Чтение онлайн

Согласно исследованиям А. Г. Амбрумовой (в исследовании приняли участие 770 детей, подростков и юношей с суицидальным поведением) в допубертатном возрасте (до 13 лет) попытку самоубийства совершили 14,4 %, в пубертатном (13–16 лет) – 51,8 % и постпубертатном (17–18 лет) – 33,8 %. Самыми молодыми из суицидентов были дети 7 лет. Большинство в группе обследованных составили девочки (80,8 %). Наиболее частыми способами покушений и суицидальных попыток у девочек были отравления, у мальчиков – порезы вен и повешение. У 5 % девочек, совершивших попытки самоубийства в возрасте старше 13 лет, была обнаружена беременность. По данным А. Е. Личко, среди подростков с незавершенными суицидами 32 % были в возрасте 17 лет; 31 % – 16 лет; 21 % – 15 лет; 12 % – 14 лет и лишь 4 % – в возрасте 12–13 лет. Результаты исследований демонстрируют общую для большинства стран картину – суицидальное поведение у детей до 13 лет – явление относительно редкое, но с 14–15-летнего возраста суицидальная активность резко возрастает, достигая максимума в 16–19 лет. Это обстоятельство может быть обусловлено тем, что концепция смерти у ребенка приближается к концепции смерти взрослого лишь к 11–14 годам, т. е. только начиная с этого возраста ребенок по-настоящему осознает реальность и необратимость смерти, а поэтому термин «суицид» и «суицидальное поведение» для раннего возраста малоприемлем (Е. Шир, 1984).

Как пишет В. Т. Кондрашенко (1988), суицидальное поведение в детском возрасте очень редко бывает связано с психическими заболеваниями и в подавляющем большинстве случаев это ситуационно-личностные реакции – в первую очередь, реакция оппозиции. У подростков же роль психических расстройств (депрессивное состояние и др.) в происхождении суицидального поведения несколько возрастает. При этом частота законченных суицидов среди подростков относительно невелика и не превышает 1 % от всех суицидальных действий. Суицидальные действия в этом возрасте чаще имеют демонстративный характер и нередко могут носить черты «суицидального» шантажа. В то же время Б. Н. Алмазов, обследовав группу подростков 14–18 лет, умышленно нанесших себе порезы, установил, что только 4 % из них в момент самопореза имели мысли суицидального содержания. У остальных причины аутотравматизма носили иную мотивировку: у 30 % самопорезы были совершены в результате ссоры со сверстниками, у 20 % как обряд «братанья кровью», у 20 % как демонстрация, бравада перед сверстниками и сверстницами. При последующем стационарном обследовании 15 % из них признаны психически здоровыми, у остальных отмечены различные аномалии развития личности: психический инфантилизм, пограничная умственная отсталость, в 50 % случаев – акцентуация характера.

Говоря о суицидальном поведении в подростковом возрасте, следует отметить, что четко дифференцировать покушения и демонстративные суицидальные попытки у подростков бывает чрезвычайно трудно. Это означает, что к любым демонстрациям суицидальных намерений следует относиться чрезвычайно серьезно. Так, А. Е. Личко, А. А. Александров, обследовав группу подростков в возрасте 14–18 лет, обнаружили, что примерно у половины из них (49 %) суицидальные действия совершаются на фоне острой аффективной реакции (аффективный тип суицидальных действий), которая развивается по механизму «короткого замыкания», когда порой малозначительный повод играет роль «последней капли» и провоцирует суицидальное действие. При этом действия подростка в момент суицидальной попытки нередко внешне кажутся демонстративными. Они совершаются на глазах у обидчика, сопровождаются плачем или, наоборот, бравадой спокойствия. Эта «игра в самоубийство» часто заходит слишком далеко и может закончиться трагично.

Е. Шир (1984) отмечает, что большинство суицидальных действий в подростковом возрасте, будучи микросоциально обусловленными (отношения в семье, в школе и т. п.), направлены не на самоуничтожение, а на восстановление нарушенных социальных связей с окружающими. Поэтому в подростковом возрасте чаще всего речь идет не о «покушении на самоубийство», а лишь о применении «суицидальной техники» для достижения той или иной первичной (несуицидальной) цели. Иногда суицидальное поведение у подростков определяется стремлением к временному «выключению» из ситуации. И в том и в другом случаях, несмотря на отсутствие суицидальных намерений, потенциальная опасность таких действий достаточно высока.

Путь личности от появления суицидальных мыслей до попытки суицида сопровождается прохождением ряда этапов, которые включают случаи, где опасные для жизни действия не связаны с осознанными представлениями о собственной смерти. Это широкая зона аутодеструктивной активности, примыкающая к суицидальной сфере, но не являющаяся таковой в буквальном смысле. Ее анализ позволяет своевременно распознать склонность личности к суицидальному поведению и предупредить суицид.

Первым этапом являются антивитальные переживания – размышления об отсутствии ценности жизни, которые выражаются в формулировках типа: «жить не стоит», «не живешь, а существуешь», где еще нет четких представлений о собственной смерти, а имеется отрицание жизни. Далее следует внутреннее суицидальное поведение, которое включает пассивные суицидальные мысли, суицидальные замыслы и суицидальные намерения. Пассивные суицидальные мысли проявляются в виде фантазий на тему своей смерти, но не на тему лишения себя жизни, например «хорошо бы умереть», «заснуть и не проснуться» и т. д. Суицидальные замыслы представляют собой уже активную форму суицидальности, поскольку включают продумывание способов суицида, времени и места действия. Суицидальные намерения предполагают присоединение к замыслам волевого компонента: «возьму и сделаю».

