Спасти Ангела
Шрифт:
— Ты моя, — прошептал он.
— Твоя.
Мы привели себя в порядок, собрали осколки. Я смеялась, вытирая разлитое шампанское с пола. Демид обнимал меня сзади, целовал в макушку.
— У нас через неделю Мальдивы, — сказал он.
— Я уже мечтаю, — я повернулась, заглянула в его глаза. — Только ты и я. Океан. Песок.
— И секс.
— И секс, — засмеялась я. — Много секса.
Он поцеловал меня. Нежно, почти целомудренно.
Внезапно зазвонил телефон. Демид взял трубку, послушал, и его лицо окаменело.
— Что? — спросила я, когда он сбросил вызов.
— Влад. Бережного перевели в другую тюрьму. Говорят, у него там какие-то связи.
— Это опасно?
— Не знаю, — он убрал телефон в карман. — Но мы усилим охрану. На всякий случай.
— Демид, я не хочу возвращаться в тот страх.
— И не вернёшься, — он обнял меня. — Я не допущу.
Но тревога уже поселилась в груди. Маленькая, холодная змейка, которая свернулась клубком и ждала своего часа.
На следующий день мы поехали выбирать платье для свадьбы. Не для официальной — для той, что будет на Мальдивах. Демид настоял, чтобы церемония прошла там, на берегу океана, только вдвоём. Я согласилась — мне не нужны были сотни гостей, пышные банкеты и фальшивые улыбки. Нужен был только он.
— В этом магазине лучшие платья, — сказал Демид, паркуясь у двухэтажного особняка в центре города.
— Откуда ты знаешь?
— Влад нашёл. Он вообще много чего находит, — усмехнулся Демид.
Мы вошли внутрь. В бутике пахло деньгами — дорогими духами, кожей, шёлком. Нас встретила высокая блондинка с идеальной укладкой и фальшивой улыбкой.
— Добрый день! Вы к нам по записи?
— Да, Демид Ветров, — он кивнул.
Блондинка скользнула по нему взглядом — оценивающе, чуть дольше, чем следовало. Я заметила, как её глаза задержались на его плечах, на руках. Внутри что-то кольнуло — ревность? Глупо, конечно, но неприятно.
— Проходите, — она взяла Демида под локоть. — Я Лика, ваш консультант.
— Мы, — я взяла Демида за руку, привлекая внимание. — Наша консультант.
Она посмотрела на меня, улыбнулась — ещё более фальшиво.
— Конечно, простите. Какое платье вы ищете?
— Лёгкое, белое, не пышное, — ответила я, сжимая руку Демида. — Для церемонии на пляже.
— О, у нас есть чудесные варианты! Пройдёмте.
Лика повела нас в зал с десятками платьев — кружево, шёлк, фата. Я смотрела на них и не верила, что скоро надену одно из них. Выхожу замуж. За мужчину, которого люблю больше жизни.
— Вот это, — Лика сняла с вешалки белое платье из лёгкого шифона, с открытой спиной и длинным шлейфом. — Очень нежное. Примерьте.
Я взяла платье, прошла в примерочную. Сняла джинсы, свитер. Надела платье — оно струилось по телу, как вода. Открытая спина, тонкие бретельки, вырез, открывающий ключицы. Я посмотрела на себя в зеркало — и не узнала. Красивая. Свободная. Счастливая.
Я вышла из примерочной. Демид сидел в кресле, листал журнал. Поднял голову — и замер.
— Боже, — выдохнул он. — Ты… ты невероятна.
— Нравится?
— Я не знаю слов, — он встал, подошёл ко мне. Его руки легли на мою талию, обнажённую, потому что спина была открыта. — Ты самая красивая женщина, которую я видел.
— Даже без макияжа? — улыбнулась я.
— Особенно без макияжа.
Лика стояла рядом, с профессиональной улыбкой, но я заметила, как она смотрит на Демида. Как её взгляд скользит по его рукам, обнимающим меня. Как она облизывает губы.
— Берём, — сказал Демид, не отрывая от меня глаз.
— Но вы даже не посмотрели другие, — возразила Лика.
— Не надо. Это — её платье.
Я улыбнулась, поцеловала его. Коротко, но с вызовом — чтобы эта Лика видела, кто здесь с ним.
Мы вышли из бутика, держась за руки. Я несла коробку с платьем, Демид — пакет с туфлями.
— Ты ревновала? — спросил он, открывая дверь машины.
— Нет, — соврала я.
— Врёшь, — он усмехнулся. — Я видел твой взгляд.
— А ты? Ты бы ревновал, если б какой-нибудь мужчина на меня так смотрел?
— Убил бы, — сказал он спокойно. — Или покалечил.
— Серьёзно?
— Абсолютно, — он завёл мотор. — Ты — моя. Никто не имеет права на тебя смотреть.
— Даже продавщица в бутике?
— Особенно продавщица в бутике, — он взял меня за руку. — И не смейся. Я серьёзно.
Я не смеялась. В его словах была такая сила, такая собственническая любовь, что у меня перехватило дыхание. Он бы правда убил. И это не пугало — это давало чувство защищённости.
Вечером мы вернулись домой. Я поставила коробку с платьем в спальню, Демид ушёл в душ. Я ждала его на кровати, в одной его футболке, без трусиков. Когда он вышел — мокрые волосы, полотенце на бёдрах, — я поманила пальцем.
— Иди сюда.
Он подошёл. Сел на край кровати. Я села к нему на колени, обвила ногами. Провела пальцами по его груди, по животу, ниже. Член был уже твёрдым, пульсировал под тканью полотенца. Я развязала узел, освободила его.
— Я хочу, чтобы ты смотрел, как я двигаюсь, — прошептала я, приподнимаясь, направляя его член в себя.
Он смотрел. Я медленно опускалась, чувствуя, как он заполняет меня, как растягивает, как каждое движение отзывается во всём теле. Когда я села до конца, замерла.
— Ты такая тесная… такая горячая…
Я начала двигаться — медленно, плавно, поднимаясь и опускаясь, сжимая мышцами. Он положил руки на мои бёдра, помогая, но я отняла их.
— Нет. Я сама. Ты только смотри.
Он смотрел. Его глаза были полузакрыты, губы приоткрыты, дыхание частое. Я ускорилась, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Моя грудь подпрыгивала в такт, волосы рассыпались по плечам. Я запрокинула голову, застонала.
— Демид… я сейчас…
— Кончай, девочка. Я с тобой.
Оргазм накрыл меня волной — горячей, долгой. Я кричала, сжимая его внутри, чувствуя, как он пульсирует. Он кончил следом, с рычанием, уткнувшись лицом в мою грудь.
Мы упали на кровать, обнялись. Я гладила его по волосам.
— Демид, — прошептала я.
— Что?
— Я никогда не думала, что буду так счастлива.
— А я никогда не думал, что буду так любить, — он поднял голову, посмотрел на меня. — Ты — моё всё.
— И ты — моё.
За окном стемнело. Я уснула в его объятиях, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с моим.