Чтение онлайн

Гидеон опустил девушку на подушки и теперь возвышался над ней, его лицо наполовину скрывала тень, но Камилла видела, что он не отрывает от нее взгляд. Продолжая неотрывно смотреть на нее, Гидеон извлек из кармана брюк бумажник и достал презерватив.

Он бросил пакетик на диван, а затем она восхищенно наблюдала, как снимает с себя одежду этот мужчина. У нее перехватило дыхание. Он был сногсшибателен. Его густые темные волосы красиво обрамляли его лицо, ниспадая на широкие плечи. А фигура… Длинные, стройные ноги, крепкие бедра, а то, что между ними, и вовсе великолепно. Ее руки сами собой потянулись ему навстречу.

Он разорвал квадратик фольги и надел презерватив на возбужденный пенис, затем подошел к ней, положив сотовый телефон с включенным фонариком на пол рядом с ними. Его сильное тело накрыло ее, и от этого сладостного ощущения из ее груди вырвался стон. Никогда прежде она не чувствовала себя такой желанной, такой женственной.

– Ты готова, Лунный Свет? – спросил Гидеон, слегка приподнимая ее, потом взял ее руку и положил на свой пенис. – Действуй! – приказал он, опершись ладонями по обе стороны от ее головы.

Даже если бы у нее были хоть малейшие сомнения по поводу этой неожиданной встречи в темноте, требовательный тон Гидеона и все его поведение развеяли их как дым. Ее сердце бешено колотилось, когда она уверенной рукой направляла его пенис к своему лону. Положив ладони на его напряженные ягодицы, девушка приподняла и раздвинула бедра, принимая его внутрь. И ахнула, когда он погрузился в нее полностью, по ее телу пробежала дрожь.

Камилла наслаждалась, мужчина был над ней, вокруг нее, внутри ее, глубоко внутри ее. Она выгнулась навстречу ему, чувствуя, как ее плоть изо всех сил пытается приспособиться к сладкому вторжению. Он закрыл глаза и склонил голову, прижимаясь лбом к ее лбу, его дыхание участилось, крупное тело замерло. Наконец Гидеон поднял голову, и на его лице отразилось усилие, он пытался сдержаться, отодвинуть момент оргазма.

– Гидеон, – прошептала Камилла, ожидая, пока он поднимет свои густые ресницы, чтобы встретиться с ней взглядом. – Не сдерживайся.

Эти два слова прозвучали словно сигнал, мужчина застонал и потерял самообладание. И тогда они вместе с восторгом устремились к вершине наслаждения. Ей казалось, что она этого не переживет. Она переживала невероятное удовольствие, когда он погружался в ее тело. Снова и снова, безжалостно. Гидеон подсунул руку под ее ногу, подтягивая ее выше и отводя в сторону.

Со сдавленным криком девушка обвила руками его шею, готовая принести себя в жертву этому мужчине, его желанию. Он брал ее дико, необузданно, не давая пощады. Не то чтобы она просила о чем-то подобном, но ей это нравилось.

В его объятиях Камилла превратилась в податливое существо, которое дышало лишь для него, для этого экстаза, возможного только с ним. И каждый толчок усиливал ощущения.

Гидеон просунул руку между их телами и потер ее чувствительный бугорок – лавина удовольствия нахлынула на нее, и она едва не лишилась сознания. В этот момент Гидеон напрягся, и его глубокий, мучительный стон эхом отозвался в ее груди.

– Камилла, – прошептал он, и это прозвучало как благословение, как молитва.

Тогда она крепче обняла его, прежде чем вместе с ним погрузиться в пучину невероятного наслаждения.

Гидеон нахмурился, протягивая руку, чтобы выключить будильник. Сон все еще не отпускал его, теплая усталость давила на мышцы, и он хотел насладиться ею, а не прогонять прочь. Но эта сигнализация, будь она неладна!

– Черт возьми, – проворчал он, но вместо того, чтобы нажать на цифровые часы на прикроватном столике, он хлопнул по воздуху.

Интересно. Часов нет. Черт, и никакой кровати. Он сел, застонав от напряжения мышц в нижней части спины. Запустив пальцы в волосы, он откинул их с лица, оглядывая маленькую комнату с телевизором, длинным столом у дальней стены, коротким рядом серых металлических шкафчиков и диваном, на котором он только что проснулся.

Отключение электричества. Камилла. Ее имя будто открыло шлюзы, – воспоминания о прошлой ночи нахлынули на него. Он кормил Камиллу ужином. Разговаривал с ней. Целовал ее. Был внутри ее. В его сознании возникли образы Камиллы, как она выгибается под ним, принимая его.

Он резко обернулся, осматривая комнату новыми глазами в поисках признаков ее присутствия. Но только его одежда и пустые тарелки на полу. Никакой Камиллы.

Адреналин пронесся по его венам. Он схватил свои брюки и торопливо натянул их. Она не могла уйти далеко. Слабый утренний свет проникал в комнату через высокое окно – еще довольно рано. А дом, вероятно, все еще заблокирован. Но нет, низкий гул маленького холодильника в дальнем углу достиг его ушей. Электричество вернулось, а это означало, что все службы работают. Он должен найти Камиллу.

Гидеон поднял рубашку с пола, и в этот момент зазвучала песня Queen. Так вот что он принял за сигнал своего будильника – это был особый рингтон его мамы. Он взял телефон с дивана, удивляясь тому, что тот все еще не разрядился.

Всего три процента, отметил он, проводя большим пальцем по экрану.

– Привет, мам, – буркнул он, застегивая пуговицы на ходу. – У меня почти совсем разряжена батарея телефона, долго говорить не могу. Но я в порядке…

– Гидеон, – сказала она, и ее торжественный тон прервал его.

Тревога и первый укол страха стеснили грудь. И когда она пробормотала: «Это Оливия», его догадка оказалась верной.

Закрыв глаза, он расправил плечи, собираясь с духом.

– Что случилось?

– Она в больнице. Мне пришлось отвезти ее прошлой ночью. – Ее вздох эхом отозвался у него в ушах; он почувствовал усталость и беспокойство.

– Гидеон. – Мать умолкла, явно собираясь с силами, потом сказала: – Оливия видела новости о помолвке Тревора Нила.

Знакомый гнев закипел в груди Гидеона.

– Я уже в пути.

Сестру поместили в психиатрическое отделение Медицинского центра милосердия. Гидеон вышел из отдельной палаты, в которой лежала его сестра, и тихо закрыл за собой дверь.

Словно пытаясь снять выражение тревоги, он провел рукой по лицу и быстро прошел через холл в небольшую комнату ожидания, где расположились его мать и ее родители. Все трое с тревогой уставились на него, как только он появился.

Лицо Гидеона было печальным и усталым. Те же чувства отразились на лицах его матери, бабушки и дедушки.