Период от возникновения суицидальных мыслей до попыток реализации называется пресуицидом. Именно в этот период происходит (или не происходит) превращение суицидальной цели в самостоятельный мотив, обладающий большой побудительной силой. Основу этого превращения составляет конфликт, препятствующий удовлетворению значимой для личности потребности.

Фаза пресуицида может быть острой и хронической. Именно она сопровождается появлением разговоров (мыслей в слух) о суициде. Поэтому миф о том, что «те, кто говорят о самоубийстве, никогда не совершают его», является опасным и ошибочным. Специалисты предлагают все суицидальные попытки расценивать как истинные и подвергать их глубокому анализу.

Большинство людей, которые впоследствии совершают суицидальные действия, говорят об этом, раскрывая свои намерения. Это связано с тем, что на начальных этапах такие разговоры чаще всего являются бессознательным призывом о помощи, защите и вмешательстве. Позднее, если не находится никого, действительно заинтересованного помочь, человек может наметить время и выбрать способ самоубийства. Некоторые довольно ясно говорят о своих намерениях. Существуют прямые утверждения: «Я не могу этого выдержать. Я не хочу больше жить. Я хочу покончить с собой». Часто высказывания являются завуалированными и замаскированными: «Вы не должны беспокоиться обо мне. Я не хочу создавать для вас проблемы», «Я хочу уснуть и никогда не проснуться», «Скоро, очень скоро эта боль будет уже позади», «Они будут очень жалеть, когда я их покину», «Мне бы хотелось знать, где отец прячет ружье». Принимают ли эти весьма опасные высказывания форму открытых заявлений или искусных намеков, в любом случае они не должны игнорироваться. Иногда индикаторы суицида могут быть невербальными. Подготовка к самоубийству зависит от особенностей личности человека и внешних обстоятельств. Поэтому может включать и «приведение своих дел в порядок», и написание длинных запоздалых писем, и улаживание споров и конфликтов с родными и соседями. Подросток может раздаривать сентиментально ценные личные вещи. Завершающие приготовления могут быть сделаны очень быстро, и затем мгновенно следует суицид.

За внутренней формой следуют внешние формы суицидального поведения: подготовка к суициду, суицидальная попытка и завершенный суицид. Суицидальная попытка, подразумевающая целенаправленное оперирование средствами лишения себя жизни, имеет две фазы. Первая – обратимая, когда объект сам может прекратить попытку, вторая – необратимая.

При анализе суицидального поведения следует обращать внимание на причину, условия и повод. Причина суицидального поведения – понятие глубокое и сложное. Оно уходит своими корнями в социально-психиатрический анализ проблемы. Фактически, причина – это все то, что вызывает и обусловливает суицид. При этом такие сложные виды деятельности, как суицидальное поведение, как правило, вызваны, не одним, а несколькими одновременно действующими и взаимодействующими мотивами, образующими развернутую систему мотивации действий и поступков человека. Кроме того, помимо главной причины могут быть еще и второстепенные (болезнь, семейно-бытовые трудности и т. д.).

Еще Э. Дюркгейм (1994) выделил четыре основных мотива суицидов: альтруистический и эгоистический, с одной стороны, фаталистический и аномический – с другой. Суицидальные действия по альтруистическим мотивам подразумевают сознательный уход из жизни во имя какой-то большой цели, убеждений, ради спасения людей и т. д. Аномическое самоубийство, по Дюркгейму, является результатом тяжелого разногласия между личностью и окружающей его средой, т. е. социально-психологическую дезадаптацию личности (А. Г. Абрумова, 1983). Его обозначение связано с термином «аномиз», введенным Дюркгеймом, – типом социально-психологической изоляции, наступающей при ослаблении связей, соединяющих индивида и его социальную среду. Фаталистические самоубийства возникают в результате усиленного контроля со стороны группы, имеющей тенденцию быть сильной и постоянной и поэтому становящейся невыносимой. Под эгоистической мотивацией суицидов подразумевают частный вид самоубийств, который вызывается чрезмерной индивидуализацией. Э. Дюркгейм считает, что коллективная связь, сплоченность общества задерживает самоубийства, и если она ослабевает, то индивид, отходя от общественной жизни, ставит свои личные цели выше стремления к общему благу. Этот вид самоубийств распространен, в основном, среди представителей умственного труда, интеллигенции. В подростковом возрасте мотивы суицидальных действий чаще всего эгоистические.

Мотив суицидального поведения выражается в его форме, отражая личностный смысл цели суицида. Форма суицидального поведения «протест» возникает в ситуации конфликта с враждебным или агрессивным проявлением по отношению к субъекту, которым, в свою очередь, движет стремление к отрицательному воздействию на враждебную сторону конфликта: «пусть мне будет плохо, но и вам не поздоровится». Разновидностью протестной формы является месть, конкретно направленная на нанесение ущерба враждебному окружению. Протестные формы суицидального поведения характерны для подростков и взрослых с высокой самооценкой и самоценностью. В результате активная или агрессивная позиция личности в ситуации безысходности трансформируется из гетероагрессии в аутоагрессию.

Иная форма – «призыв» – ставит своей целью изменение ситуации через активацию помощи извне. При этом позиция личности пассивна.

В ситуации угрозы личностному или биологическому существованию, чаще всего встречается такая форма, как «избегание». Смысл – избегание непереносимой ситуации путем самоустранения и таким образом сохранение своей самоценности.

Еще одну форму – «самонаказание» можно определить как «протест во внутреннем плане личности». Она подразумевает конфликт при своеобразном расширении «Я» и сосуществовании двух ролей: «Я – судьи» и «Я – подсудимого», уничтожение в себе врага.