Старый, но крепкий 3
Шрифт:
Парень с кнутом, которого я про себя обозвал скотопасом, не мог подобраться ко мне под огнём своего товарища, следовательно, о совместной и слаженной атаке этих двоих можно не беспокоиться.
— Погоди пока, я щас его сам…! — крикнул скотопас рыжему и побежал на меня, раскручивая хлыст. На конце хлыста блестела крупная железная капля, способная запросто раскроить череп.
Скотопаса я теперь опасаюсь даже больше, чем огневика.
В осколках чужой памяти всплыло несколько действенных приёмов. Кнут свистнул в воздухе, и я едва успел поднять копьё, чтобы отбить удар. Второй удар последовал сразу же — железная капля едва не угодила мне в грудь, хлыст своим концом обмотал копьё на оборот, на второй. Я не препятствовал — подождал, пока кнут намотается, потом рванул древко на себя с куда большей силой, чем это сделал скотопас. Тот отпустил кнут и растерянно выругался, отступая. Тоже мне Индиана Джонс.
— Я… я за подмогой! — соврал он рыжему и дал деру.
Пока я пытался отцепить кнут, огневик не спал: я получил в бок очередной огненный залп. Ледяная защита устояла, но я отчётливо почувствовал, что в третий раз я могу уйти с обожжённым торсом, или — не уйти вовсе. Энергии оставалось до обидного мало.
И тут периферическим зрением я заметил движение. Жулай! Мой строптивый напарник выскочил из кустов и понёсся по берегу в нашу сторону.
Сначала я подумал, что он собирается атаковать противников и помочь мне, но нет — он просто сбегал. Торопился, срезал путь и прыгнул в воду.
Рыжий отвлёкся лишь на мгновение, молча взглянув вслед Жулаю.
Я перехватил копьё поудобнее, намереваясь как можно скорее расправиться с последним противником, но нашу дуэль потревожили снова. Из леса выбежала, прихрамывая и стиснув зубы, Лисса. Светлые волосы девушки растрепались, лицо покраснело от напряжения, а во взгляде таилась жутковатая угроза. Правда, как оказалось — не для меня.
Девушка сжимала в правой руке булыжник. Рыжий снова раздражённо обернулся на новую цель. Я бы мог воспользоваться заминкой и метнуть копьё, но все еще не хотел убивать.
А вот Лисса, кажется, настроена очень серьёзно. Девушка изо всех сил запулила камень в сторону рыжего. Недоумевающий огневик едва успел выставить перед собой ладони. Крупный камень врезался в руку огневика и наверняка распорол кожу, а то и сломал палец.
— С-сука… — прошипел рыжий и, сжав связку жетонов, ринулся к берегу. Бежать за ним я не стал.
Лисса, прихрамывая, пошагала ко мне.
— Эти гады искалечили моего напарника! — она кивнула в сторону двоих на поляне, склонённых кандидатов, которые понемногу приходили в себя. Тот, что с поломанной рукой, тихо стонал.
— У тебя ещё есть время найти эти жетоны? — спросил я.
— Уже нашла, — тихо сказала Лисса, потянулась куда-то за пояс и протянула мне связку из пяти медных кругляшей. — Бери, если нужно.
— У меня есть. Надеюсь, ты никого не убила за них?
— Эй! Я хорошо умею искать.
— Твой напарник который? С переломом? — спросил я, кивнув в сторону двух бедолаг.
— Нет, — ответила девушка, качнув головой. — Который поцелее.
— Хватаем его и валим отсюда.
Парень с открытым переломом обратную переправу через реку может и не пережить. Думаю, ему жизнь дороже вступления в секту, и надеюсь, секта на самом деле не бросит кандидатов.
За следующую минуту я дотащил до воды Лиссу. Ее напарник едва стоял на ногах, но до края берега дошел самостоятельно.
— Плыть сможешь? — ради своего душевного спокойствия спросил я напарника Лиссы.
— Да, — решительно кивнул он.
Ну, тогда плывем. Только сначала ещё одно дело.
Я обломал копьё посередине, поднапрягся и запустил короткий дротик в сторону берега. И даже перекинул его через воду, только поискать среди камней придется.
Холодная вода вновь обдала моё тело. И снова борьба с сильным течением.
До берега оставалось совсем немного, я успел заметить скудную группу уже справившихся с испытанием кандидатов — всего пять кандидатов и наставник, который стоял на камнях и с любопытством смотрел в нашу сторону.
— Смотри! — закричала Лисса и на секунду подняла из-под воды руку, указывая мне за спину.
Я проследил за её взглядом и заметил, что на середине реки за гряду тех самых острых камней зацепился Жулай.
— Проклятье… — выдохнул я и не удержался от пары крепких словечек. Делать нечего — поплыл к острым камням, помня, насколько там сильное течение.
Жулай бултыхался в воде, опасно зацепившись за острый край камня. Я заметил, что по камню уже сочится кровь из его порезанной ладони. Его движения стали неловкими и медленными, похожими на лягушачьи. Не потому что он плохой практик и пловец. Жулай попросту выдохся и тонул. И виной его собственная самоуверенность, стремление что-то кому-то доказать.
А потом он исчез под водой.
Секунда. Другая. Третья. Его ладонь расцепилась.
Не помню, сколько я сражался с рекой, но по итогу вытянул этого идиота. Правда, тот уже успел нахлебаться воды. С течением на обратном пути пришлось бороться с удвоенной силой, потому что теперь пришлось тащить к берегу не такого уж и лёгкого Жулая. Пожалуй, ещё ни разу я не чувствовал себя таким обессиленным на нынешнем уровне сил. Сравнится разве что тот забег на горе, в начале моего становления практиком.
Когда мы наконец выбрались на каменистый берег, я рухнул на колени рядом с ним, тяжело дыша. Жулай лежал на спине, кашляя и выплёвывая воду — благо не пришлось ещё устраивать ему сеанс искусственного дыхания. Его лицо было бледным, а глаза уставились в небо от непонимания происходящего.
— Ты… — прохрипел он между приступами кашля. — Я… Кхак-х… Признай, ты спас меня, потому что я формально твой напарник, и без меня ты не прошёл бы… Герой…
Я ничего не сказал: поднялся и пошел к наставнику.
— Хорошая работа, но я тебе ничего не должен! — выкрикнул в спину Жулай.
На подходе к Зуго я увидел интересную картину. На коленях перед наставником стоял рыжий, между его сложенными ладонями на верёвочках свисали жетоны. Он о чем-то умолял наставника. Я прислушался.
— Таковы правила, — громко и твёрдо говорил наставник. — Твой напарник остался на острове, и пока он не вернётся, секта не сможет тебя принять. Однако десяти пар ещё не собралось, у тебя ещё есть шанс.
Я с ухмылкой протянул наставнику жетон. Он взял его, а спустя секунд десять Жулай протянул свой.
— Я видел ваш путь и признаюсь, удивлён. Такое представление не каждый год увидишь. Поздравляю, теперь вы — ученики секты Тьмы, Китт и Жулай. Гордитесь этим.
— А что будет с теми, кто остался на острове или не может выбраться самостоятельно? — задал я вопрос, который сейчас волновал меня больше других. Заботится ли о людях секта Тьмы?
— Не волнуйся, ученик. Секта Тьмы поможет им.
Я присел на острые прибрежные камни. А потом — лег на спину, уставившись в безоблачное небо.