из вас Китт? Мне сказали, что здесь я могу увидеть Китта.

— Ну я.

— Это тебе! — выдохнул он, протягивая мне шкатулку.

Я растерянно и не без опаски взял её в руки.

— От господина Свен Дэя… — добавил слуга, пытаясь отдышаться. — Он сказал… сказал, это благодарность за твой вклад в учебу.

Я заморгал, пытаясь понять, что вообще происходит. Настоятель? Я здесь без году неделя, но уже понимаю: имя это слишком громкое, чтобы его можно было услышать, принимая посылку.

Парни из секты тоже замерли. Их самодовольные ухмылки исчезли с лиц так быстро, что это было почти забавно. Худощавый нервно сглотнул и шагнул назад.

— Это… Получается, ты лично знаком с господином Свен Дэем? — спросил он почти спокойно.

— Не знаком. Но господин, по-видимому, знаком со мной.

Парни переглянулись между собой и стали куда скромнее.